Предыдущая глава тут
Семен не успевает до конца затормозить, как она уже выпрыгивает из машины и мчится к джипу. Все здравые мысли , все спокойствие последних дней как ветром сдуло. Даже если сейчас ей на пути встретиться голодный тигр, то это будут его проблемы.
Машина, пытающаяся повернуть через ту полосу, где припарковано БМВ, резко тормозит. Водитель что-то орет в окно. Она не слушает. Не слышит и то, как Семен бежит следом за ней, бросив машину поперек дороги. Пусть кажет ей в лицо, что она все выдумала. Что у нее паранойя и галлюцинации от скуки.
Резким движением распахивает пассажирскую дверь. Петли издают жалобный скрип. Пассажирка поворачивается на звук, хлопает глазами. Она цепляет взглядом какие-то бессмысленные детали: черные волосы, большие глаза, как у импортной куклы, высокая пышная грудь. Не такая, как у Каринки, но все же. Так вот с кем он гулял весь день, пока она оплакивала их бесславно засохшие на корню отношения. Вот где пропадает все это время . Новая игрушка! Новая машина, новая женщина. Все сошлось. Не зря эта тачка ей сразу не понравилась.
-Вылезай! - шипит сквозь зубы незнакомке.
Он на секунду теряет контроль над ситуацией. Это видно по лицу. Не ожидал ее увидеть. Сюрприз, милый! Злость кипит внутри, того гляди перельется через край.
-Вышла быстро! - повторяет она.
Брюнетка поднимает одну бровь и безразлично бросает:
-Зачем?
Она не ожидала, что дадут отпор. Действительно, зачем? Выдрать ей волосы? Это можно сделать и так! Не долго думая, вцепляется двумя руками в черные прядки у лица, и тут же чувствует, как сильные руки перехватывают ее поперек и тащат назад. Клок волос остается зажатым между пальцами. Она с отвращением швыряет его на тротуар. Но этого не достаточно. Плюет в то место, куда он упал. Потом наступает и растирает ботинком по асфальту.
Странно, но девица не визжит. Молча поправляет волосы и смотрит на Макса. В глазах вопрос. Видимо, он не потрудился рассказать, что со всеми играет по честному. А где-то еще Кристина. Блондинка, брюнетка, русая! Полный комплект!
-Семен, как она тут оказалась? - рычит Макс.
-Долгая история. Предупреждать надо, - Семен сильнее сжимает ее руками, похожими на стальной обруч, будто боится, что она вырвется и набросится снова. Только напрасно. Ярость уходит так же внезапно, как появилась. На ее место приходит опустошение. Холод. Руки тяжелые, не слушаются. На висках выступает ледяной противный пот. Во рту пересохло. Хорошо, что Семен ее держит, иначе бы уже распласталась на асфальте. В голове громко стучит «почему так? почему?»
-Я приеду вечером и мы поговорим, - Макс переводит взгляд на нее.
-Не стоит! Семён, поехали! К ч.ерту разговоры! - она убирает сдерживавшую ее руку и идет к машине, не оборачиваясь. Слезы сжимают гортань, так что даже дышать больно. Прячется за темным стеклом, роняет голову на руки. Слезы текут по щекам. Горячие, жгут кожу. Больно изнутри и снаружи. Одно дело догадываться, другое - увидеть своими глазами.
Возвращается Семён. Молча берет ее за руку, гладит кончиками пальцев.
-Прости. Я не знал.. - добавляет с сожалением.
-Ты то причем? - зло бросает она. Хотя Семён точно ни в чем не виноват. Но нужно как то растрясти то, что творится в душе. Выплеснуть. Чтоб не задушило, - кто она? Давно?
-Я не знаю.
-Врешь!
-Нет. Я правда не знаю. Первый раз ее вижу.
-Понятно, - вытирает слезы рукавом, - что теперь?
-В смысле? Можем поесть, мне всегда помогает , - улыбается Семён своей по детски наивной улыбкой. Тёплой, родной. Она прижимается к его плечу, закрывает глаза.
-Поесть можно. Но тебе больше не положено обо мне заботится и защищать. Мое место заняла другая, - голос дрожит, но слез больше нет. Чего больше всего боялась, то и сбылось.
-Какая разница? Для меня ты -просто ты, сама по себе. Не часть Макса. Неужели это не очевидно? И я забочусь о тебе, потому что так хочу. Потому что… - он замолкает, боясь, видимо, наговорить лишнего. Но она не слушает. Смотрит вслед отъезжающей БМВ. Даже не догнал, не подошел. Значит, уже выбрал. Больше всего сейчас хочется побежать следом, остановить и спросить:
-Почему? Почему она? Не я?
Она закусывает губу, стискивает руки так, что белеют костяшки. И не двигается.
Трель телефона нарушает тишину в салоне. Звонящий говорит так громко, что слышно на всю машину.
-Кучер разрешение получил на эксгумацию! Завтра утром в девять. Точная тема. Надёжный человечек подогнал. И еще. Напарник у него знаешь кто? Лысый дружок бабы Макса. Тот самый, который в ментовку подался. Так что думайте быстрее. И еще. В вещдоках Макса куртка. Сам видел. По какому делу не знаю, но его сто процентов. Так что решайте, ночь еще есть, - не прощаясь, говоривший бросает трубку. Рука Семена, держащая телефон , напрягается так, что вены выступают на поверхность. Кажется , он хочет раздавить телефон.
