Специальная военная операция стала катализатором большого количества социальных явлений в российском обществе. Положительных и отрицательных. Некоторые из этих явлений приобрели массовый, не единичный характер.
Вот об одном из таких явлений (не из хороших, увы) - мой сегодняшний текст.
Сакрализация воинского подвига (вернее, возврат к этой сакрализации, так как в любом здоровом обществе подвиг во имя Отечества является сакральным) вкупе с добровольным набором на фронт на текущий момент привела к довольно любопытным последствиям. В нашем обществе появилась определенная прослойка представителей мужского пола, которые очень хотели бы примерить на себя геройский мундир, однако без минусов, что называется. С пропуском фазы войны. Сразу сделаться таким вот образным ветераном, «воевавшим на колчаковских фронтах».
Про откровенных дурачков, рассказывающих байки, говорить нет смысла. Их видно сразу. А вот про тех, кто основательно подготавливает свое вранье, я хотела бы рассказать подробнее.
Сразу оговорюсь: в таком вранье о «геройстве», как мне видится, финансовая и так называемая внутренняя подоплёка идут неразрывно рука об руку.
Финансовая подоплёка состоит из нескольких преимуществ. Вот, к примеру, при подписании контракта бойцу положены очень большие разовые выплаты. Тот, кто подписал контракт, может утаить какое-то существенное заболевание на комиссии. Потом, получив выплаты, он его предъявляет, что называется. О таких случаях я в свое время слышала даже от своего гвардии рядового Андрея Иваныча. Я, если честно, не знаю, как это всё потом трактуется с законной точки зрения. Чья там зона ответственности - приглядывать за здоровьем потенциальных бойцов. Полагаю, что это какая-то совместная ответственность - самого кандидата и тех, кто его проверяет на комиссии. А раз так, то в этой серой зоне вполне возможны разные варианты и разные исходы событий.
Однако же неважно. Человек, разорвавший контракт, остается на выходе как минимум с военным жетоном и своим экземпляром контракта. И, соответственно, на этом фундаменте он начинает строить ложную легенду.
Откровенную ложь всегда в разы легче вычислить, чем полуправду. А у бойца с жетоном и копией контракта ложь вычислить вообще сложно, тем более на короткой дистанции. Жетон же настоящий? Настоящий. Контракт подлинный? Конечно. Ну а то, что жетон не активен, а контракт разорван, - а как это выяснить обычному человеку? Эти сведения можно посмотреть только в специальных базах, доступа к которым по понятным причинам у подавляющего большинства наших граждан нет и никогда не будет.
Целевая аудитория таких вот «бойцов» - женщины. Вдовы реальных бойцов СВО, боевые подруги погибших. Мамы погибших, да, тоже иногда попадают в поле пристального внимания таких персонажей. И - в целом - дамы, чувствительные к бойцам и высоко оценивающие их подвиг. Такие дамы, пожалуй, больше всего подходят «героям». Потому что информации о том, как нынешняя система войны работает изнутри, у них практически нет, а пиетет к воинской доблести присутствует.
Причем я вот когда чуть выше написала про полуправду, то я нисколько не преувеличила. Лже-бойцы изучают большой массив информации, поступающий в Сеть от настоящих бойцов. Они следят за изменениями на фронте, читают реальные истории о том, как это всё там внутри происходит. Не так давно я сама столкнулась с таким вот человеком - и я могу подтвердить, что многие истории из уст таких вот персонажей основаны, что называется, на реальных событиях.
Какой во всем этом резон, спросит кто-то? А резон на самом деле очень существенный. Их даже несколько.
При помощи таких историй мошенники находят чувствительных к теме войны женщин, к тому же обладающих некоторыми финансовыми возможностями (например, те же вдовы бойцов СВО). Потом у «бойцов» начинаются форс-мажоры, случаются внезапные нужды в дорогостоящих средствах РЭБ или коптерах. Не сможет же любимая женщина не дать воюющему бойцу денег на мавик…
Это один вариант. Есть еще вариант с гуманитарной помощью.
У меня нет прямых доказательств, но лично я видела одного такого «героя СВО» отирающимся возле крупной волонтерской организации. И вроде бы он даже активно принимал участие в «отгрузке помощи бойцам». Что и куда он там по факту отгружал, я не знаю. Нет у меня такой информации, и проследить я за этим не имею ни малейшей возможности. Но факт остается фактом. На гуманитарной помощи - ее уводе, перепродаже и т.п. - можно поднять солидные суммы.
Своеобразная внутренняя подоплёка подобного вранья заключается, на мой взгляд, в том, что такие вот вруны-«герои» со временем начинают прикипать к своему выстроенному образу. Они уже отчасти и сами верят в то, что рассказывают окружающим. Как они штурмовали Макеевку или Щербаки (а может, и то, и другое одновременно); как были на волосок от смерти. Как брали в плен польских наемников и вели их к командирам. Как держали высоту по полгода. И если им предъявляешь их же вранье с железобетонными аргументами, то такие люди почти искренне возмущаются до глубины души. Возмущаются, грозятся «доложить командирам о противозаконном розыске информации». Могут даже слезу пустить. И не одну слезу.
Призвать к ответственности по закону таких «героев СВО» очень сложно. Кодекс они, что называется, бдят и чтят. Тем более что у части из таких граждан есть судимости в анамнезе.
Мне кажется, что и о таких явлениях нашей действительности мы все должны знать. Знать, что такое есть, и быть более бдительными. Не поддаваться на эмоции, а спокойно и рационально проверять точки входа информации. И вместе с точками входа, непрерывно, проверять новых людей, появляющихся в жизненной орбите каждого из нас.