Было раннее утро, но старушке не спалось. Она вообще в последнее время жила как на иголках. Душа терзала поведение единственного сына, в которого она вложила душу и сердце. Никогда он ни в чём не знал отказа. Соседи только и слышали от неё – «Мой Коленька то, мой Коленька это...», но справедливости ради нужно сказать, что Коля и вправду был рукастым парнем, и он очень любил свою мать.
Но как оказалось позже, жену он любил больше. Ведь именно она запрещала ему ездить в деревню к матери. Она сама не любила деревенский отдых, прожила всю жизнь в городе и ему запрещала. А Николай особо и не сопротивлялся. Оправдываясь перед матерью, прикрывался огромным количеством работы, отсутствием выходных и что хочется семьёй куда-нибудь сходить.
– А вот вы все-то и приезжайте сюда, – заглядывая сыну в глаза говорила мать, – тут и отдохнёте. Глянь-ка, тут воздух чистый, тихо. На речку сходите. Помнишь, как в детстве-то ты с дружками купаться бегал?
Николай вздыхал:
– Да помню, мам. Конечно, помню. Разве этого забудешь?
– Вот и приезжайте! В городе-то что? Шум да гвалт, а тут – тишина.
Николай работал на крупном заводе, быстро продвигался по карьерной лестнице. Неплохо зарабатывал. Там же встретил свою жену – она проходила практику лаборантом. Поначалу, когда они только познакомились, парень привёз невесту к матери познакомиться. Это был первый и последний раз, когда она гостила у Марии Ивановны.
Потом была шикарная свадьба! Молодой муж своей жене ни в чём не отказывал, выполнял любой её каприз. Мария Ивановна никак не могла понять, что притянуло сына к ней. Николай был начитанным с разносторонними познаниями, мог поддержать разговор на любую тему. Супруга же его больше предпочитала молчать. А когда всё же решала что-либо поведать, то и двух слов связать толком не могла.
Как-то приехав к сыну в город, Мария Ивановна спросила у невестки, когда Николай был на работе:
– Не обижайся только на меня, но спрошу как человек, повидавший жизнь. Смотрю, ты дома цельными днями сидишь. Ты с работы ушла что ль?
Невестка недовольно фыркнула:
– Сдалась мне работа лаборанткой за копейки.
– Так начальниками сразу не становятся. Надо с малого начинать, опыта набираться, образование повышать, а потом уж наверх идти.
Невестка шокировала свекровь своим ответом:
– Я и так не глупая. Читать-писать умею, деньги считать тоже умею. А вот зарабатывать должен муж – пусть он и работает. Я для чего замуж вышла? Чтобы работать? Как бы не так!
Старушка ничего не ответила, а лишь горестно покачала головой. В её памяти вспыхнул разговор, когда она попросила сына перед свадьбой: «Коленька, ты бы не торопился со свадьбой-то. Тыщу раз подумай, прежде, чем в ЗАГС-то идти». Но Николай и слушать не хотел предупреждения матери, для себя он уже давно всё решил – слишком сильно любит он свою женщину и от своей цели не отступится.
Мария Ивановна в деревне родилась, всю жизнь прожила без мужа. В молодости уехала на два года на заработки в город, но ничего не вышло. Домой вернулась уже с ребёнком, тогда вся деревня долго
судачила, что нагуляла и обратно возвратилась. Но посудачали и успокоились, а девушка стала одна расти своего сыночка.
Рос Коля задорным мальчуганом. Мать в него вкладывала всю свою душу, учила жизненной мудрости, оберегала и заботилась о нём. Мать всегда следила, чтобы её ребёнок был чист, одет, обут и сыт. И сын платил матери той же монетой – тянулся к ней, отлично учился, помогал по хозяйству. Когда Николай окончил школу, с хорошими оценками в аттестате поехал в город учиться, где и остался работать.
Пока Мария Ивановна была помоложе, она сама справлялась с хозяйством. Однако с годами силы покидать её, с приходом старости закончилось здоровье. Поначалу Николай приезжал к матери регулярно, помогал управиться по хозяйству и с огородом. Не забывал оставить матери деньжат, так как на одну пенсию особо-то и не разбежишься. Впрочем, ей много-то уже и не надо. И всё же иногда женщина продавала на рынке яйца, молоко, картошку, лук – всего понемногу. Какие-никакие, а деньги водились.
В старости уже не было сил ездить на рынок, да и сын перестал приезжать на подмогу. Корову продала, огород зарос бурьяном.
Как-то сидела старушка на завалинке и размышляла – как ей прожить зиму, ведь ей даже дров не на что купить. Пенсия маленькая – на хлеб да на лекарства. Сын перестал деньжат присылать...
