Чтобы разобраться, что такое андеграунд сегодня, придётся сначала переместиться в 90-е, а потом сделать пересадку где-то в середине нулевых. Вообще, любое андеграундное движение по классике идёт поперёк мейнстрима — типа: "Вы там все с попсой, а мы тут — с идеей!" В 90-х клубный андеграунд был как дерзкий подросток, решивший устроить рейв прямо на родительском собрании. В стране только-только разрешили "всё", но вокруг всё ещё витал дух советских утренников и всепроникающей приличности. В этом когнитивном диссонансе и вылупился русский рейв — как ответ на весь этот совдеповский прессинг.
Нестандартная музыка, народ в ярких, как витрина «Спортмастера», спортивных костюмах с кричащими логотипами, кислотный макияж и волосы всех цветов радуги (и даже тех, которых в радуге нет) — всё это стало не просто модой, а настоящей визиткой эпохи. Конец 90-х — время, когда экономика шаталась, как школьник после первого глотка «Балтики девятки», а культура внезапно решила: «А давайте-ка всё по новой». Взять хотя бы легендарную «Gagarin Party». Звучит как вечеринка на орбите, но на деле — событие масштаба вселенского, куда народ отлавливали прямиком из очереди в первый советский «Макдак». Там тусовались вообще все: и школьники, и их учителя, и те, у кого в кармане были только фантики, и те, кто уже вовсю щеголял в импортных кроссах. Социальные границы просто испарились — как будто кто-то нажал «рестарт» и культурный прогресс пошёл в новом, дерзком и шумном направлении.
Шли годы, и андеграунд, как настоящий хитрый партизан, внезапно вышел из подполья — да так ловко, что сам не заметил, как стал мейнстримом. Модные раньше олимпийки перекочевали в шкафы, уступив место блестящим пиджакам, обтягивающим топам со стразами и прочему гламурному арсеналу. На смену заброшенным заводам и подвалам пришли клубы с люстрами, которые выглядели дороже, чем однушка в спальном районе. В «випках» — мягкие диваны, зеркальные стены и официанты, уверенные, что ты им должен чаевые только за то, что существуешь.
Эпоха гламура накрыла Москву с головой: клуб стал не просто местом потанцевать, а подиумом, на котором можно было демонстрировать свои лоснящиеся волосы, новые «лабутены» и умение притворяться, что ты пьёшь «Космополитен» каждый день. Очереди в клубы в выходные тянулись длиннее, чем очередь в ИКЕА на распродаже. Все с замиранием сердца наблюдали, как кого-то пропускают мимо красной ленты на заветный VIP-вход, будто в рай для избранных.
Дресс-код стал священным писанием, а охранники — прости, «секьюрити» — строгими жрецами у входа: мог не пустить за слишком простую футболку или, наоборот, за слишком сложный лук. Даже младшие школьники пытались влиться в тусовку — клубы устраивали вечеринки с возрастным ограничением "6+ и блёстки обязательно". Гламур был везде — его невозможно было избежать, как рекламу на «Первом».
Пока гламур окончательно скатился в глянец и закрылся на спецобслуживание, «Witchout» собрал под своей крышей тех, кто говорил гламурному «нет» — громко, с битом и в чёрной сетке. Но андеграунд середины десятых — это уже не просто «анти». Это стиль, эстетика и целая философия, которая выросла из рейвов, но вышла далеко за рамки: тут уже не просто танцуют — тут живут.
На закате эпохи блестящих туфель и баров с золотыми унитазами появился тот самый «тёмный рыцарь» московской ночной жизни — **Arma 17**. Клуб, который выглядел так, будто техно утащило немного гламура «в заложники», добавило промышленной эстетики и получило культовый статус уже в 2008-м. С тех пор «Арма» — не столько клуб, сколько миф, ритуал и культурное явление одновременно.
Сегодня Arma — это вообще уже не клуб в привычном смысле, а какое-то кибернетическое мероприятие-метаморфоза: может вспыхнуть где угодно, на любой мануфактуре, складе или недострое. Несколько этажей, десятки диджеев, саунд без остановки на 48+ часов и толпа людей, которая выглядит так, будто готовится к съёмкам футуристического фильма без сценария. Музыка — это только начало. Тут тебе и арт-инсталляции, и свет, который может вызывать ощущение полёта сквозь чёрную дыру, и публика, готовая выложить полторы тысячи рублей за входной билет в параллельную реальность.
