Мы могли бы звать его Александром Великим, но предпочитаем иное прозвище, данное юному князю на месте победы над шведами. К тому же все величие святого и благоверного князя Александра Ярославича, правнука Юрия Долгорукого, внука Всеволода Большое Гнездо, нам еще только предстоит осознать. За что мы должны быть наиболее благодарны ему – за военные заслуги, политические или духовные?
Большую помощь для понимания исторического гения может оказать монография русского эмигранта Николая Андреевича Клепинина (1899-1941). Впервые она вышла почти сто лет назад, в Париже.
![Клепинин Н.А. "Святой и благоверный Великий князь Александр Невский", первое издание, прижизненное, [1927] г., YMCA-Press, Париж,](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_67f90a1503b0973bce3f5d1e_67f90c0349e12100b3179033/scale_1200)
Книга о трудном времени читается удивительно легко благодаря живой и яркой интерпретации материала, а также прекрасному литературному языку. Понимание сложнейшего, переломного периода в нашей истории – перехода от Киевской к Владимиро-Суздальской Руси – происходит как будто само собой, подводя к раскрытию главной темы.
«Все сведения о последнем столетии Киевской Руси говорят о ее изобилии и внешней силе. В Киеве, среди множества церквей, княжих палат и торжищ, русские князья созидали библиотеки и устраивали школы. Они входили в сношения с иностранными королями и роднились с ними. Вся жизнь и быт «больших людей» были богатыми и красочными. Но были в Киевской Руси внутренние недуги, медленно ее разрушавшие. Сознание национального единства «всей русской земли» уже складывалось, но государственная власть этому единству не соответствовала. Князья «несли розно» русскую землю. Их конечной целью было великое киевское княжение, а в уделах они были временными пришельцами, переходя со стола на стол. Порядок перехода вызывал распри, усобицы, разорение… Приднепровская Русь граничила со степными кочевниками. При единстве власти она могла бы легко отбиться от них, но усобицы делали ее беззащитной, а некоторые из князей сами стали наводить врагов на русские пределы… Население бежало с черноземья в места менее плодородные, зато более спокойные. Эти трагедии отчаявшихся смердов остались скрытыми и неизвестными. Но причины, побуждавшие их к уходу, были те же, которые заставили Андрея Боголюбского уйти с юга на север, «скорбя о нестроении братии своея, яко всегда в мятежи и волнении много крови лияшеся и несть никому ни с кем мира, и от сего вси княжения опустеша…»
Годы жизни Александра 1220-1263 – почти середина небывалого ранее процесса переустройства и нового зарождения русской земли. Киевская Русь пала не от татаро-монгол. Она пала раньше, когда настало время Руси Владимирской и Суздальской. Но можно ли при этом считать Киев основой русского государства?
В ответе на этот вопрос автор выделяет два понятия: духовное и державное, говоря о первом: «совершенно бесспорно, что Россия начала существовать в Киеве, воспринявшем православие, претворившем его в русскую жизнь, создавшем русское миросозерцание, русскую культуру. Непрерывная линия духовного преемства идет от Византии и Киева к Суздалю и Владимиру, а от Владимира и Суздаля к Москве. Иначе обстоит дело с линией государственно-политического великодержавного преемства. Киевская Русь не создала государственного единства и не передала его Суздалю. Северо-восточная Русь наново стала строить свою государственность. Здесь князья перестали переходить со стола на стол. Интересы земли делались их интересами. Утратив «золотопарчевый отблеск Византии», материальное богатство духовной оболочки, насельники лесной стороны: и князь, и боярин, и смерд объединяются единой волей».
Автор постоянно обращается к личным, человеческим качествам, находя перемены не только в общественном укладе и экономических категориях, но и в характерах новых обитателей новых мест. «Суздальские князья-хозяева держали землю крепкой рукой, для многих тяжелой. Они умели смиряться и выжидать, утомлять противника, пользоваться распутицами, разливами рек, холодами. Только в церкви размягчалось их сердце. Но после ночи умиления и слез перед иконой, Андрей или Ярослав выходили утром из храма властными и суровыми князьями-самодержцами».
Ярослав – отец Александра Невского, Андрей (Боголюбский) – дядя. И вот-вот уже начнется рассказ о главном герое! «Александр вырастает из своего рода, из медленной тяжести характера отца. Он унаследовал серьезность, сдержанность и умение таить в себе свои думы, но есть в нем уже необычная ясность, легкость сердца, быстрота мысли и движений…»
Автор книги, будучи немногим старше своего героя, сумел охватить мыслью самые разные стороны его жизни, жизни всей страны и соседних государств. Он не обошел вниманием ни военные походы, ни сложные отношения с Новгородом и другими уделами, ни домашние заботы, ни испытание роковым выбором: Восток или Запад? Нам остается только читать с пользой и удовольствием. А еще дивиться чуду, преклоняясь перед прозорливостью великого Александра.
Как уверяли его в 1248 году легаты папы Римского Иннокентия IVв том, что «Россия це Европа» и вместе с Европой составляет возделанный христианский сад, а ордынская власть – это языческие джунгли, с которыми Русь должна воевать до последнего русского, переподчинив перед этим свою церковь и веру западным начальникам! Но святой князь решительно отверг все предложения вкупе с благими обещаниями вместе защищать европейские ценности…
P.S. Возможно, перемена стиля в последнем абзаце текста кому-то покажется слишком вольной. Но что делать? Ведь оторопь берет от ужаса: а если не было бы у нас восемь веков назад такого князя – тогда что? Господи помилуй! Как молиться тебе, чтобы исправить содеянное современниками?
Клепинин Н.А. Святой и благоверный великий князь Александр Невский. – СПб.: "Евразия", 2024. – 224 с. (Серия "Parvus Libellus Novus")
Если Вам понравилась идея и эта статья попрошу Вас поддержать развитие канала "Книжный класс" значком "Большой Палец Вверх" и подпиской на него. Это имеет большое значение для развития канала на Яндекс.Дзен, мотивации и дальнейших публикаций.
Оставайтесь с нами.