В Советском Союзе была медицина. Была психиатрия. Были врачи. Были пациенты.
Но помимо этого существовало нечто совсем другое. Не записанное в справочниках.
Тень над психиатрией. Гриф "ПС-6".
Люди, которые не писали диагнозы — они их назначали.
И с этого момента у человека не оставалось ни воли, ни прав, ни имени.
Только холод, препараты, изоляция.
Это не фантастика. Это — часть государственного механизма, работавшего десятилетиями.
📜 Откуда появилась ПС-6: истоки
Советская власть с самого начала воспринимала медицину не только как науку, но и как инструмент социального управления.
Если человек не соответствовал идеологической норме — его следовало исправить. А если он сопротивлялся — нейтрализовать.
После событий 1956 года в Венгрии и выступлений интеллигенции внутри СССР, в верхах появилась идея: создать отдельный контур контроля над "погранично нестабильными" элементами.
📍 Так, в недрах Министерства внутренних дел (ещё до полной передачи инициативы КГБ), был создан негласный отдел, позже получивший условное обозначение ПС-6.
Что значит "ПС" — точно не известно.
Возможно, «Психиатрическая служба».
А 6 — это не номер подразделения, а, как считают исследователи, код уровня допуска: 6-й — означал внутреннюю контрразведку, особый надзор, прямую связку с Лубянкой.
🧠 Как работала ПС-6
Эта структура не имела вывесок и кабинетов.
Она не подписывала заключения, но диктовала, что в них должно быть.
Работа шла через сеть доверенных врачей, заведующих отделениями, главных психиатров — и, конечно, сотрудников КГБ, курировавших Минздрав.
Пациент появлялся на радаре ПС-6, если:
- писал письма в иностранные посольства,
- критиковал власть даже в личных беседах,
- проявлял нестандартное поведение на производстве или в учебном заведении,
- имел “аномальную тягу к свободе”, как это описывали в докладных.
Далее всё происходило по внутреннему сценарию.
🏥 Сценарий: как человека превращали в "больного"
Сначала человека вызывали на “беседу” — чаще всего под предлогом медосмотра, профосмотра, а иногда — просто "по участку".
Если поведение вызывало “вопросы” — его отправляли в стационар на “дополнительное обследование”.
В стационаре он уже не имел права ни выйти, ни связаться с внешним миром.
Появлялась справка с предварительным диагнозом — "вялотекущая шизофрения", универсальный ярлык, под который можно было подогнать любое отклонение от нормы.
📎 Диагноз этот не подразумевал явного психоза, и при этом предполагал опасность в будущем.
То есть: человек формально не буйный, но “потенциально опасен”.
Это была система упреждающего подавления. Не на основании поступков — а на основании мыслей и взглядов.
🧪 Что с ними делали внутри
Медикаментозное воздействие — было жестоким.
Инъекции галоперидола, аминазина, сульпирида.
Дозировки не обсуждались.
Сопротивление — считалось симптомом “отрицания болезни”.
Некоторые пациенты рассказывали:
“Ты не можешь стоять, но тебя всё равно ведут в процедурную. Говоришь, что тебе плохо — это "обострение". Замолкаешь — "ступор". Ты проиграл в любом случае.”
Контакт с семьёй — только по разрешению.
Суды — закрытые.
А иногда и вовсе без суда.
Достаточно было решения комиссии из трёх врачей, которых курировал сотрудник ПС-6.
📂 Как это выглядело в документах
Главная особенность: отсутствие ПС-6 в явном виде.
Никаких приказов, номеров подразделений, печатей.
Но в картах встречались коды:
- “ПС/6–К”
- “6/ВН”
- “особ. отметка – 6 уровень”
Эти коды знали только специалисты.
Ни пациенты, ни родственники не понимали, что за шифры стоят у них в карточках.
👤 Кто попадал туда — и не возвращался
Некоторые примеры, зафиксированные в 90-х годах правозащитниками:
- Физик, кандидат наук. В 1974 году написал в ЦК записку с критикой цензуры. Через 2 месяца госпитализирован с диагнозом “расстройство идентичности с идеологическим компонентом”.
- Женщина-педагог из Подмосковья, отказалась вступать в партию. Через год её признали “психически лабильной с признаками социальной дезадаптации”. До конца жизни жила в ПНИ.
- Бывший военный, писавший стихи “с намёками на пацифизм” — помещён в спецотделение, где получил инвалидность после 8 месяцев “лечения”.
🔐 Почему это всё до сих пор не рассекречено
Потому что:
- часть врачей — до сих пор занимает посты в системе;
- структура ПС-6 была тесно связана с КГБ, а значит — все документы хранятся в архивах ФСБ;
- признание существования системы означало бы ответственность государства за преступления против своего народа.
Именно поэтому ни одна госструктура не произнесла слов “ПС-6” официально.
📉 Что осталось от этой машины сегодня
- Коды в медицинских делах, которые до сих пор не расшифрованы.
- Судьбы, сломанные без видимой причины.
- Система, в которой врач служил не человеку, а приказу.
- И глухая, почти животная тишина среди тех, кто выжил.
🧠 Итог
ПС-6 — это не просто спецподразделение.
Это символ власти, которая может назначать, кто нормален, а кто — опасен.
И делать это не пулями, не арестами.
А уколами. Молчанием. Медицинской справкой.
И пока об этом не говорят — ничто не мешает системе повториться.
💬 Что ты думаешь?
Можно ли использовать медицину как оружие?
Кто должен отвечать за систему, в которой здоровье стало приговором?