История, которую нам рассказывал преподаватель в институте.
Это случилось в одной из питерских больниц в 1995 году, в День медика – праздник, который в медицинской среде всегда отмечали с особым размахом. В те времена корпоративная культура была проще, правила – гибче, а понятие "трезвый дежурный врач" часто оставалось лишь красивой теорией. В тот день отделение напоминало муравейник: кто-то прятал бутылки в кабинках, кто-то украдкой доедал принесённые из дома закуски, а кто-то честно пытался работать, несмотря на предпраздничную суету.
К середине дня в отделении скопилось три тела – обычная практика для хирургии, но в праздник даже рутинные вещи воспринимаются иначе. Отправить их в морг было необходимо, но тут возникла проблема: городской морг в тот день был дежурным по всему Ленинграду, а значит, народу там – как в переполненном трамвае в час пик. Главный вход закрыли на спецобслуживание, единственный сторож, который встречал, был настолько пьян, что вряд ли смог бы отличить труп от швабры, поэтому решили действовать через чёрный ход – через подвал, куда обычно привозили "особые случаи".
В отделении как раз проходили практику курсанты Военно-медицинской академии – ребята молодые, глаза горят, рвения – хоть отбавляй. Им бы учиться на простых случаях – перевязки, уколы, элементарные манипуляции, а тут сразу такой "подарок" – транспортировка тел в полутьме подвального помещения с ржавым замком, который не открывался уже лет десять.
Сторож долго целился ключом в замочную скважину и после нескольких попыток ему удалось попасть. Его пальцы скользили по ржавому замку, от которого пахло окисленным металлом и чем-то еще - возможно, страхом предыдущих посетителей. Курсанты ВМА, эти двадцатилетние мальчишки с еще не загрубевшими от формалина руками, переминались с ноги на ногу, бросая взгляды на покрытые желтоватой краской стены подвала. В воздухе висела та специфическая морговская смесь - хлорка, формалин, смерть и что-то еще, что въедается в одежду и не выветривается неделями.
Когда раздался первый удар, подумали, что это просто скрип старых труб. Но звук повторился - глухой, методичный, словно кто-то бил кулаком по металлу изнутри. Курсант Петров, рыжий паренёк с веснушками, побледнел так, что его россыпь рыжих точек стала выглядеть как кровавые брызги на белом полотне.
"Там... там кто-то есть", - прошептал он, и его голос сорвался на фальцет. Его сокурсник, здоровенный детина по фамилии Громов, вдруг стал мелко дрожать, как осиновый лист - странно видеть, как трясутся такие мощные руки, только что уверенно переворачивавшие трупы.
Когда дверь распахнулась, все произошло слишком быстро. Сначала в нос ударил волной тяжелый запах разложения, смешанный с чем-то острым, животным. Потом увидели его - голого, покрытого синяками, с биркой на тонкой, синюшной лодыжке. Он стоял, пошатываясь, и его глаза - безумные, вытаращенные - метались по нашей компании.
Курсант Петров издал звук, средний между всхлипом и криком, и шарахнулся назад, опрокинув каталки. Трупы с грохотом рухнули на бетонный пол, один из них - пожилой мужчина - упал в неестественной позе, будто пытаясь подняться. Громов перекрестился - странный жест для будущего врача - и его губы беззвучно шевелились.
А он - воскресший - сделал шаг вперед. Его стопы оставляли кровавые следы на бетоне - видимо, он поранился, выбираясь из холодильника. "Где... где приемный покой?" - его голос звучал хрипло, будто пропущенный через мясорубку. Каждое слово давалось ему с усилием, как будто он заново учился говорить.
Тишина, которая воцарилась в подвале, можно было резать скальпелем. Курсанты онемели. Петров прижался к стене, его пальцы судорожно царапали штукатурку. Громов стоял, широко расставив ноги, готовый то ли броситься в бой, то ли бежать. А третий - тихий Смирнов - вдруг начал истерически смеяться, этот смех звучал жутко в подвальной тишине.
А теперь представьте картину: морг. Трое настоящих покойников на каталках. Четвёртый – внезапно оживший – начинает метаться по коридорам, орать так, что стёкла дрожат, вновь прибывшие пациенты в панике разбегаются, как тараканы при включённом свете, а диспетчер "скорой помощи" в панике запирается в кабинете с аппаратом ЭКГ, будто это её спасёт.
Вызвали ответственного врача. Тот пришёл, увидел это представление, на секунду замер – видимо, решив, что у него галлюцинации на фоне вчерашних возлияний. Потом, как истинный профессионал, вздохнул и выдал гениальную по своей простоте фразу: "Ладно, ведите его переодеваться".
Мужика отмыли, накормили, напоили (да, водкой – куда же без неё в День медика), выдали хоть какую-то одежду, и он, наконец, рассказал, как вообще оказался в таком положении.
Оказалось, он – водитель "скорой" с Васильевского острова. После смены, естественно, отметил праздник, пошёл к метро, где на него напали местные гопники – избили, обчистили до нитки и выкинули в мусорный бак, как ненужный хлам.
Дворник, обнаруживший его утром, увидел классическую картину: мужчина, без сознания, холодный, пульс не прощупывается (или просто не там искали – кто их знает). Естественно, вызвал "скорую". Приехала бригада, которая, судя по всему, тоже не забыла отметить профессиональный праздник, и, недолго думая, вынесла вердикт: "Труп. В морг". Участковый оформил нужные бумаги и тело увезли.
Дежурный реаниматолог (тоже, видимо, не в первой стадии трезвости) даже не стала перепроверять – бумаги подписала, и наш "покойник" отправился в холодильник, где и пролежал несколько часов в компании двух настоящих трупов, пока не очнулся.
Самое удивительное в этой истории даже не то, что его "похоронили" заживо, а его реакция. Представьте: просыпаетесь в кромешной тьме, вокруг – трупы, вы голый, с бирками, но вместо паники первое, что спрашиваете у увиденных людей: "А где у вас приёмный покой?" Видимо, профессиональные рефлексы сильнее любого шока.
Из последствий: реаниматолога, подписавшую бумаги, уволили - справедливо. Хирурга, который вёл то дежурство, оставили - видимо, человек с его прошлыми заслугами заслуживает снисхождения.
А мораль проста: если вдруг вас случайно признают мёртвым – не паникуйте, стучите громче – вдруг услышат.
Спасибо, что дочитали и поставили лайк или написали комментарий. Подпишитесь, пожалуйста, на мой канал, ваша подписка важна для развития молодого канала.