Телефон завибрировал в третий раз. Андрей смахнул каплю пота со лба тыльной стороной ладони и нащупал мобильник в кармане робы. На экране высветилось: «Ольга». Желудок сжался в тугой комок.
— Слушаю, — выдохнул он, отходя от грохочущего экскаватора.
— Ты серьёзно? — голос жены звенел от напряжения. — Гончарук звонил. Говорит, переписал на нас какое-то болото! Андрей, это что за шутки?
Андрей прикрыл глаза. Под веками запульсировало.
— Не шутки. Участок. Недалеко от города. По документам — земли сельхозназначения.
— По документам! — Ольга почти кричала. — Ты хоть видел, что купил? Там болото, понимаешь? БОЛОТО! Пятнадцать гектаров жижи! Все наши деньги... Господи, Андрей!
Он молчал, не зная, что ответить. Руку с телефоном свело судорогой.
— Ребёнка на что растить будем? — голос Ольги дрогнул. — На вахту три месяца убежал, а я тут разгребай...
— Я всё исправлю, — выдавил Андрей. — Обещаю, слышишь?
— Исправит он! — в трубке послышался судорожный вздох. — Двести тысяч... Все наши накопления... Мама была права — нельзя тебе деньги доверять.
Связь прервалась. Андрей стоял, тупо глядя на потемневший экран. Внутри всё оледенело. Двести тысяч. Семь вахт. Их будущее.
Бригадир Михалыч окинул его внимательным взглядом:
— Чего как вареный? Случилось что?
Андрей сглотнул.
— Да земельный участок купил... дистанционно. По бумагам — золото. А по факту, говорят, болото.
Михалыч присвистнул:
— И сколько отвалил?
— Всё, что накопил.
Широкие брови бригадира поползли вверх:
— И не глянул даже? Совсем ума лишился?
— Гончарук показывал фотки. Красота... Берёзы, поле, речка рядом. Идеальное место для дома. Говорил, через пять лет земля в том районе втрое в цене подскочит.
— Гончарук? Тот самый, который у Серёги Ветрова шесть соток под гараж увёл? — Михалыч покачал головой. — От дурья башка...
Андрей почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.
Три недели до конца вахты тянулись бесконечно. Ольга почти не отвечала на звонки. Когда удавалось поговорить, он слышал лишь горькие вздохи и короткие «да-нет». На видеозвонках пятилетняя Настя прижималась к маме и смотрела на отца настороженными глазами, будто на чужого.
— Она спрашивает, правда ли мы теперь бедные, — сказала как-то Ольга.
Андрея словно пронзили насквозь.
Конечно, он пытался что-то сделать. Позвонил Гончаруку — абонент недоступен. Написал юристу — тот запросил документы и аванс, которого у Андрея уже не было. Искал похожие случаи в интернете — нашёл десятки историй обманутых покупателей. У них были только бумаги на землю, которую никто не хотел покупать.
Ночами он лежал без сна на жёсткой вахтовой койке, и перед глазами всплывала улыбка Гончарука: «Беспроигрышный вариант, старик. Эта земля через год золотом станет. Только тс-с, никому. По дружбе отдаю». И он, Андрей, с дрожащими от возбуждения руками переводил все накопления на счёт «старого друга».
Когда до дома оставалось два часа езды, левый висок начало дёргать острой болью. Автобус трясло на выбоинах, кондиционер не работал, и пот заливал глаза. Андрей достал телефон и открыл геолокацию участка, который прислал ему юрист. Сорок километров от города.
— Водитель, сделай остановку на повороте на Михайловку, — крикнул он, поднимаясь с места.
— Не положено, — буркнул тот.
— Человеческая просьба. Мне очень надо.
Что-то в его голосе заставило водителя кивнуть.
Грунтовка петляла между холмами. Андрей шагал, увязая в размытой дождями колее. Наконец навигатор показал: «Вы прибыли».
Вокруг, насколько хватало глаз, расстилалось болото. Редкие чахлые берёзки торчали из бурой жижи. Тоскливо качались камыши. Пахло гнилью.
Андрей брёл по кромке, ища хоть что-то, что напоминало бы фотографии Гончарука. Нашёл старый покосившийся указатель с едва читаемой надписью: «Осторожно! Топь!»
Он опустился на корточки прямо там, на влажной земле, и закрыл лицо руками. Внутри что-то сломалось, развалилось на куски. Двести тысяч. Мечты о собственном доме. Доверие жены. Будущее дочери.
Телефон зазвонил неожиданно громко. Он вздрогнул и поспешно вытер глаза.
— Ты где? — голос Ольги звучал устало. — Автобус уже час как пришёл.
— Я... на участке.
Повисла пауза.
— Зачем?
— Хотел увидеть. Понять, можно ли что-то сделать.
Снова молчание. Потом тихо:
— И что там?
— Болото, — его голос надломился. — Обычное болото. Ольга, я... я всё испортил. Прости.
Он услышал, как она глубоко вздохнула.
— Знаешь, — сказала она неожиданно спокойно, — пока тебя не было, я разговаривала с Игорем Васильевичем, папиным другом. Он в земельном комитете работает. Говорит, это место раньше торфяником было. Там добычу вели, потом забросили, вот и заболотилось всё.
Андрей молчал, не понимая, к чему она клонит.
— Он говорит, если осушить правильно... — голос Ольги дрогнул, — там неплохая земля может получиться. Дорого, конечно. Но возможно.
Что-то сдавило горло.
— Ты... не ненавидишь меня?
— Ненавижу, — выдохнула она. — И обидно до слёз. Но... мы же семья, Андрей.
Он молчал, боясь спугнуть это хрупкое, неожиданное прощение.
— Я говорила с юристом. Гончарука объявили в розыск — ты не первый, кого он обманул, — продолжала Ольга. — Есть шанс что-то вернуть, но... это долго.
— Я возьму дополнительные вахты. Буду работать без выходных. Клянусь, я всё верну.
— Знаешь, что самое обидное? — перебила Ольга. — Не деньги. А то, что ты со мной не посоветовался. Будто я — пустое место.
Лицо Андрея обожгло стыдом.
— Ты права. Я... я хотел сделать сюрприз. Думал, обрадую вас.
— Сюрприз... — горько усмехнулась она. — Настя вчера спросила, почему я плачу.
— А что ты ответила?
— Что иногда взрослые тоже делают глупости. И очень переживают из-за этого.
Андрей закрыл глаза. Почему-то представил, как Настя сидит на коленях у Ольги и серьёзно кивает, слушая её объяснения. Сердце сжалось.
— Приезжай домой, — сказала Ольга устало. — Хватит там сидеть.
— Я еду. Только... — он помедлил, — знаешь, я тут подумал. Может, из этого болота и правда можно что-то сделать. Не сразу, конечно...
Он замолчал, понимая, как жалко это звучит. Ольга молчала.
— Я люблю тебя, — вдруг сказал он. — И я так виноват...
— Никогда больше, — тихо ответила она. — Никогда больше не решай ничего важного без меня. Обещаешь?
— Обещаю.
Андрей поднялся на ноги. Странно, но земля под ним больше не казалась такой зыбкой. Он ещё раз окинул взглядом унылый пейзаж — их земля, какой бы она ни была.
— Подожди меня, — сказал он Ольге. — Я скоро буду дома.
Это слово — «дом» — прозвучало как-то по-новому. Не просто место, а что-то гораздо более важное. То, что нельзя купить ни за какие деньги. То, что они чуть не потеряли из-за его глупости.
Начинался мелкий дождь. Земля под ногами была мокрой и ненадёжной. Но он почему-то знал, что справится. Они справятся вместе.