Часть V
Спустя века мирного сосуществования эльфов и людей, когда казалось, что тьма окончательно отступила, на их земли снова обрушилась угроза — Борьба теней.
Эта новая беда пришла внезапно, как молния, разрывающая мрак ночного неба, и с собой принесла старую ненависть, вспыхнувшую с новой силой.
Каждый из народов испытывал страх перед теми тенями, что вновь начали собираться, чтобы развязать конфликты в этом хрупком мире.
Сумерки, которые вновь нависли над Эльдероном, оказались не просто проявлением магии. Это была неведомая сила, черные тени, олицетворявшие ненависть, сделанная из скреплений страха и горечи, вновь накопившиеся за многие века.
На горизонте начали появляться отряды, которые были ни эльфами, ни людьми, а тупыми созданиями из тьмы, созданными для того, чтобы разжигать конфликты и сеять смятение.
Эта тьма стала растущей угрозой. Старыми преданиями распространялись слухи о том, что тени были теми, кто изначально стремился уничтожить связь между эльфами и людьми.
Упомянутые лишь в древних сказаниях, они, казалось, ушли в небытие. Но теперь их возвращение грозило разрушить все то, что было достигнуто через века примирения.
Америн, один из эльфийских старейшин, заявил на собрании:
– Мы ошиблись, полагая, что ненависть может быть окончательно побеждена. Эти тени питаются страхами и неуверенностью, и они теперь используют это против нас.
Угрозы, исходившие от врагов теней, привели к созданию военных альянсов, и обе стороны сблизились, вновь усевшись за стол переговоров. Но, несмотря на это, тени не прекращали свои нападения.
Они шептали в уши людей о том, что эльфы — это не другая раса, а нечто, что необходимо уничтожить, утопая в ненависти и недоверии, что вновь возродило старые предвзятости и подозрения.
Битвы вспыхнули по всей земле — замешанные в них жившие в гармонии эльфы и люди сражались плечом к плечу, но в их глазах можно было заметить искры недоверия.
На полях сражений борьбы теней, где тьма сражалась против света, эльфы и люди теряли своих лучших воинов.
Когда страх начал затмевать надежду, многие стали задаваться вопросом, а действительно ли объединённые силы светлых и тёмных могут стать единым целым под небом, которое, кажется, снова становится смутно-тёмным.
Но быстро осознав, что лишь объединяя их силы, можно противостоять нависшей угрозе, лидеры обеих рас приняли решение собрать военные советы, где обсуждали стратегию борьбы с тьмой.
Они вернулись к записям Арисана и тем мудрецам, которые когда-то создали Заклятие единства, и пришли к выводу, что только единство между народами сможет подавить волну ненависти и сломить неистового врага.
Изначально во время битвы формировались приспособления из тени, которые причиняли муки и страдания.
Однако истинная сила, появлявшаяся у эльфов и людей, заключалась не только в их мечах и магии, но и в силу их взаимопонимания.
Возможно, знания, полученные из урока о прошлом, поклонение свету и единству, которое они когда-то достигли, творили новое основание — основание, которое могло противостоять даже самым глубоким теням.
Всё больше эльфов и людей начали верить, что единой силой они смогут победить зло и восстановить мир. Их надежды должны были стать зеркалом, отражающим свет, прорывающий тьму.
Так начиналась новая борьба за величайшую ценность — доброту и смирение, позволившее им вновь сплотиться в вере, что они могут обойти ненависть, а свет сможет одержать верх над тьмой.
Соперники
Когда Война теней нависла над Эльдероном, светлые лица людей и эльфов, ранее носившие тепло дружбы, начали отягощаться недоверием и подозрением.
Хотя беда требовала объединения усилий для борьбы с общим врагом, давние обиды всплыли на поверхность, и народы оказались противостоящими друг другу в закрытых и тайных сражениях, разжигая пламя конфликта в их собственных рядах.
Скрывшись в тенях, противостояние обострилось, когда обе стороны начали заключать альянсы с другими расами и существами, которые могли бы помочь в борьбе против нарастающей тьмы. Эльфы, полные уверенности в своих магических способностях, пытались заручиться поддержкой других магических существ: драконов и единорогов, надежно укрытых в Пропавших землях.
Люди же искали защиту среди мощных воевод и смелых рыцарей, чья храбрость давно обсуждалась в легендах. Однако эти альянсы не были свободны от соперничества и затаённой ненависти.
Еда, напитки и даже знания стали предметом споров. Тактика, которой пользовались обе стороны на полях сражений, обернулась против них самих. Вместо того чтобы объединять усилия, доверие рас постепенно разрушалось.
Вокруг происходила не просто война теней, но и тактические столкновения между самими эльфами и людьми.
Эльфы начали видеть в людях лишь неопытных и грубых воинов, неспособных оценить глубину магии и красоты природы.
Люди, в свою очередь, ощущали себя предателями в собственной среде, когда каждое насмешливое слово от эльфов терзало их шею.
В их сердцах возвышалось чувство первобытной ненависти, вновь активировавшее недоверие.
Наблюдая за такими изменениями, поражённые старейшины обеих рас решили, что им требуется больше, чем просто союзники; им нужно научить свои народы, что только через общие цели возможно победить врага.
Зная, что тьма использует их предвзятости, они начали заключать тайные соглашения, надеясь на то, что смогут изменить умы своих народов.
Один из старейшин, Аринал, призвал к тайной встрече в одной из уединённых пещер Пропавших земель.
Он понимал, что даже сокровенные разговоры внутри своих сообществ могли спровоцировать неосторожные подозрения.
Вместе с представителями обоих народов он обсуждал опасности недопонимания и ненависти.
Их диалоги были насыщены глубокими размышлениями и усилиями обойти шаблоны, установленные историей.
– Прежде чем мы сможем объединяться, давайте исследовать, почему мы все еще остаёмся соперниками.
Произнёс Аринал, его голос пронзил тишину собрания.
– Давайте вспомним времена, когда мы жили как единое целое. Эти тени — лишь отражение нашего недоверия, наше разделение является тем, что они используют в своих интересах. Мы должны преодолеть это.
Эти слова стали открытием для многих присутствующих. Эльфы поняли, что их собственное высокомерие может стоить их некоторой части души, а люди осознали, что их чувствительность превращалась в шкуру тигра, способного терзать.
Времена противостояния не должны стать гибельными. Тем не менее, столкновения продолжали происходить.
Одновременно с тайными переговорами душа эльфов и людей шла по краю стыка с каждый следующим сражением, где ненависть шла бок о бок с жаждой мира. Разрастались шрамы на их сердцах.
Однако каждый бой оставлял свои следы также и на тех, кого они сражались, связывая жизни из двух народов с красным этим символом, вызванным ненавистью.
Так, обременённые тяжестью своего выбора, эльфы и люди искали способы преодолеть тот огромный барьер, который они сами выстроили.
Иногда они ощущали облегчение при словах о единстве и понимании, а иногда погружались в тёмное неведение, всегда оставаясь соперниками, стремясь к иной реальности, где, возможно, они смогут снова соединиться в бою — не против друг друга, а честь света.