Архаичный стереотип «стыдно обращаться к психотерапевту» остался в прошлом. Сегодня, наоборот, царит мода на ментальное здоровье. Но в связи с повышенным спросом на услуги возникла другая проблема, как найти истинного профессионала. Об этом поговорили с Марией Коровайной, клиническим психологом, психотерапевтом, корпоративным психологом «Росмолодежь», действительным членом Общероссийской Профессиональной Психотерапевтической Лиги.
– Мария, как возникла современная мода на ментальное здоровье?
– На мой взгляд, спрос у общества появился не сейчас, а формировался годами. Важно понимать, то, что было нормой в прошлом, например, в 80-х годах, сегодня ей не является. А ведь многие паттерны поведения передаются из поколения в поколение, именно их нередко приходится корректировать специалисту. Безусловно, нельзя недооценивать мировые события: пандемию, геополитическую обстановку, а также у каждого человека есть личные кризисы в жизни.
– На что стоит обратить внимание при выборе специалиста?
– Разумеется, должно быть высшее клиническое образование, наработанные часы в практике, опыт работы минимум 5 лет, а таже важно и то находится ли психотерапевт сам в личной терапии и проходит ли он супервизии. При первом контакте рекомендую обращать внимания на свои внутренние ощущения, на свои чувства. На самом деле контакт психотерапевта с клиентом имеет решающее значение при выборе специалиста. Еще один важный пункт – непременно, специалист обязан соблюдать кодекс профессиональной этики. Например, один из его пунктов гласит, что психолог, психотерапевт не работает одновременно с членами семьи клиента, чтобы элементарно не быть втянутым в психодраматические игры конкретной семейной системы и многое другое. Безоговорочно действует принцип конфиденциальности. Любая профессиональная психотерапия начинается с запроса, далее специалист помогает выявить психотерапевтическую мишень и вместе с клиентом сформировать критерии, по которым будет оцениваться их совместная работа. При этом, на мой взгляд, психотерапия не может длиться десятилетиями. Любой запрос имеет вполне понимаемый срок и результат. И если клиент ходит к психотерапевту, предположим, 10 лет, то про терапию ли это? Ведь отношения клиента и терапевта – тоже отношения, и у них тоже предполагаются границы и правила.
– Как вы пришли в профессию?
– Интерес к психиатрии и психологии у меня возник еще в девятом классе. Уже тогда я заявила родителям, что буду либо адвокатом, либо психотерапевтом. С адвокатом папа отмел сразу. В целом, сама медицина для меня очень интересная, захватывающая наука. Я уверена, что профессионал не может состояться без вовлеченности и подлинного интереса к тому, что делает. Признаюсь, в том числе личный кризис сыграл роль в выборе профессии. Отчасти я ее выбрала через призму разобраться с собой и помогать другим. И не ошиблась. Это огромное счастье быть наполненной своей профессией, чувствовать как потребности в самоактуализации и самореализации априори закрыты. А это очень важные составляющие целостной счастливой личности. Ведь в нелюбимой профессии это невозможно.
– Есть те, кто утверждает, что человек рождается с характером, заложенными паттернами мышления и поведения, другие верят, что психология каждой личности формируется в детстве. На чьей стороне вы?
– Это вечный профессиональный спор поколений. Когда мы рассуждаем о психологии личности, то важно рассматривать еще несколько ключевых понятий. Есть мнение, человеком руководит только мозг, поскольку он запускает все процессы. На самом деле психика – не есть наш головной мозг. Нельзя здесь поставить знак равно. Психические явления тесно связаны с работой головного мозга. И есть на то научные доказательства. Например, одно исследование гласившее, что миелинизация нервных волокон между полушариями заканчивается к 3-4 месяцам жизни младенца. А психика именно в это время становится способной воспринимать объекты более целостно, а не фрагментами. Но деятельность психики завязана на работе всего тела, на основе телесных структур реализуется психическая деятельность. Ведь психический аппарат — нематериальное явление, нигде не расположенное в теле. Ни в голове, ни в сердце, ни в кишечнике. Психика — сложнейшее явление из нам известных. И анализировать её деятельность возможно в том числе по словам человека — с помощью них он высказывает нам мысли, описывает чувства и эмоции, транслирует своё искаженное видение объективной реальности. И в этих хитросплетениях можно попытаться познать его внутренний психический мир. Очаги возбуждения и торможения в головном мозге, работа зеркальных нейронов, захват медиаторов синаптической щелью и прочие, анатомические и физиологические, нюансы высшей нервной деятельности не дадут нам и капли информации о личности и о том, что в ней творится. Только об организме, в которой эта личность живет. И тогда мы задаемся вопросом – а что за личность перед нами? Вот тут то и идут в ход профессиональные инструменты, позволяющие сложить все данные – анамнез, патопсихологическое исследование и личностные диагностики, для того, чтобы ответить на вопрос «а что было первично?»
