В техническом смысле возникла проблема, для изготовления вычислителя потребовались электронные компоненты, которые ещё не были переданы в серийное производство, тем более с военной приёмкой. Секретарь директора конторы пригласила меня и вручила запечатанный конверт Куролесову Г.А. с директорской припиской, вскрыть дома после ужина, Пьявченко О.Н.
Уже зная директора, боксер, ботинки 48-го размера, пишет стихи любимой жене, понял, не докучать вопросами, а решить всё самостоятельно. Это был его стиль, к нему только по вызовам, через секретаря с запиской, по какому вопросу, сколько у тебя времени на подготовку, и являться только в точно назначенное время.
Если кому надо, также через секретаря записку с вопросами к нему, время обсуждения будет назначено. Он работал по настоящему, занимался наукой, готовил докторскую диссертацию и ещё преподавал в ВУЗе.
Ценил время своё и других. Общее совещание с замами, руководителями подразделений и служб один раз в неделю, в огромном кабинете зама по науке. Народу много, столы буквой «О» вдоль стен. Никто не должен искать глазами, где, кто сидит. Поэтому для каждого табличка, куда садиться, именной блокнот и ручка.
Пример? Красивый! Оставаться на работе сверхурочно свыше 20-минут, можно было только по служебной записке с обоснованием причины. В отделе работали не все в свободном режиме, со снятием с табельного учета. Считалось, что, если кто не успевал работу сделать в положенное время, тот не организован, а то и хуже.
Кроме, того могли и заниматься чёрти, чем. И в этой конторе в некоторых службах и подразделениях были уютные местечки, ласково называемые целовальнями. Открываешь дверцу шкафа как бы с документацией, а там еще одна дверца, и ты там. Для снятия умственных напряжений и сплочения коллективов. Тогда в Советской стране, еще не знали иностранного слова, харассмент.
Как раз такой случай. Обсуждал с сотрудниками технические вопросы и немного задержались. Неожиданно вошел директор, глянул на часы, показал всем пальцем и, улыбаясь, несколько пошловатой шуточкой прошелся по возможным последствиям, и не возражаем ли, если тоже займет очередь в целовальню.
Один из ребят, знающий себе цену, предложил директору выйти с ним в коридор и достаточно громко сказал, «А Вы хам, товарищ директор!». Боксер, ботинки 48-го размера, пишет стихи любимой жене, такой высокий, как-то сжался, мощные плечи опали, в них вжалась умная голова, а крепкие руки с мощными кулаками повисли, словно веревки.
На полусогнутых ногах направился к своему кабинету. Вдруг за секунды, как на ринге, пришел в себя, вернулся, подошел к парню ниже него на полторы головы и пожал руку со словами «уважаю, уважаю!»