Среди гостей — в основном проверенные временем «ветераны рейва», те, кто ещё помнит первые треки «Армы» на слух, но при этом на танцполе всегда есть и «новая кровь»: юные, голодные до впечатлений и почти неуставшие. На волне успеха появилась ещё одна глава этой истории — фестиваль “Outline”. Тот же вайб, только в масштабе «город внутри города». Но как это часто бывает в России, всё хорошее обязательно должно попасть под пристальное внимание властей. После череды конфликтов и отмен организаторы уже всерьёз задумываются о переезде. Наташа Абель, одна из ключевых фигур «Армы», заявляет: если нас выдавливают — мы просто переместим магию туда, где ей не мешают.
На волне славы и гипнотического успеха «Армы» в Москве начали прорастать новые ростки ночной культуры — клубы и мероприятия, вдохновлённые её духом, но со своими приколами. Появились заведения, которые теперь гордо именовались не просто клубами, а “творческими кластерами” (ну а как иначе — звучит модно и сразу +10 к карме). И вот в этой почве взошёл неожиданный культурный феникс — витч-хаус.
На Западе к тому моменту витч-хаус уже почти сказал «спасибо, всем пока», но в России он, видимо, прошёл через какую-то аудиомагическую реинкарнацию. Искажённый вокал, медленный, тянущийся как утренний понедельник, бит, меланхолия в каждой ноте, и, конечно, своя уникальная эстетика: мрак, тьма, шрифты, которые невозможно прочитать, и логотипы, будто сделанные в аду на коленке. Всё это вдруг стало не просто популярным — оно “
породило субкультуру”. И да, никаких шуток — целую.
Началось, как водится, скромно. Пара энтузиастов из ВКонтакте с загадочным названием W17CHØU7 (да, правильно — с двумя «семёрками» и Ø в середине, как и положено в витч-хаусе) решили замутить вечеринку для своих. Первый заход получился, скажем так, камерным. Но вот вторая попытка собрала уже целых 400 тёмных душ — и с тех пор эта цифра начала расти с такой скоростью, что калькулятор просто начал выдавать ERROR.
Что началось как пост ивент в паблике — превратилось в настоящее культурное движение, с собственной эстетикой, символикой, фишками и своими героями. Всё как надо. И всё — благодаря ментальному импульсу «Армы», которая не просто тусовалась, а, оказывается, ещё и порождала новые миры.
Вот адаптированный кусок в том же иронично-атмосферном стиле, с визуальной образностью и живыми персонажами — чтобы передать дух витч-сцены и всё её очарование (с оттенком абсурда).
Толпа, бьющаяся в экстазе под лазерным дождём, стены, залитые цветным шумом из проекторов, и общее ощущение, что ты — не ты, а часть какого-то общего коллективного существа, которое дышит в ритме баса.
Похоже, к недопониманию у «вичушников» иммунитет. Те самые ребята, которые начинали с маленького паблика ВКонтакте, даже не пытались объяснить, зачем им всё это. Просто делали. Теперь же вокруг них — культ, поддерживаемый десятками тысяч человек.
Но витч не ограничился Москвой. По всей России — филиалы этой эстетики. Один из самых заметных — «Ведьмин Дом» в Питере. Отличий, по сути, немного — те же тёмные образы, те же замедленные биты, та же тоска по чему-то непонятному, но очень важному. Разве что питерские чуть более загадочные и слегка промокшие.
Тем временем московская команда W17CHØU7 поняла: пора расти. После семи вечеринок, насыщенных нигилизмом, дымом и странными веществами, организаторы решили обновить саундтрек своей мрачной сказки. К привычному набору витч-инфицированных диджеев добавились хардкор и габбер. Теперь это не просто депрессивный рейв, а такая себе аудиоверсия панической атаки — но со стилем.
Так витч-хаус продолжает превращаться из локального явления в часть клубной культуры, где границы между стилями размыты, а правила пишутся движением. Что будет дальше? Сможет ли культура сохранить свою магию, когда на её место уже приходят новые тренды, или всё это — лишь начало нового этапа? Ответы мы продолжим искать в следующий раз, когда углубимся в дальнейшую эволюцию андеграунда.