Родилась я в небольшой деревушке и всю сознательную жизнь мечтала ее покинуть и вырваться в город. В деревне огромные проблемы с трудоустройством и чтоб выжить приходилось копаться в ненавистном мной огороде. По окончанию девятого класса я твердо решила ехать в город и поступать в шарагу.
На выпускной я не пошла, во первых мать зажала денег на приличное платье, во вторых смотреть на пьяные рожи одноклассников не было никакого желания. Колька в своей манере напьется, как свинья и будет травить пошлятские шуточки, девки нажрутся дешманской бормотухи и будут завывать под «руки вверх», а потом блевать за углом школы. В целом убогое зрелище не для слабонервных.
Забрав аттестат об окончании 9 класса, я неделю провалялась дома щелкая пультом телека, переодически заглядывая в холодильник. Нарушала мой покой пьяная мать. Под ее визг приходилось тащить свою пятую точку в огород и стоять раком выдергивая сорняки под палящим солнцем.
Наконец-то пришло время ехать в город и поступать в колледж. Собрав нехилые манатки и обналичив свою копилку, попрощалась с матерью и пошла в сторону автобусной остановки. Мать верещала мне в след о лютой неблагодарности, даже на расстоянии от нее чувствовался запах перегара и не мытого тела. Меня чуть не вывернуло наизнанку.
Ненавижу!
Поступила я в шарагу без особых усилий, конкурс на специальность училки начальных классов был не высок, да и я мастерски умела списывать с невинным взглядом. Как иногородней мне предоставили комнату в общежитии. Общага выглядела удручающе. Обшарпанные стены, сырость, зловонный запах. Встретила меня комендант общежития, женщина бальзаковского возраста, с химкой, синими тенями и красной помадой, прям вылитая тетя Клава, подпольная торговка самогоном из моей деревни. Дама представилась Валентиной Ивановной и начала давать свои указания: -так, барышня шпану не водить, спиртные напитки не распивать, не курить…Ты куришь?
-нет, вы что?-соврала я
-смотри у меня учую дым, вылетишь вмиг, у меня чутью, как у собаки, усекла?-командным тоном произнесла тетка
-усекла,-обречено ответила я
-ну вот и ладненько, держи ключи, твоя комната номер 37, пока она пустует, позже подселим к тебе еще одну деваху, -сказала Валентина Ивановна и покачивая бедрами пошла к себе на вахту блюсти закон общаги.
Взяв ключи я пошла искать свою комнату. Комната оказалось на втором этаже рядом с туалетом, да уж повезло, ничего не скажешь!
Само помещение оказалась вполне приличным, две железные кровати, тумбочки, большой шкаф, зеркало и даже холодильник. Разобрав свою сумку и застелив кровать я завались на чистое белье и тут же отрубилась. Проснулась я от всхлипываний за стеной: -Коленька, не бросай меня, а не то я умру, -истерили за стеной. Господи, еще драмы мне здесь не хватало,-подумала я. В животе неприятно заурчало и тут я вспомнила, что последний раз ела рано утром. Покопавшись в тумбочке, достала пачку печенья и заточив ее в считанные секунды, надела наушники, чтоб не слышать завывание за стеной, отправилась в царство Морфея.
Жизнь текла размерено, я посещала учебу, параллельно устроилась работать во «вкусно и точка», у меня даже появился кавалер, если можно так назвать плюгавенького прыщавого Сашку со 2 курса. На безрыбья и рак рыбой покажется, сказала бы моя покойная бабка.
В целом моя городская жизнь мне нравилась пока ко мне в комнату не подселили соседку.
В один день придя с работы я увидела распахнутую дверь в свою комнату. Зайдя внутрь я увидела полную девку с тонюсеньким крысиным хвостиком.
-Привет! Меня Танькой величать. Давай знакомиться -выпалила я, рассматривая соседку.
-Я Софья! -буркнула она и отвернулась к стенке.
Приятно познакомиться-подумала я.
Софья оказалась неплохой соседкой по комнате. Он была незаметна, молчалива. Дома она почти не появлялась, часто приходила под утро и молча заваливалась спать.
Жизнь в общаге напоминала дешевый сериал — предсказуемо, но с внезапными всплесками адреналина. Софья таяла на глазах как мартовский снег: впалые щеки, синяки под глазами, дрожащие руки. Однажды ночью я проснулась от хлопка двери и увидела, как она, спотыкаясь о порог, полезла в шкаф за чистой футболкой. На спине под полупрозрачной тканью зиял багровый шрам в форме спирали.
— Кто тебя так? — вырвалось прежде, чем я успела прикинуться спящей.
Она резко обернулась, прижимая окровавленную салфетку к содранному локтю.
— Упала.
— С лестницы? Прямо на нож? — я кивнула на зловещую метку.
Софья схватила сумку и выбежала, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.
На следующее утро Валентина Ивановна, обвешанная янтарными бусами, ворвалась как ураган:
— Твоя соседка не ночевала? Почему?
