Не секрет, что вкусы и стилистические предпочтения владельцев доходной недвижимости для архитектурного облика Петербурга играли роль не менее значимую чем таланты зодчих, этот облик собственно создававших. Безусловно, архитектор всегда мог предложить свои собственные решения, но деньгами рисковал заказчик, а значит и последнее слово оставалось именно за ним. При этом, представления собственников недвижимости «о прекрасном» и о желаниях потенциальных арендаторов, могли и не совпадать с последними столичными модами. Особенно это касалось домов, которые изначально ориентировались на солидную публику. Дом на углу Бассейной и Басковой улиц, в двух шагах от Литейного проспекта – хорошая иллюстрация такого подхода…
В 1903-м этот участок со старым двухэтажным домом приобрел отставной капитан первого ранга Николай Васильевич Чайковский. Во времена флотской службы Николай Васильевич принимал самое непосредственное участие в первых шагах отечественного подводного флота, но в 1899-м вышел в отставку с «мундиром и пенсией» и проявил недюжинный талан совсем в другой сфере деятельности. Через четыре года после отставки ему принадлежали шесть доходных домов в Петербурге, а на Бассейной он решил построить новый пятиэтажный жилой дом для состоятельных арендаторов. Учитывая место – идея вполне прагматичная, хотя, по неизвестной нам причине, для ее реализации Николай Васильевич пригласил не опытного мастера, а 28-летнего выпускника Института гражданских инженеров Максима Юрьевича Кац-Капелинского, который опыта возведения подобных крупных объектов не имел.
В то время в архитектуре Петербурга стремительно набирала популярность стилистика модерна, но Чайковский, полагаю, прекрасно знал, что вкусы самой состоятельной публики меняются не столь быстро как моды. В результате Кац-Капелинский сделал проект в стилистике довольно помпезного необарокко весьма популярной во времена поздней эклектики. При желании тут можно обнаружить и намеки на модерн, но дальше намеков дело не пошло. Фасад массивного г-образного в профиле здания с характерным угловым эркером-башней был украшен обильным лепным декором,
который переходил в парадную и приобретал там еще более «концентрированный» вид, что на фоне отделки искусственным мрамором смотрелось действительно роскошно.
Без внимания не остались и сами квартиры, где лепнина использовалась тоже с размахом и была частично позолочена.
Все это конечно потребовало от Николая Васильевича солидных вложений, хотя, думаю он, с его опытом на рынке доходной недвижимости, прекрасно знал, что делал. И дальнейшая судьба этого дома – яркое тому подтверждение. Эти «квадратные метры», стоимость аренды которых явно была очень высокой, были собственностью Чайковского вплоть до 1917-го. Есть соблазн предположить, что и сам Николай Васильевич обосновался в таком шикарном здании. Но нет. Похоже для него было своеобразным принципом никогда не жить в собственных доходных домах, коих у него к моменту революционных потрясений по прежнему оставалось шесть…
Примечательно, что сей блестящий (в прямом смысле слова) архитектурный дебют так и остался наверное самой интересной и оригинально жилой постройкой Максима Юрьевича Кац-Капелинского. Он пробовал использовать полученный опыт, построил и перестроил ещё несколько доходных домов, но очень быстро полностью сосредоточился на промышленном строительстве. Даже стал совладельцем кожевенного завода «Аринштейн и Капелинский». К сожалению этим известные данные о его биографии ограничиваются.
Такая вот короткая история.
P.S. На самом деле этому дому очень повезло в его длинной истории. С 1919-го его судьба оказалось связана с различными учреждениями музыкального образования и многие интерьеры сохранились только благодаря этому «образовательному статусу».