– Привет, Иванна! Чего скручинилась, – вывела её из грустных раздумий проходящая мимо соседка.
– Да так, за жизню думаю.
Соседка помахала рукой:
– Пойдём чайку попьём, вот вместе и покумекаем за жизню деревенскую.
Мария Ивановна не отказалась от компании. За чашечкой чая она поведала соседке про свои проблемы, та вскинула руками:
– Я вот одного не понимаю, Иванна, а пошто ты на него в суд не подашь?
Мария Ивановна немало удивилась:
– Нюр, это-то ещё зачем? Пошто я на сына в суд подавать должна?
Анна Степановна внимательно посмотрела на подругу:
– Ну как пошто? На алименты, конечно же! Он же твой сын, а добровольно помогать матери не хочет. Значит, должен делать это по принуждению. Не замерзать же тебе зимой в нетопленной избе, когда морозы жахнут.
Мария Ивановна горестно вздохнула:
– Да поди как-нибудь выкручусь.
Анна Степановна не унималась:
– Мы, конечно, тебе поможем, в беде-то не оставим. Вот только так неправильно, что ты сына-то растила, всю душу в него вложила, а он об тебе забыл. Дети должны родителям своим помогать. А как же?
Мария Ивановна подумала и сказала:
– Пожалуй, Нюр, ты права. Может, это выход для меня.
– Конечно, – согласилась соседка, – какой-никакой, а шанс образумить сына есть.
Мария Ивановна написала заявление в районный суд и стала ждать. И вот наступил день судебного разбирательства. В зале, как оказалось, собрались все деревенские жители – каждый пожелал увидеть, как мать с сыном будет судиться. А вдруг кому из них опыт пригодится? Да даже если и не пригодится, свою односельчанку пришли поддержать, на суде заступиться за неё.
Когда Мария Ивановна пришла на заседание, Николай даже прослезился – он так давно не видел свою мать. Маленькая, сухонькая, сгорбившаяся старушка. Как сильно она постарела после их последней встречи.
Первым судья вызвал Николая, он сказал:
– Ваша честь, я не забыл о маме. Просто у меня работы много. Постоянно езжу в командировки, совершенно нет свободного времени. Я просил супругу регулярно деньги отправлять, но только сегодня узнал, она этого не делала. Причин я, к сожалению, не знаю.
Николай опустил голову. Мария Ивановна подметила, что ему стыдно и на душе у неё стало легче.
Затем вышла свидетельствовать невестка. Она была красиво одета, с профессиональным макияжем на лице. Молодая женщина заявила, указывая на свекровь:
– Зря она наговаривает. Я регулярно привозила ей деньги и одежду. Но почему она до сих пор ходит в старье, это лучше у неё спросить, ваша честь, – потупив взор, невестка добавила: – Конечно, доказать факт передачи денег я никак не могу, потому что свидетелей не было.
Судья спросила:
– Получали ли вы от своей свекрови расписки по факту получения денег?
Невестка округлила глаза:
– Какие расписки?! Зачем? Мы же близкие родственники! Я не просила её писать никаких расписок. Просто отдавала деньги и всё.
Мария Ивановна была в шоке от такого наглого вранья невестки. А молодую женщину даже не смутило присутствие старушки в зале судебного заседания.
– Тогда как вы можете доказать суду, что помогали своей пожилой родственнице?
– Почему я должна доказывать? – невестка вытянула руку в сторону свекрови: – Ваша честь, вы посмотрите сами в каком платке она ходит. Мы ей давно уже новый купили, она всё равно в старом тряпье ходит. А знаете почему? Я вам скажу. Она нам всё делает назло, специально из себя бедную нищенку корчит, чтобы Коля ещё больше денег давал. Всё мало ей на старости лет, ещё лучше жить хочет. Самой скопить сбережения не получилось, а теперь ей, видите ли, мы обязаны обеспечить рай и комфорт. Ваша честь, а вы поинтересуйтесь у неё, – и невестка вновь вытянула руку в сторону свекрови, – кто в вообще отец Николая.
Люди в зале зашумели, судья призвала успокоиться:
– Тихо, товарищи! Тишина в зале! Свидетельница, продолжайте.
– А чего продолжать? Я уже всё сказала. Могу добавить, что крутила романы свекровь моя в молодости и неизвестно от кого запузатила. Вам деревенские подтвердят – из города в деревню приехала она, а в подоле дитя привезла. Тут и к бабке не ходи – нагуляла.
Сельчане тихо зароптали между собой, кивая головами.
И тут Мария Ивановна подняла руку, попросила слово:
– Можно мне сказать?
Судья кивнула ей:
– Пожалуйста. Говорите.
