- Я поеду на море с Петей, а ты будешь мои цветы поливать, - сказала мне свекровь

Когда я пришла с работы, я увидела, что на кухне мой муж не один. Пете компанию составила Антонина Егоровна, его мама.

- Что случилось, Петя? – сразу же спросила я.

Выражение лица мужа говорило само за себя. Он был напряженным, раздраженным. Сам на мой вопрос он не смог ответить. Он лишь перевел взгляд на маму.

- Ладно, я сама скажу, - начала свекровь. – Я поеду на море с Петей, а ты будешь мои цветы поливать. Надо же кому-то за ними ухаживать.

Мне хотелось думать, что я ослышалась. Но Антонина Егоровна несколько раз повторила свою мысль. Тогда я была вынуждена напомнить и ей, и мужу, что у нас медового месяца не было, что на море мы хотели провести время вдвоем.

- Так и проведем время вдвоем, но только не ты и Петя, а я и Петя, - сказала свекровь.

Я надеялась, что Петя встанет на мою сторону, что он напомнит матери, что он – взрослый и самостоятельный человек, который сам принимает решения. Но этого не произошло.

- Нам еще раз надо все обсудить и обо всем подумать, - выдавил из себя Петя.

После этого свекровь ушла. Антонина Егоровна была убеждена, что она сломала сына, что он пойдет у нее на поводу.

Когда за свекровью закрылась дверь, я спросила у мужа, чего он хочет. Конечно, он хотел ехать отдыхать со мной.

- Тебе надо поговорить с мамой, объяснить ей ситуацию, - сказала я.

На следующий день Петя отправился к матери. Но вернулся он ни с чем. Свекровь стояла на своем, не хотела слушать сына.

Тогда мы решили, что нужно отправляться к ней вместе. И через пару дней мы пошли к Антонине Егоровне в гости.

- Я столько всего для сына сделала, - стала говорить свекровь, узнав причину нашего визита, - а теперь он должен обо мне позаботиться. Ты молодая, поэтому успеешь еще на море съездить. А у меня, может, последний шанс остался отдохнуть за границей.

- А у Вас подруг нет? – спросила я. – Мы могли бы Вам оплатить путевку, если Вы поедете с кем-то из них.

- Но я хочу ехать со своим сыном. И это не обсуждается!

Петя стал говорить маме о семье, о том, что нам нужно побыть вдвоем. В итоге она обиделась, но сдалась, сказала, что мы можем ехать вместе.

- Но ко мне за помощью не обращайтесь потом, - сказала свекровь, когда мы уходили.

Мы были уверены, что Антонина Егоровна отойдет, начнет с нами нормально общаться. Но Антонина Егоровна не спешила сдаваться.

В течение следующих нескольких дней она несколько раз вызывала скорую, а потом звонила нам с Петей. Свекровь жаловалась на здоровье, говорила, что ей нужен нормальный отдых, чтобы стабилизировать давление. Но врачи не находили у нее никаких серьезных отклонений. Я понимала, что так мама Пети нами манипулирует.

В день нашего отъезда свекровь явилась к нам домой. Она была с чемоданом, сказала, что поедет с Петей отдыхать.

- А если ты не согласишься, - обратилась она ко мне, - я позвоню в полицию, скажу, что ты меня обокрала. И кто тебя тогда выпустит из страны?

Петя стал разговаривать с мамой, убеждать ее отказаться от своих затей, от шантажа.

- Тебе не поможет это, потому что я поеду на море со своей женой. Это уже решено. А тебе я могу вызвать такси, чтобы ты с комфортом до дома доехала.

Антонине Егоровне пришлось согласиться, потому что она видела, что ее сын настроен серьезно. В итоге мы смогли уехать на море без приключений.

Через 10 дней мы вернулись. Свекровь прислала нам сообщение, что хочет поговорить. Мы перезвонили ей только на следующий день, потому что хотели отдохнуть с дороги. И Антонина Егоровна позвала нас в гости.

Когда мы пришли к свекрови, она не предложила нам даже чаю, сказала она, что мы его не заслужили.

Потом Антонина Егоровна стала обвинять меня в том, что я забрала у нее сына, что я настроила его против нее. Петя поспешил за меня заступиться.

- Мама, я сам принял решение ехать отдыхать с женой. И никто не меня не влиял.

- Значит, ты сам по себе неблагодарный такой.

Видеть не хочу вас двоих. И забудьте про мое существование, не обращайтесь ко мне за помощью.

Со свекровью мы не общаемся с тех пор. Возможно, она когда-то оттает, вернется в нашу жизнь. Но пока что ее выбор – держаться на расстоянии. Мы с ним не спорим.