-Что это значит? - заглядывает она в глаза мужчине.
-Это значит, что до утра мне нужно найти разложившийся тр.уп, положить его в могилу и сделать так, будто так и было. У меня свежих аж три штуки. А вот сгнившего ни одного. Такая история.
-Может пусть сам разбирается? Это в конце концов его могила, - зло бросает она, - может еще сам успеет место занять.
-Тсс.. не говори то, чего ты не думаешь. Чтоб потом не пожалеть. Ладно, не бери в голову, что-нибудь придумаю.
-Нет уж! Раз я все слышала, то имею право узнать до конца. Слишком долго я ничего не касалась. Что из этого получилось мы все видели только что.
Семен вздыхает. Морщит лоб, что-то прикидывая.
-Давай все таки сначала поедим. На голодный желудок такое принимать не рекомендуется.
Она кивает.
Телефон снова издает громкий звук.
-Какой противный у тебя сигнал, - бормочет она. Семен в это время уже нажимает кнопку.
-Это Мила? - начинает Вера без предисловия, - она все еще с тобой? Вы, может, и ночевать теперь вместе будете? Ты сразу скажи! Со мной у тебя нет времени даже поговорить, а для нее работа не преграда? Я все правильно понимаю? Скажи, это то, что я думаю? - дальше слышатся рыдания, горькие и безнадежные.
Семен раздраженно и как-то обреченно кивает. Но на той стороне трубки этого не видно.
-Вера! Давай не сейчас, - устало начинает он, - есть проблемы посерьезнее. Давай завтра поговорим спокойно, и не плачь, пожалуйста. Я точно этого не стою.
Она смотрит в окно и барабанит пальцами по стеклу. Мысли разбегаются как тараканы в разные стороны. Ни одна не кажется подходящей, чтоб думать ее более тщательно. Все как-то мерзко и шатко, словно из карточного домика вытащили нижнюю карту и он того гляди рассыплется колодой по столу. Всхлипывания Веры доносятся из трубки. Она вдруг понимает, почему мужчины так бояться женских слез. Это и правда невыносимо. Нудно и невозможно остановить.
-Лучше бы тебя никогда не было! Слышишь? Лучше бы я тебя не встречала! - горячится обиженная девушка.
-Можешь так и думать, если тебе будет легче, - соглашается мужчина, - я всегда говорил, что я не лучший кандидат на роль "долго и счастливо". И вообще не очень хороший человек.
Под аккомпанемент этих странных разговоров ее вдруг посещает мысль. Яркая, как вспышка. Она должна поделиться! Это может помочь!
-Семен! Я придумала!
Он удивленно отодвигает причитающую трубку от уха и поворачивается к ней.
-Насчет завтра. Тебе не нужен разложившийся тру.п. Это не сработает. Мне Лысый рассказывал, что по останкам теперь делают экспертизу, которая определяет, чьи они. Это долго, но можно. Поэтому нужно просто заменить одну могилу другой. Настоящей. Как будто так и было. Понимаешь? У них же разрешение на могилу Долецкого, а ее нет. Совсем. Нигде.
Семен молчит пару минут, обдумывая. Потом проводит рукой по ее волосам:
-Ты - умница! Как я сам забыл про экспертизу? Вера, все, прости, все позже! - быстро заканчивает разговор и нажимает отбой, - нужно прикинуть.
-Что прикидывать? Похороним твоих пацанов по людски, место позволяет. Надо только быстро добыть все это: кресты там, венки, чтоб как положено. Даты можно поставить раньше. Ну чтоб наверняка. Убьем двух зайцев...
-А чего ты раньше то скрывала, что еще и умная? - смеется мужчина, - иди обниму.
Она сама обхватывает его за шею, кладет голову на плечо, довольная собой. Она может быть полезной. Даже боль как-то отступает. Может, была бы она сейчас одна, выла бы и по полу каталась.. Но с Семеном все иначе. Проще.
-Пользуешься тем, что тебя бросили? - мурчит она, чувствуя его руки на своей спине.
-Думаешь, все таки бросили?
-Ты не очень то сопротивлялся.
-Наверное, ты права. Я плохо с ней поступил. И должен сейчас поехать, вытереть слезы, успокоить, извиниться. Женщины это любят.
-Но ты не едешь. Почему?
-Потому что не хочу, - он сжимает ее чуть сильнее, - потому что не хочу врать. Давать надежду, которая не сбудется.
-Потому что ... - она поднимает голову с плеча, берет его лицо в ладони, заглядывает в глаза, - потому что... - слова не складываются и она просто прижимается к его губам. Они теперь оба имеют право делать что хотят! Максу же можно!
Но Семен не отвечает на ее поцелуй. Он сжимает губы и отстраняется:
-Нет, Мила, это точно не выход . Боль нельзя заглушить, ее нужно пережить. Ты потом будешь винить меня, что не помешал тебе делать глупости.
-Вся моя жизнь одна большая глупость, - фыркает она обиженно, - подумаешь..