Автор Сергей Солодовник
Именно в этот день было принято решение о восстановлении Донбасса, добыче нефти и выработке нефтепродуктов.
Казалось бы, совершенно мирные постановления.
Однако, для понимания контекста, отметим сразу – это было решение Государственного комитета обороны (ГКО).
А этот орган сосредоточил всю власть и все полномочия на период войны.
Значит, тут – вопрос стратегии.
Уголь Донбасса – это энергетика, отопление, но прежде всего – манёвренность армии и снабжения. Практически весь парк паровозов топился углём. Да, на дровах они тоже могли ходить, но эффективность была значительно ниже.
А чего так поздно взялись за Донбасс, может спросить любой критик. Ведь освободили его в сентябре 1943 года, спустя несколько месяцев после победы под Курском. Чего ждали полтора года?
Ответ – мы не повторяли ошибку Гитлера 1941 года. Тогда, в конце сентября, он погнал немецких генералов на быстрое и решительное взятие донбасского промышленного района. Вплоть до начала ноября 1941-го, центральный фронт немцев был лишён массы ресурсов для наступления на Москву.
Гитлер был уверен, что Донбасс ему достанется целым. Пригодным для немедленного возобновления добычи угля и производства металла. Гитлер не верил в эффективность нашей эвакуации, не верил в готовность взорвать шахты и оборудование.
Но – мы это сделали. Донбасс не дал Гитлеру угля в тех количествах, которые бы смогли запитать паровозы Вермахта на местном сырье. Приходилось подгружать из оккупированной Польши.
А мы за полтора года не могли набрать ни людей, ни оборудования для восстановления Донбасса. Держались на освоенных месторождениях. Подмосковный бурый уголёк – стал спасением.
Двигать оборудование и людей на Донбасс – стало возможным лишь за месяц до Победы.
Автор в Телеграм