Утро 14 декабря 1825 года было таким, каким бывает только в Петербурге. Холодным. Светлым. Обманчиво спокойным. Невский ещё спал, будто знал: не его сегодня день. А вот на Сенатской площади — движение. Строевые колонны, офицеры, барабаны. Похоже на парад? Очень. Только это не парад. Это — мятеж. И не кого-нибудь, а лучших сынов Империи. Декабристы.
Что случилось? Почему те, кто вчера защищал трон, сегодня встал против него?
Началось всё, как водится, с неожиданной смерти и династической неразберихи. Александр I умер в Таганроге. И оставил после себя… пустоту. Престол должен был перейти к брату Константину, но тот ещё при жизни Александра подписал отречение. Втайне. Бумага есть — а в армии о ней не знают. Начинается двоевластие без одного царя. Николай — не венчан. Константин — не хочет. Ситуация, скажем так, удобная. Особенно для тех, кто давно ждал.
А ведь декабристы ждали. Готовились. Писали уставы, устраивали ложи, строили утопии. Князья, бароны, полковники. Герои 1812-го. Те, кто видел Европу, парламент, свободу — а вернулся домой в крепостную Россию. Где двор — золото, а деревня — кнут. Где закон — что свиток, а самодержавие — что воздух.
И вот они решаются. Выйти. Прямо. Днём. На Сенатскую. С войсками. Без масок.
3 тысячи человек. Отказались присягать Николаю. Кричали «Константин и Конституция!» — искренне не понимая, что Константин в Варшаве пьёт чай и корону видеть не желает. А «Конституция» для солдат — вообще загадочная дама. Были слухи, что это женщина. Прекрасная. Загадочная. И опасная.
Николай — не герой. Пока. Он колеблется. А потом берёт себя в руки. И даёт приказ. Артиллерия. Картечь. Площадь покрыта дымом и криками. Снег — с алыми подтеками. Всё заканчивается быстро. Слишком быстро. Бунт подавлен. Буквально за несколько часов.
А дальше — тишина. И следствие. Более 300 человек под арестом. Николай лично ведёт допросы. Хочет разобраться. Или убедиться. Казни он не любит — но решается. Пять человек идут на виселицу. Пестель, Рылеев, Муравьёв-Апостол, Бестужев-Рюмин, Каховский. Виселица ломается. Народ — шепчет: знак. Небо — против. Но приговор — исполняют.
Остальных — в Сибирь. Надолго. На вечность. И с ними — их жёны. Вот кто стали настоящим мифом. Легендой. Женщины, оставившие дворцы ради казённых бараков. Потому что с мужем — до конца. Этот подвиг потом будет переписан, украшен, отлит в бронзу. Но он был. Настоящий. И очень русский.
Так что же это было? Предательство?
Для Николая — да. Для власти — угроза. Для истории — первая серьёзная попытка сказать: Россия может быть другой. Без кнута. Без деспота. С законом. Пусть даже не с республикой, но хотя бы с совестью.
Они проиграли. Без шансов, без поддержки, без плана. Но этот проигрыш оказался стартовой точкой. Идеи декабристов будут жить дальше — в Герцене, в Тургеневе, в Толстом. В письмах, в книгах, в мечтах. И в будущих революциях.
А Николай… Николай остался царём, которого венчали при пушках. Он победил. Но с тех пор каждый русский монарх — жил с фантомной болью Сенатской площади.
Понравилось? Тогда не тормози — садись в Машину времени, подписывайся на канал и путешествуй по самым увлекательным страницам истории!