Опять же, если мы рассматриваем клиническую практику, то мы имеем дело с эндогенными и экзогенными заболеваниями, где первое – это наследственное и врожденное, а второе – расстройства, вызванные внешними патогенными причинами. Например, если ко мне обращается пациент с расстройством шизофренического спектра, то я определенно точно могу предполагать об уже заложенных симптомах и проявлениях. А если обращается пациент с зависимостью, то я, как специалист, могу предполагать о приобретенных моделях мышлениях, паттернах поведения, которые в том числе взяты из семейной системы в детстве. И тогда ответ на ваш вопрос напрашивается сам собой.
Все зависит от того – кто перед мной как пациент.
– Мы живем в турбулентное время, сегодня многие испытывают повышенную тревожность. Дайте рекомендации, как с ней справиться.
– Отмечу, что тревога тревоге рознь. Есть ситуации, когда тревога является выраженной симптоматикой целого ряда психических и личностных расстройств. И тогда без психиатра и грамотной медикаментозной карты не обойтись.
В целом, тревога – это некий индикатор. В головном мозге есть зона, отвечающая за принятие решений. А информации для решения не поступает. Это чувство, состояние и называется тревогой. За понятием «информация» могут скрываться и неотреагированные чувства, иначе говоря подавленные, и неразрешенные ситуации, и не завершенные гештальты, которые давно упали в бессознательное, а лишь таким образом напоминающие о том, что требует разрешения. Иными словами, на протяжении жизни человек испытывает желания, у него возникают цели, мечты, но он по каким – то причинам не может разрешить эти задачи, когда – то в силу жизненного сценария, деструктивных установок, когда согласно паттернам мышления, когда -то благодаря когнитивным искажениям, проживая годами с незакрытыми потребностями, порождая внутриличностный конфликт между хочу и надо. То есть накопленные подавленные чувства, не прожитые конфликты, психологические травмы, не закрытые потребности, не способность заходить в изменения и не возможность выходить во взрослую позицию, как итог, приводят к тревоге. Для того, чтобы жить в согласии с собой необходимо растождествиться с родительскими убеждениями и установками, в большинстве случаев, человек неосознанно копирует их поведение, реакции на ситуации. И даже не задумывается: эти убеждения его собственные или приобретенные. Здесь главная задача психотерапевта: помочь разобраться клиенту в чувствах, которые порождают разрушающее состояние, дать отреагировать эти чувства, помочь выйти в эго-позицию взрослого. Здесь хочу дать еще одну рекомендацию: изучайте себя. Ведь для того, чтобы быть в контакте с собой, необходимо себя знать.
Однако бывает, когда тревога ситуационная или же как часть кризисного периода личности. В этом случае можно попробовать инструменты самопомощи. Одно из эффективных упражнений: проговорить тревогу. Хорошо, если в близком окружении есть человек, с кем можно поделиться. При этом важно правильно сделать запрос в таком диалоге, что вы хотите от оппонента конкретно – критики, молчания, обратной связи. Например, Катя, ты можешь мне сейчас уделить минут 20? Мне важно выговориться. К критике я не готова. Или: Катя, мне ценно и важно, чтобы ты меня сейчас выслушала и дала мне обратную связь или поддержку.
Также рекомендую небольшое упражнение:
1. Признайте тревогу. Проговорить это чувство в слух – да, я сейчас тревожусь. И осознать, что это нормально. Потому как страх и тревога – это просто чувства, они не нуждаются в оценке – хорошо это или плохо. Человеку свойственно испытывать чувства, потому то это и нормально.
2. Измерьте тревогу. Оцените как сильно вы встревожены сейчас, какова интенсивность твоего чувства. Например, от 1 до 10. Зачем? Измеримая тревога не так страшна, как неопределенная. Здесь работает принцип: все, что для мозга определено, ему становится понятным.
3. Верните контакт с телом. Можно умыться холодной водой, сделать технику «дыхание по квадрату», сильно-сильно напрячь все мышцы, а затем с выдохом расслабиться максимально.
4. Сфокусируйтесь. 5 предметов, которые вы видите, 5 запахов, которые чувствуюте, 5 звуков вокруг, которые слышите, 5 предметов на ощупь, 5 чувств, которые сейчас есть еще.
5. Рефлексируйте. Тревогу чаще всего запускает мысль. Задайте себе вопросы – Что конкретно меня сейчас тревожит? Насколько это оправданно? Какие факты это подтверждают? Могу ли я повлиять на ситуацию? А на свое состояние? Чего бы мне хотелось сейчас на самом деле?
6. Мысленно обособьте тревогу. Например, проговорить себе – сейчас преобладает тревога, это не истинное мое состояние. Это всего лишь чувство. Оно не навсегда.
7. Успокойте себя. Вспомните похожие ситуации, в которых тревожные фантазии не оправдались. Сколько из ваших 10 страшных страхов действительно сбылись?
Напоследок классическое – если тревога регулярна, рекомендую обратиться к психотерапевту. Возможно есть то, с чем вы самостоятельно не в силах справиться. И это нормально. Мы не боги. Мы люди. И также как мы не лечим себе сами зубы, мы не можем сами лечить себе психику.
]]>