Моя кошка твердо уверена, что я — ее непутевый ребенок, нуждающийся в постоянной опеке. И надо сказать, она исполняет свои «материнские» обязанности с особым рвением.
Каждое утро начинается с ее бдительного дежурства. Она будит меня ровно в шесть — сначала нежными тычками лапой в щеку, а если я пытаюсь притвориться мертвой, переходит к радикальным методам: запрыгивает на грудь и пристально смотрит в лицо, пока я не открою глаза. Видимо, считает, что без ее контроля я просплю всю жизнь.
Завтрак — отдельный ритуал. Она внимательно наблюдает, чтобы я ела правильно (читай: делилась с ней). Если я осмелюсь что-то жевать, не предложив ей попробовать, она садится рядом и смотрит на меня с таким укоризненным взглядом, будто я совершила преступление против кошачьей династии.
Но настоящий ад начинается, когда я решаю принять ванну. Моя пушистая «мамаша» впадает в панику: она мечется по краю ванны, кричит диким голосом и тычется мордой в мою мокрую руку, явно пытаясь спасти меня от неминуемой гибели. Видимо, в ее голове ванна — это смертельная ловушка для неразумных человеческих детей. Я уже смирилась — теперь мои водные процедуры длятся ровно столько, сколько выдерживает ее нервная система.
Вечером — строгий отбой. Если я засиживаюсь за компьютером или с телефоном, она садится напротив и смотрит на меня тем осуждающим взглядом, который способен пробить даже самого закоренелого полуночника. Потом начинает мяукать, ведя меня в спальню, как будто говорит: «Ну сколько можно? Быстро в кровать!»
Самое забавное, что моего мужа она вообще не опекает. Он может спокойно лежать в ванной, есть что угодно и ложиться спать когда угодно — ей хоть бы что. Видимо, она сразу поняла, что он «взрослый и самостоятельный», а вот я — безнадежный случай, за которым нужен глаз да глаз.
Иногда я ловлю себя на мысли, что полностью подчинилась ее графику. Но кто бы мог подумать, что когда-нибудь я стану послушным ребенком… у кошки.