Мария Ивановна поднялась, быстро обернулась на зал, обежала взглядом своих односельчан. Глубоко вздохнув, она сказала:
– Я думала, что так и умру со своей тайной. Не хотела её раскрывать. Думаю, пусть всё остаётся как есть, не нужно никому знать мою тайну. Да, были пересуды на меня, когда я из города в деревню вернулась с ребёнком на руках. Косо на меня глядели, сплетни обо мне сказывали. Сельчане подтвердят, спросите их – они скажут, что так и было. А я терпела напраслину, хоть и горько мне было на душе.
В зале опять поднялся шум. Судья постучала молотком:
– Тихо, товарищи, тихо! Тишина в зале!
Мария Ивановна продолжила:
– Долго скрывала я тайну, а теперь расскажу всё как есть. В молодости трудилась я на заводе, жила в общежитии. У меня не было семьи – это правда, а годы брали своё. Однажды возвращаюсь после ночной смены и услышала тихий детский плач. Я пошла на голос и под кустом увидела младенца. Он был завёрнут в одеяло, а в него воткнута записка с одним словом – «Прости». Больше ничего не было написано. Вот, – и Мария Ивановна достала из кармана кофты пожелтевший от времени небольшой клочок тетрадного листа с надписью беглым почерком шариковой ручкой.
В зале стояла гробовая тишина. Такого поворота событий явно никто не ожидал. После короткой паузы Мария Ивановна продолжила:
– Мама малыша знала, что этой дорогой люди ходят, и кто-нибудь его найдёт, отвезёт в детский приют. Так получилось, что нашла его я.
Мария Ивановна замолчала, но оставалась стоять. Она неторопливо и глубоко дышала, чтобы подавить внутреннее волнение. Затем женщина мягко улыбнулась и в старческих глазах вспыхнули задорные огоньки:
– Взяла я младенца на руки и он сразу же успокоился, плакать перестал. Прижала его к себе и сердечко моё заколотилось от счастья. Не захотела его отдавать в дом малютки, решила себе его оставить. Ох, и набегалась я по разным инстанциям, пока не добилась, чтобы мне его на меня оформили! Спасибо руководству завода, на котором я работала – помогли с характеристиками, документами. В общем, усыновила я малыша, собрала вещи и вернулась к родителям. Мальчика назвала в честь своего отца. И фамилию свою дала. Вырастила как родного.
В зале односельчане одобрительно закивали:
– Маш, чего ж ты скрывала-то! Мы об тебе одно судачили, а ты, оказывается, совсем другое дело.
Мария Ивановна махнула рукой на замечание односельчан:
– Ну кому какое дело? Моя радость и печаль, мне с ней жить. Лишь иногда я задумывалась, что не являюсь сыну своему родной матерью, но он всегда был мне очень дóрог. Жаль только, что Коленька не стал мне опорой в старости и заставил раскрыть эту тайну.
Все присутствующие были шокированы услышанным, ведь этого никто не знал. Знали только, что Маша вернулась в деревню с малышом, а откель он взялся – она никому никогда не рассказывала.
Николай, услышав тайну матери, побледнел и прижался к столу. Он ведь за всю свою жизнь не усомнился, что он для неё самый родной и любимый человек, а он в последние годы поступал с матерью весьма некрасиво.
Но Мария Ивановна ещё не закончила. Она повернулась к невестке:
– Ты упрекнула, что у меня платок старый. А я его, милочка, буду носить до самой смерти. И накажу, чтоб похоронили меня в нём. А всё потому, что купил мне его Коля со своей первой получки. Мне он очень дóрог, но тебе этого не понять. А ты в моём доме только всего разочек и была-то, ещё до свадьбы. Больше ты в деревню нос не показывала – это подтвердят все деревенские. Ни вещей от тебя, ни денег не было.
Невестка опустила глаза – ей нечего было возразить.
Николай подошёл к матери, встал на колени и обнял её:
– Мама, прости меня. Никогда я больше тебя не оставлю. Клянусь перед судом. Я так тебя люблю...
Сразу же после суда Николай подал на развод. К тому же, он устал от её бесконечных притязаний да и обзаводиться детьми она не хотела. В деревню к матери ездить не желала и мужа не пускала, по любому поводу устраивала скандалы. И когда она поставила перед Николаем выбор – либо она либо мать, он выбрал мать.
Спустя какое-то время Николай в очередной раз приехал на выходные дни к матери. Но приехал не один. Войдя в горницу, он сказал:
– Мама, познакомься – это Ирина. Вы непременно поладите...
Не прошло и года, Мария Ивановна нянчила свою внучку:
– Машенька! Красивое имя тебе дали. Бог даст будет тебе и братик...