Федя был слишком уважаемым в классе. Учился на круглые пятёрки. Никогда не опаздывал и не прогуливал. Но и с соплями в школе не появлялся. Раз уж заболел, то оставался дома, пока совершенно не поправится.
В старших классах, в него были влюблены все девчонки. Русый, кудрявый, с голубыми глазами и интеллигентными привычками, он никогда не ругался матом, был вежлив и аккуратен.
Однако, как и у всех отличников, у Феди был свой враг. Единственный во всей школе. Правда, он, как Иуда Искариот, старался казаться другом. Звали его Максим, и учился он в параллельном классе. Сам перебивался с тройки на тройку, но стараниями богатеньких родителей, перешёл в десятый класс. Был он рыжий, как из мультика, с веснушками, зеленоглазый. Хотя и старались родители воспитать его, но уличная "шпана" развратила подростка до такой степени, что он начал курить и материться так, что его речь приобретала неприятный запах. Был Максим чрезвычайно неопрятным. Каждое лето ходил в рваной жёлтой футболке. Каждая новая футболка тоже была жёлтой, на которой он проделывал две или более дырок. Иногда прожигал сигаретой. Часто вытирал об себя руки, после еды.
Так как в школе набрался лишь один десятый класс, то мальчики оказались одноклассниками.
Проучившись год вместе, они несколько сблизились друг с другом. Федя радушно разрешал Максиму списывать у него то, что в заданиях было общим. Максим же, хвалил Федю при любом удобном случае. В мае, обоим исполнилось по семнадцать лет. Они перешли в одиннадцатый класс и стали гордо именоваться юношами.
От частых похвал в свой адрес, Федя смущался и даже ругал Максима.
Наступило лето. Пора беззаботная и счастливая.
Городок, в котором жили и учились Фёдор и Максим, был небольшим, окружённым со всех сторон лесом. В этом лесу, с северной стороны городка, находился загадочный пруд с розовыми лилиями. Когда-то давно, он был собственностью монастырского скита. В лесу можно было обнаружить печины монашеских домиков и фундамент церкви. Однако, добраться до них можно было только переплыв пруд, так как со всех сторон от него было непроходимое болото. Скит был на острове, среди этой топи.
Максим захотел заманить туда Федю, имея коварный план.
Однажды утром, Максим позвонил Феде и предложил встретиться, после обеда. Ничего не подозревая, Фёдор пошёл на встречу с одноклассником. Они встретились в городском парке, возле стенда с афишами.
– Здорово, Федун! – сплюнув налево, туша сигарету ногой об асфальт, сказал Максим.
– Привет! – улыбнувшись, ответил на приветствие Фёдор.
– Пойдём завтра ночью на пруд, может быть увидим там призраков монахов? А? Полнолуние будет. Светло, таинственно. Согласен? – предложил, глядя в глаза Фёдору, Максим.
– Призраков мы там не встретим, это точно. А вот, бешеных зверей – запросто! – ответил Фёдор.
– Да, ладно! Нет там зверей никаких! Волков на болотах не бывает! – громко возмутился Максим.
– Не ори, но ночью я не пойду. Пойдём днём? – предложил Фёдор.
– Нет, ночью круче. Боишься, что ли? Я возьму с собой папину камеру, поснимаем. – хихикнул Максим.
– А, давай! – махнув рукой, согласился Фёдор.
– Завтра, на великах, встречаемся здесь же, в пять вечера. Ладно? – встряхивая пачку сигарет, сказал Максим.
– Ладно. – кивнул Фёдор.
Юноши разошлись.
В этот вечер, родители Фёдора пошли на Всенощное бдение, ибо была суббота. Фёдор, к их удивлению, уже был в церкви. Туда он пошёл сразу же, после встречи с Максимом. Он решил расспросить батюшку о том пруде, да про скит. Однако, священник был молод, недавно назначенный в этот храм, да и приезжий, к тому же, не знал даже про это место. Расспрашивал Федя и продавщицу свечей, и уборщиц. Но, они мало что знали, в основном легенды, сочинённые в советское время.
На радость Фёдору, в тот день прибыл архиерей, по случаю престольного праздника храма.
Пробившись сквозь толпу, желавших получить благословение владыки, Федя приблизился к митрополиту.
– Ваше высокопреосвященство , владыко Георгий, благословите! – сказал, подойдя, Фёдор.
Благословив, архиерей спросил его:
– Какой-то вопрос у тебя? По глазам вижу, спросить хочешь. Задавай.
– Скажите мне, что за скит был у нас в лесу, среди болота, на острове, куда добраться можно только через пруд? – робко спросил Фёдор.
– О, юноша! Этот скит, во имя святого апостола Андрея Первозванного, был местом уединения столичных монахов. Это было особое место. К сожалению, там сейчас ничего не осталось, кроме камней. И уже, последние лет пять, на пруду не цветут розовые лилии. Подробнее я не могу сейчас тебе рассказать. – благодушно сказал владыка Георгий, тяжело вздохнув.
По окончании службы, Фёдор караулил митрополита, чтобы поговорить с ним ещё. Однако, ничего не получилось.
