Сегодня решил написать немного в другом формате. На Дзене люди часто публикуют свои истории из жизни, и ведь - читают, кому-то это интересно. Ну и заодно приоткрою завесу тайны, почему мой канал именно так называется.
Невротиком я то ли уже родился в силу наследственности, либо стал таким в раннем детстве. По крайней мере, после семи лет лафа закончилась, а школу я по сей день вспоминаю как лютый ад. И не из-за травли - я, хоть и был явной белой вороной, за себя постоять мог, дело было в другом. Я хронически не высыпался. Настолько, что впихнуть в себя с утра какую-то информацию не представлялось возможным, на уроках я по большей части рисовал в тетрадках свои каракули. У меня были серьезные проблемы с вниманием, и зачастую я допускал ошибки там, где знал, как нужно правильно, но не видел этого в упор. Тем не менее, до пятого класса умудрился остаться почти что круглым отличником. Отнюдь не из-за старательности - выезжал на природных данных, все это давалось мне легко, без малейшего напряжения. С учителями ладил лучше, чем со сверстниками, да и художественные способности пригодились - рисовал школьную стенгазету. Не могу сказать, что в тот период не было вообще ничего хорошего, однако от ностальгии по школьным временам я бесконечно далек.
Уже в средних классах я обнаружил у себя первые признаки депрессии, но тогда к этому не было принято относиться серьезно, это воспринималось, как блажь, поэтому мысли об этом до поры отодвинулись на задний план, а некоторые мои особенности, такие как неумение находить контакт со сверстниками, невнимательность и склонность пускаться в рефлексии воспринимались как просто особенность личности, "не такой как все".
В целом, могу сказать, что я был вполне счастливым ребенком из благополучной, хотя и неполной семьи. Воспитанием занималась в основном бабка, в то время как мать горбатилась на двух работах, чтобы содержать семью. У меня был старший брат от ее первого брака, но его отец после развода забрал с собой. И мне ясно почему - бабку он терпеть не мог. Она сделала для этого все возможное. С этим братом мы виделись редко и общались скудно, в основном на нечастых семейных сборищах. Мы оба принадлежали к неформальным субкультурам - и это, пожалуй, единственное, что было между нами общего. Уже тогда я ему по-хорошему завидовал. Что и говорить - в пятнадцать лет он уже увлекался немецкими философами, читал Канта и понимал его, в то время, как я просиживал штаны за компьютерными играми. Мне хотелось его мозги. Но, как говорится, Кесарю - кесарево, а слесарю - слесарево.
Со вторым мужем - уже моим отцом - у мамы отношения тоже не сложились. В целом, отношения с обоими мужчинами сохранились доброжелательные, но прохладные. Отец появлялся изредка, в основном на праздники вроде дня рождения, привозил какой-нибудь подарок и снова исчезал, но я не помню, чтобы отсутствие его фигуры когда либо в жизни приносило мне дискомфорт. Свою семью я воспринимал как нечто вполне цельное.
Естественно, в таких условиях не избежать было гиперопеки, которую я, сколько себя помню, воспринимал в штыки. В итоге ситуация сложилась банальная: с одной стороны, хотелось самостоятельности, с другой - отсутствовали элементарные навыки, чтобы ее добиться. Таким образом, я рос одновременно избалованным и строптивым. Один за другим побросал высшие учебные заведения, в которые мать, педагог по образованию, пыталась меня запихнуть. Она не представляла меня без корочки, мне же хотелось другого - годик отдохнуть после изнурительных десяти лет школы, а после пойти на одну из тех неквалифицированных и малооплачиваемых работ, которых всегда было в достатке. Как бы то ни было, после третьей попытки мать сдалась, позволив мне пойти по намеченному пути. Брат, тем временем, окончил с красным дипломом медучилище и взялся за второе образование.
Это не вызовет удивления, если скажу, что взрослел я медленно. Да, в основном имел работу, меняя ее приблизительно раз в три месяца, но проживал на родительской жилплощади, а досуг проводил преимущественно за компьютером. Случались и регулярные попойки с друзьями по интересам. Первые отношения начал тоже поздно - года примерно в двадцать три. Но продлились они долго - чуть более трех лет. И вот тогда я вообразил, что это любовь до гроба, напряг булки, взял ипотеку в другом городе (в своем бы не потянул) и приготовился строить совместный быт. В хлам рассорился даже по этому поводу с матерью, которая считала мои действия поспешными и необдуманными. Но мне тогда, честно говоря, было наплевать. Брат, тем временем, тоже крутил какой-то роман, но о семейной жизни всерьез не задумывался. От работы по специальности отказался, жил так же с отцом, и, судя по всему, не думал ничего менять. То есть, с точки зрения общества выглядел ничуть не успешней меня. Это я так рассуждаю сейчас, по прошествии многих лет. Тогда же это было последнее, что меня интересовало.
На этом первую часть повествования оканчиваю. Возможно, получилось скучновато, но это необходимо, чтобы лучше понимать контекст того, что происходило далее.