— Я не нянька, — буркнула я, прикидывая, сколько можно выручить за ее кожаную куртку, брошенную на стуле.
Комендантша фыркнула и ушла, оставив за собой шлейф дешевого парфюма «Красная Москва».
Город тем временем лихорадило. В местной паблике множились со скоростью ракеты посты о пропавших студентках. «Ирина, 19 лет, вышла из клуба «Граффити» и не вернулась». «Настя, 20 лет, последний раз видели у автостанции». Фотографии улыбающихся девушек с начесанными на лоб челками будто штамповали на конвейере. Сашка, мой плюгавенький кавалер, внезапно проявил заботу:
— Слышь, может переедешь ко мне? У мамки в гараже диван-кровать есть.
— Чтобы твоя мамка мне яичницу с ядом утром готовила? Спасибо, — огрызнулась я, но в груди неприятно засосало.
Осень пришла в город неожиданно и принесла с собой ветра, дожди, туманы, лужи и все прелести холодного времени года . Как-то возвращаясь с ночной смены, я свернула в переулок за «Пятерочкой» — кратчайший путь до общаги. Фонарь мигнул и погас, оставив меня в коконе липкой темноты. За спиной хрустнула ветка.
— Кто здесь? — голос звучал чужим, слишком высоким.
Я замерла, как вкопанная. В ушах застучало: «Беги. Беги. Беги». Но ноги приросли к асфальту. Из тени выплыла фигура в балаклаве с прорезью для рта.
— А ты красивая чикса, даже жалко резать— раздался хриплый смешок.
Ладонь с мокрой тряпкой накрыла лицо. В нос ударила сладковатая вонь. Последнее, что запомнила — желтый глаз луны в рваных облаках.
Очнулась в подвале, пахнущем плесенью и бензином. Руки за спиной стянуты проволокой, язык прилип к небу. Сквозь щель в полу доносились голоса:
— ...новую партию в пятницу. Грузовик с рефрижератором.
— А эту? — услышала голос за спиной.
— Утилизировать. Оставим следы на шее — менты опять заведут песню про маньяка.
Сердце колотилось как сумасшедшее. В луже света от фонаря мелькнуло знакомое лицо — Софья, бледная как мел, ставила на стол поднос со шприцами. На глазах стояли слезы.
— Сонь! — выдохнула я.
Она вздрогнула, но не обернулась. Мужчина в кожаном пальто с острыми шипами на плечах запустил пальцы в ее волосы:
— Знакомьтесь, моя лучшая животорговка. Ходячий каталог, да, детка?
Софья закусила губу, капля крови упала на белый халат.
Дверь с грохотом распахнулась.
— Босс! Менты у склада!
— Черт! — Кожанка швырнул сигарету. — Быстро грузим «товар»!
Софья метнулась ко мне, сунула в карман что-то холодное.
— Беги через вентиляцию. Прямо, потом налево. — Шепотом бросила и толкнула к решетке под потолком.
Проволока впивалась в запястья, но адреналин перебивал боль. В ушах звенело, ноги подкашивались. Где-то позади раздались выстрелы, крики. Я бежала, спотыкаясь о трупы в полиэтиленовых мешках с бирками на щиколотках. «Елена, 21 год. Группа крови А+».
Выбравшись на улицу, наткнулась на Сашку, размахивающего телефоном у полицейского автомобиля.
— Ты живая! — он обнял меня, пахнущий дешевым одеколоном и страхом.
За спиной взорвался склад. Оранжевый гриб взметнулся в небо, осыпая нас пеплом чужих жизней.
В больничной палате, закутанная в колючее одеяло, я слушала допрос:
— Софья Миронова. Знакома?
— Нет.
— Она спасла вам жизнь, помогла выбраться, а сама пропала, подложив взрывчатку в систему вентиляции.
На столе замигал телефон. Неизвестный номер. СМС: «Прости. И беги дальше. Они тебя найдут».
Валентина Ивановна, принесшая передачу с майонезными салатами, хлопнула дверью:
— Комнату опечатали. Забирай свои шмотки и вали отсюда.
В кармане джинсов нащупала телефон — тот самый холодный предмет, который Софья сунула мне в карман. Когда следак ушел, я залезла в телефон, благо он был не запаролен. Зайдя в папку фото сразу открыла последнее видео и обомлела: видео с девушками в клетках и голос того самого следователя: «..все мы менты связаны с оргпреступностью. Используем этих шкур, как доноров органов...деньги, говорите не пахнут, еще как они воняют, болью, кровью, отчаяньем- хохотал мусор…». Схватив сумку с вещами, я вылезла в окно и побежала прочь…
Сейчас я пишу это в автобусе, уходящем на юг. В сумке — аттестат, 12 тысяч рублей и острый нож. Иногда кажется, что в темном окне мелькает знакомый силуэт с крысиным хвостиком. Но это, наверное, просто тень от фонаря. Или нет.