Когда разносили еду и я первые секунды держала в руках симпатичный стаканчик с недурственно пахнущим зерновым кофе, самолет завентихляло.
Борт легонько подпрыгнул, затем сделал ощутимые па влево-вправо и на полтона понизил тембр двигателей.
- Уважаемые пассажиры, мы вошли в зону турбулентности, - немедленно отозвался в микрофон капитан. - Не отстегивайте ремни безопасности.
Я мало его слышала. Смотрела на то, как играется густая кофейная смола в стаканчике. Пенно-горячо загибалась, опасно подхлёстывая к одному краю, но тут же и отбегала к другому.
Я, как всегда в воздухе, не чувствуя никакого волнения, отпила кофе, еще раз мысленно похвалив авиакомпанию, не поскупившуюся на хорошие кофемашины.
«Турбулентность, да и хер бы с ней», - громко сказал внезапно кто-то внутри головы.
Тур-бу—лентность. Ишь как напряглись все. Что, стрёмно? Не хочется рухнуть с черт знает какой высоты, чтоб потом собирали по ёлкам? Да бросьте. Турбулентности и пострашнее бывают - такие, что тебя трясёт как осиновый лист.
Например, когда в соседнем кресле совсем не тот человек.
Последний глоток кофе был чуть более солоноват, чем предыдущие. Ничего. Турбулентность - не более чем аэродинамическое явление и тоже проходит.
Борт напоследок еще раз дёрнулся, поднырнув, и выровнялся в воздушном потоке. Двигатели деловито загудели обычными своими голосами.
Женщина через проход, привстав и от усилия приохнув, резким движением открыла шторку иллюминатора. Оттуда хлынуло солнце.
