Ксении Кублинской 26. Год она работает танатопрактиком, то есть готовит покойников к прощанию и погребению. Ксения любезно согласилась дать мне интервью, признавшись, что её уже звали СМИ, но прийти она решила только ко мне.
Отправляясь на интервью, я думала о том, что после него у меня останется неприятный осадок, поскольку я хорошо понимала, о каких вещах пойдёт речь. Однако разговор с Ксенией оказался лёгким и душевным.
Про трудности и опасности в профессии
- Ксюш, скажи честно: ты хорошо спишь ночами?
- Абсолютно (смеётся). Я отработала, ушла и забыла. У меня нет эмоциональной привязки к рабочим моментам, хотя особенно тяжёлые, конечно, остаются в памяти. Я даже об этом не думаю. Единственное, о чём я думаю — это о том, что надо было что-то сделать по-другому: по-другому накрасить, например, но и это бывает редко.
- Что было самым тяжёлым впечатлением за недавнее время?
- Ко мне привезли девушку-психолога, известного в Липецке - она была убита в феврале этого года. Я была шокирована той степенью человеческой жестокости, с которой было совершено убийство. Сделала всё, что смогла, чтобы близкие достойно проводили погибшую в последний путь. Отец девушки был очень благодарен за работу.
- Почему ты решила стать танатопрактиком?
- У меня это желание возникло с детства. Я с четырёх лет начала ходить на похороны, помню, как в этом возрасте хоронила свою прабабушку. Мне всегда это было интересно, не знаю почему. После школы я поступила в Амурскую государственную медицинскую академию в Благовещенске, откуда родом (город на Дальнем Востоке — прим.). На первом курсе медакадемии я начала работать санитаром в морге, но потом решила переехать к будущему мужу в Липецк.
- Что обычно делает танатопрактик? Только макияж?
- Так думают многие, но список моих обязанностей намного шире. Во-первых, я делаю бальзамирование — это обработка усопшего специальным раствором, который препятствует гниению тканей. Обрабатывать можно разными способами. Один из них - поверхностное бальзамирование, при котором смоченные бальзамирующим раствором ткани накладываются на тело на определенный промежуток времени. Второй - инъекционное бальзамирование, при котором раствор вкалывают его в мышцы, третий - артериальная обработка - когда раствор вводят в артерию, чтобы он вытеснил кровь. Есть ещё полостное бальзамирование, при котором раствор вливается в полости, и вот как раз при нем органы достаются и заливаются раствором. Во-вторых, я делаю перевскрытие, чтобы обеспечить безопасность прощания. Убираю лишние жидкости, тампонирую, хорошо зашиваю. В-третьих, мою усопшего, одеваю, и, наконец, делаю макияж, что является финальной точкой.
- Ты одна поднимаешь усопших? Ты ведь хрупкая, совсем молодая девушка...
- В каких-то особых случаях зову подмогу, но в основном всё делаю одна. Кстати, из-за тяжести у меня часто болят суставы.
- Чем ещё опасна твоя профессия?
- Танатопрактикам не дают полной информации о том, чем болел усопший и от чего он умер. Мы работаем «вслепую», а случаи разные, и можно чем угодно заразиться. К тому же бальзамирующие растворы токсичные, а мы вдыхаем их пары во время работы.
- Что самое сложное в твоей работе?
- С мёртвыми работать совершенно несложно, труднее работать с живыми. Часто люди, столкнувшись с потерей близкого человека, ощущают некий диссонанс. Для них наступила реальность, в которой этого человека больше нет, и они никак не могут с этой реальностью свыкнуться. Приходися быть для них психологом, успокаивать, сопереживать. Танатопрактик обязательно должен иметь эмпатию и умение сочувствовать, но не принимать всё близко к сердцу, чтобы люди могли обрести в нём опору и поддержку. Вот почему нам важно не включать эмоции.
Про отношение к работе
- У тебя бывает профдеформация?
- В начале что-то подобное было (смеётся), сейчас уже нет.
- Тебе часто приходится успокаивать людей, которые потеряли близких?
- Постоянно, это как часть работы. Они этого ждут, поскольку доверили такое серьёзное дело, как подготовка своего родственника в последний путь.
- Как к твоей работе относятся родители? Муж, друзья?
- Мама подарила обучение на курсе «Бальзамировщик» в Новосибирске. Просто позвонила и сказала: «Пойдёшь?» Я согласилась. Муж первое время не был в восторге, потому что я приходила с работы и делилась новостями, а он не хотел это слушать. Сейчас уже привык. Друзей, конечно, подубавилось с того момента, как я стала танатопрактиком, но те, кто остались, сказали, что поручают мне готовить их в последний путь (смеётся).
Про деньги
- Занимаясь этим делом, можно хорошо заработать?
- Всё зависит от объёма работы, количества усопших и опыта. Ситуации разные: когда нужно комплексное обслуживание или когда просто помыть и одеть.
- Хорошо, сколько у тебя стоит макияж?
- 4000 рублей.
- Какой косметикой красишь?
- У меня в основном люкс (смеётся). Я даже использую свою косметику — тональники Шанель и Эсте Лаудер, дорогие помады.
- То есть ты используешь обычную косметику, для живых людей?
- В том числе да. Есть специальная, для танатопрактиков, есть обычная. Главное, чтобы она была на жирной основе, так как кожа усопшего быстро всё впитывает.
Про блог
- Ксения, почему ты решила вести блог?
- Хочется поделиться своим опытом, знаниями. Также хочется популяризировать эту профессию, чтобы о ней знали, хотя сейчас она и так на пике хайпа.
- Ты знакома с другими танатопрактиками из Липецка?
- Знаю одну девушку и мужчину, который работает санитаром в морге. Кстати, санитары тоже готовят усопших к прощанию.
- В танатопрактики чаще всего идут женщины?
- Как ни странно, да. Мужчин я встречаю редко. Возможно, это из-за специфики профессии — как я уже сказала, нужно уметь сопереживать, а это больше женская прерогатива, нежели мужская.
- Ты сталкиваешься с негативом в соцсетях?
- Конечно. Есть те, кто пишут, что я извращенка (смеётся). Меня это не задевает, мне достаточно благодарных отзывов от клиентов, которым я помогаю.
- Чем забита твоя галерея в телефоне?
- Конечно, работой (смеётся). Но ещё у меня есть две кошки, я их тоже часто фотографирую.
- Не могу представить, каково это — хранить в телефоне фото мёртвых людей...
- Это моя работа. А хранить фото нужно, чтобы, во-первых, собирать портфолио, потому что люди часто просят показать мои работы, а во-вторых, чтобы продемонстрировать, как было «до» и как «после».
- Что в твоей корзине на WB?
- Как у любой девчонки — косметика, одежда (смеётся). В нерабочее время я живу жизнью обычного человека.
Про смерть и похороны
- Ты боишься смерти?
- Да, но отношусь к этому нормально, так как это естественное состояние — все живые люди когда-нибудь станут мёртвыми. Страх только от неизвестности — я не знаю, что будет со мной потом, может, попаду в горячий котёл, если он существует (смеётся).
- Какими ты видишь свои похороны?
- Я уже составила для близких список вещей, которые нужно будет выполнить на моих похоронах. Один из пунктов — одеть меня в длинное чёрное платье. Ещё я завещала меня кремировать.
- Это правда, что ты любишь гулять по кладбищу?
- Да, очень. Я живу неподалёку от кладбища, и очень часто туда хожу, вдохновляюсь, так сказать (смеётся).