Мы бродим с Ариной по магазину. Она кидает в тележку кучу разных вещей. Над нами уже возвышается гора подгузников. Она добавляет какие-то пеленки, бутылочки, ершики, молочные смеси, еще какие-то неизвестные мне предметы.
- Объясни мне, зачем ей специальное мыло? Поверь мне, у меня дома достаточно моющих средств. А вот эти салфетки, зачем они?
Она смеется, но ничего не говорит, и продолжает добавлять какие-то штуки.
Малышка при звуках ее смеха потягивается и приоткрывает глазки.
- Опа, маленький тиран проснулся, - констатируя я.
- Теперь твоя очередь, - Арина передает мне в руки Глафиру и копается в свой сумке. Находит бутылочку и протягивает ее мне. - Сможешь ее покормить?
Я же как дурак пялюсь на Аринину блузку, которая прилипла к ее телу, от того, что она долго держала малышку. Сквозь натянувшуюся ткань видна роскошная грудь. Но вопль Глаши возвращает меня к действительности. Я присаживаюсь на банкетку и сую ей в рот бутылочку. Арина стоит рядом и смотрит на нас. Малышка усердно сосет, а мы направляемся в отдел с одеждой.
- Смотри, какие очаровательные ползунки, - трясет перед моим носом чем-то розовым Арина.
- А они обязательно должны быть розовые? - уточняю я.
Она хрипловато посмеивается.
- Можно же выбрать что-нибудь менее... - я не знаю, как объяснить свою мысль, - менее девчачье.
- Можно, но сложно, - отвечает Арина. И показывает мне платье с оборочками с надписью "Принцесса" по-английски. - Как тебе это?
- Я не против, чтобы она была принцессой, но может лучше это? - я тычу в кофту, на которой написано "Гений".
- Это для мальчиков трех лет, - осторожно замечает Арина.
- Чушь какая. Возьми, - указываю ей я.
- Хорошо, хорошо. Сейчас я просто найду размер поменьше и возьму что-нибудь для комплекта.
Она роется в вещах и находит синие колготки с белыми сердечками, которые сочетаются с кофтой. Мы подходим к вешалкам с какими-то странными костюмами с изображением мордочек животных на капюшоне.
- Дай, угадаю, розовые кошечки это для девочек, а тигры для мальчиков?
Арина утвердительно кивает, а я перевожу взгляд на Глафиру.
- Если кто-нибудь когда-нибудь назовет тебя киской, я его придушу.
Мы двигаемся вдоль рядов, Арина выбирает носки, какие-то распашонки, футболочки, трусики, штаны. У меня уже в глазах рябит от этого вороха разноцветной одежды.
- Эй, ты собираешься меня разорить сегодня? - обращаюсь я к ней.
Она воинственно смотрит на меня, но продолжает добавлять самые разные штуки. Да, она не похожа на всех моих бывших девушек. Обычно женщины прислушиваются к тому, что я говорю.
Тут я замечаю, что бутылочка пустеет, забираю ее и ставлю Глафиру столбиком, как это делала Арина.
- Подожди, - пытается остановить она меня. Но Глаша уже издает рокочущий звук и срыгивает. Я чувствую, как мое плечо становится горячим и влажным.
- Что за хрень? - я отодвигаю малышку от себя. По моей футболке стекает какая-то белая слизь.
Я еле сдерживаюсь, чтобы самому не блевануть.
- Вот поэтому тебе и нужны салфетки, которые я взяла. Бывает, что малыши срыгивают и часть смеси выходит наружу. Это абсолютно нормально, - говорит Арина.
- Хорошо, хорошо. Просто убери это с меня, - прошу я, еле сдерживая позывы к рвоте.
Сначала она вытирает личико Глаши, а потом начинает отчищать мою футболку. Ее рука легко двигается от плеча к моему животу. Я чувствую, как внутри меня натягиваются струны. Но во мне просыпается не только сексуальный инстинкт, но и что-то другое, теплое. Неизвестное мне чувство. Чувство семьи, что ли.