На следующий день, после исповеди и Причастия, Фёдор, всё-таки смог подойти к владыке. Но, ему нужно было уезжать, поэтому Федя попросил его благословить на поход к тому святому месту. И получил благословение.
Вечером, юноши уже подъехали на велосипедах к лесу, оставили их у большой, корявой сосны, да и пошли по тропинке, ведущей к пруду. Когда солнце зашло, стало хорошо видно восходящую выше Луну. Максим вздохнул и произнёс:
– Не дал мне папа камеру. А айфончик жалко, вдруг утоплю? Вот и пошёл без всякой связи! – нервно посмеялся Максим.
– Я тоже свою "лопату" не взял. По той же причине. – потирая себя за плечи, сказал Фёдор.
Луна поднялась выше и стала видна над макушками деревьев. Пруд стал хорошо виден. Юноши, одетые в футболки, спортивные штаны и кеды, решили зайти в воду.
Пройдя четверть пруда по каменистому дну, они оба удивились, что до сих пор не плывут. Воды было, всё ещё, по-колено.
– Странно как-то... Я думал, что мы завязнем в илу, запутаемся во мху. А тут, только стебли листьев лилий мешаются. Да и под ногами камушки... – тихо рассуждал Фёдор.
Максим же, желая причинить вред Фёдору, недоумевал о происходящем и молчал.
Дойдя до противоположного берега, юноши вышли на него. Максим, оглядываясь, произнёс:
– Вдруг, пруд оборотень? Назад пойдём, а он глубоким станет? Плыть придётся.
– Ерунду не говори. Он не изменится. Ночь короткая. Скоро будет светать. – спокойно сказал Фёдор.
– И что? – раздражённо спросил Максим, поставив руки в боки.
– А то. Посидим здесь, на берегу. А, как светлее станет, так пойдём искать скитские постройки. – сказал Фёдор.
Максим же, грея в себе желание навредить Феде, придумывал, какую бы гадость сделать, да так, чтобы всё выглядело, как несчастный случай. Думал он, как бы ему, "нечаянно" напакостить. Одна злая мысль сменяла другую. Он опустил на руки голову и думал.
Фёдор же, глядя по сторонам, предался размышлениям о том, как могли тут жить монахи. Он помолился даже, как умел, желая немного углубиться в ту, иную, жизнь.
Так, думая и размышляя, юноши дождались восхода солнца. Всё это время они провели в молчании.
– Смотри, Федя! Вот, в этой заводи три лилии цветут! – сам не ожидая такой радости, воскликнул Максим.
– Ух ты! Здорово! А митрополит сказал, что они уже лет пять не цветут. – обрадовался Фёдор.
– Иди, сорви их! Принесём, покажем, что цветут. – предложил Максим.
– Нет. Сначала пойдём, посмотрим на то, что осталось от скита. – твёрдо сказал Фёдор.
Максим вздохнул, но не перечил. И они пошли вглубь острова.
Дойдя до развалин, Фёдор увидел два железных креста и сказал:
– Здесь могилы подвижников.
Максиму было не интересно. Видя, что Фёдор подошёл близко к руинам, он залез на возвышающийся каменный угол, который остался он храма. Замыслил, "нечаянно", скинуть несколько камней на Фёдора.
Однако, так и не сумел этого сделать, ибо Фёдор быстро отошёл оттуда, сказав Максиму:
– Слезай! Вдруг сорвёшься? Что я с тобой тут делать буду?
Опять сорвалась у Максима "нечаянная" гадость.
Ближе к обеду, юноши захотели есть и пить, но ничего у них с собой не было. Максим сказал:
– Пойдём обратно? Там, наверное, родители психуют твои.
– Нет, они знают, что я на острове. Я благословение брал у владыки. – ответил Фёдор.
И тут, Максим сел на землю и разрыдался.
Фёдор, подойдя, сел рядом. Обняв одноклассника, он спросил:
– Ты чего? Почему плачешь-то? Сигареты кончились? Сейчас пойдём домой.
– Нет, нет ... Я хотел тебе навредить, но у меня ничего не получается.... Я завидую тебе, постоянно... – прерывисто, говорил Максим.
– Прости, Господи! Вставай, сейчас я достану из пруда те лилии, отдам тебе, и мы пойдём домой. – удивляясь, но ведя себя сдержанно, сказал Фёдор.
Умывшись в пруду, Максим успокоился.
Фёдор же, достал лилии и отдал их Максиму.
Вернувшись домой, они уже были настоящими друзьями. За лето, Максим бросил курить, стал заниматься спортом и выкинул все свои дырявые футболки. Дворовая "шпана" называла Максима слабаком, на что он отвечал: "Я сильный, потому что победил слабость".
Фёдор же, поняв, что нельзя быть настолько доверчивым, стал осторожно относиться к разного рода предложениям. И старался, на все ответственные и важные дела, брать благословение у священника.
На пруд и ко скиту, с тех пор, юноши не ходили, но в памяти они остались надолго.
Жду ваших лайков и комментариев!
Благословений Божиих вам, на всё благое!