Христос Спаситель прошёл все испытания, что учинили Ему «добрые люди».
Их вердикт — смерть Ему.
«Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить...» (Мф. 26:3–4).
Но как осуществить замысел?
Христос Господь всё ещё имеет поддержку в народе, а потому решили делать так:
«...но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе» (Мф. 26:5).
А вот как это сделать, они не знали. Искали способ.
А в это самое время в другом месте происходят прямо противоположные события.
«Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокажённого...» (Мф. 26:6).
Какие два совершенно разных места, какой контраст!
В очень уважаемом доме — «двор первосвященника Каиафы» — планируется злодеяние. В другом — «дом Симона прокажённого» — принимают Иисуса Христа как самого дорогого гостя.
Но как-то это очень странно.
В первом, «уважаемом» доме, дворе первосвященника Бога, должны делаться богоугодные дела, прославляющие Творца. А в доме Симона прокажённого...
Кстати, а что за Симон?
Скорее всего, это один из исцелённых Господом от проказы. Может, это Симон, который сказал такие сильные слова веры?
«И вот подошёл прокажённый и, кланяясь Ему, сказал: Господи! если хочешь, можешь меня очистить» (Мф. 8:2).
Точно утверждать мы не можем. Но то, что это один из исцелённых, — несомненно.
Симон приглашает Спасителя (а также Его ближайших учеников) в качестве благодарности.
Но есть один важный нюанс — проказа считалась проклятием от Бога (Числа, глава 12). И хотя Симон уже был исцелён, репутация его как грешника оставалась с ним. Такова уж особенность людского мышления. Так что это дом далеко не самой высокой репутации — особенно если сравнивать с домом первосвященника. Но именно в этом доме, доме Симона, происходят богоугодные дела.
«...приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову» (Мф. 26:7).
Да, разительный контраст. В одном доме умышляют убить Спасителя, в другом проявляют к Нему почтение и любовь.
«Добрые люди» жаждут убийства, а всякие «ты там постой» не жалеют для Господа самое дорогое.
Хотя нет, некоторые жалеют потраченное миро.
Особенно один из них.
«Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» (Ин. 12:4–5).
Не перенёс любитель «денежных знаков» такой, на его взгляд, неразумной траты драгоценного мира. Именно после этого Иуда пошёл к «добрым людям» с предложением своих услуг.
«Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошёл к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребреников...» (Мф. 26:14–15).
Неужели только любовь к монете побудила Иуду на предательство? Трудно сказать. Здесь не станем рассматривать его мотивацию — мы это уже делали особо.
«Добрые люди» нашли помощника — теперь-то их чёрное дело пойдёт как надо!
Но «как надо» всё равно не получилось — это мы увидим впоследствии. Иуда решился на «поступок»:
«...и с того времени он искал удобного случая предать Его» (Мф. 26:16).
Христа Бога замышляют сгубить те, от кого меньше всего этого надо было бы ожидать: первосвященники Бога, которые должны были жизнь свою посвятить тому, чтобы доносить до народа истинное понимание Господа Бога, а также один из ближайших учеников Господа.
Не бандиты, не блудники с пьяницами, не безбожники, не римские язычники. Нет, не они, а самые, вроде бы, близкие к Богу люди.
Может, кто-то сможет объяснить, как так вышло? Чем это объяснить?
У автора просто нет слов.
«Ещё видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда...» (Еккл. 3:16).
Продолжение следует...
P.S. Все совпадения с современными персонами считать случайными.
P.P.S. А может быть, и не случайными.