В первом квартале 2025 года продажи билетов в кинотеатры стали самыми низкими за три года. Проблемы с посещаемостью кинотеатров в России — главная тема на любом собрании людей из кинобизнеса. Наши сограждане ходят в кино раз в год и не как на праздник, а так, если только случайно забредут в мультиплекс, слоняясь по ТЦ. Но мы не должны лишать себя маленького приключения, в которое сейчас превращается любой поход в темный зал, считает наш колумнист.
Василий Степанов
Кинокритик, главный редактор журнала «Сеанс»
Кинозал похож на вселенную, где любая тварь найдет себе место. Задние места — для поцелуев. В литерном ряду — жюри и те, кто всё уже отдал кинематографу. Первый ряд — для кинокритиков; никто не должен стоять между ними и экраном. С краю — места для оптимистов, которые думают, что из зала можно сбежать. В середине — для фаталистов. Так было и будет всегда.
Почему просмотр фильма в кинозале ничто не заменит? Тезис в целом спорный. И скорбные призывы кинематографистов самых разных мастей (Шон Бэйкер на оскаровской сцене не первый и не последний) продолжать смотреть кинофильмы в кинотеатрах вряд ли изменят общую тенденцию. Кинопросмотр чем дальше, тем непоправимее становится частью домашнего досуга. Телевидение, видеомагнитофоны, интернет — в целом к этому все шло.
О, эти плазменные панели, на которых так хорошо видны детали современной картинки с низкой контрастностью! О, эти домашние проекторы с яркими, для себя любимого вовремя замененными лампами! У кого-то дома даже звук лучше, чем в районном кинозале (бюджетный вариант — качественные наушники). И нет соседей с потрескивающим попкорном, позвякивающим смартфоном, какими-то новостями из личной жизни. И Netflix с Amazon, несмотря на их отсутствие в России, можно смотреть, и старое кино без цензурных купюр. И на паузу нажмешь, если что. Короче, одни преимущества. Когда-то личный кинозал был привилегией, доступной лишь большим политикам, магнатам и кинопродюсерам. Сегодня кинозал ютится в съемной комнате.
И все же есть какая-то магия в том, чтобы выйти из этой комнаты на улицу, постоять в очереди (если не за билетом, то на входе в зал, за лимонадом, в туалет), подойти к билетеру, посмотреть 15 минут раздражающих трейлеров и мультфильмов о пожарной безопасности и погрузиться в процесс не просмотра даже, а некоего сопереживания, когда важен не только сам фильм, но и то, что происходит рядом. Вот прошли первые три минуты, и начала сгущаться скука, зашуршала фольга шоколадок, рассыпался по ковролину попкорн из гаргантюанского ведра, пришли первые сообщения соседу впереди (и он погрузился в рабочую переписку). Боковым зрением засекаешь, как рядом уже смотрят рилсы в телефоне, шипишь, потому что кто-то фотографирует экран, а в глаз ему лазерной указкой целится ловкий капельдинер. В момент совершенной тишины вдруг чпокает винная пробка — кто-то предусмотрительно взял с собой штопор. Раздается чей-то храп, и тут уж рождается совершенно особенный саспенс. Думаешь: лишь бы дышал. Ведь апноэ не шутка, и, если что, придется бежать, делать искусственное дыхание.
Кинозал полон драм. Однажды я был свидетелем того, как вдруг зажегся свет и между рядами понесли почтенного бездыханного кинокритика.
Умереть в кинозале — большое достижение, если позаботиться о правильном выборе фильма. Как-то рядом со мной потеряла сознание зрительница полной режиссерской версии «Нимфоманки». Фон Триер добил девушку сценой аборта.
Многие описывают просмотр фильма в кинотеатре как некое чудо. Я понимаю и принимаю это слово. Меня тоже с детства завораживает, когда механик потихоньку гасит диммером свет, а занавес перед экраном раздвигается (к сожалению, это удовольствие сегодня практически недоступно в кино, и это большое упущение), и все же для меня кино в кинозале скорее не чудо, а некая возможность, происшествие.
Киносеанс, как выход на улицу, всегда чреват приключением. Это предчувствие неожиданности. Тут есть известное противоречие с тем, что сулит зрителю реклама современного кинотеатра, обещающая удобные кресла, качественную проекцию, выбор мест и прочее, включая фуд-корт. Не стоит так уж верить рекламе (хотя сегодня кинотеатры отчасти действительно выполняют функции оперы в XIX веке — на трехчасовую «Дюну» впору ходить с корзиной еды и бутылкой игристого). Кинозал никогда по-настоящему не был зоной отдыха для утомленного гуляки, зато сколько драматургии! Пришел в ноябре, а отопление отключили, и документальный фильм о русской зиме превращается в иммерсивный опыт, который ты пережил вместе с еще четырьмя отважными зрителями-челюскинцами. Такой сеанс может сплотить, стать началом отличной дружбы.
Домашние просмотры однообразны, а театральные остаются с тобой навсегда, даже если проспишь половину фильма.
Когда говорят «отечественный блокбастер», я вспоминаю свой сеанс ленты «Сто лет тому вперед» в прошлом году: совершенно пустой зал на 400 мест, купленные два билета и острое чувство удовлетворения от того, что лампа позади все-таки горит. Я очень хорошо помню первые два просмотра «Хрусталёв, машину!» с загубленной звуковой дорожкой в закрытом уже кинотеатре «Молодежный»; только к третьему просмотру я наконец разобрался в том, что говорят с экрана. Помню «Спасти рядового Райана» и «Падение „Черного ястреба“» в «Баррикаде» (также уже закрыта); может, не сами фильмы, но лица мужиков из бильярдной в холле кинотеатра на Невском. Или «Табу» Нагисы Осимы в холодном «Спартаке» (ранее и ныне — церковь Анненкирхе) на пластиковом белом стуле. Кому-то и такого стула не досталось — пришлось усесться на полу, прислонившись к колонне; сам зал позже сгорит, и храм будет возвращен лютеранскому приходу. Кино очищает через огонь.
Все вышесказанное может показаться сентиментальной ерундой тоскливого фетишиста средних лет, который любит поболтать о красоте пленочного зерна, неповторимости царапин и благородных дефектах неправильно склеенных частей. Однако дело вовсе не в старинных проекционных технологиях (увы, они ушли навсегда, а музейные старания режиссеров-энтузиастов вроде Тарантино, Андерсона или Нолана только подтверждают этот печальный факт). Дело и не в уникальных перформативных элементах специальных сеансов, хотя замечательно, когда можешь подойти к озарениям Романа Михайлова на расстояние вытянутой руки, послушать Олега Ковалова и Евгения Марголита.
Дело в том, что даже банальный репертуарный показ в обшарпанном мультиплексе против домашнего просмотра все равно что произведение конкретного искусства против симулякра. В кинозале фильм утверждает себя и свое существование. В кинозале он первичен. Кинозал все еще требует от вас жертв; кино повелевает покинуть зону комфорта, сесть в чужое кресло, отдать свои кровные деньги и время без права на перемотку и паузы. В кинозале вы во власти кино, и оно взыскивает с вас плату (совсем не только денежную), а дома кино в вашей власти и услужливо пытается вам угодить. Вряд ли последнее способствует рождению сильных чувств.
Конечно, не стоит недооценивать и фактор коллективного переживания, но в этом смысле кино не сильно отличается от футбольного матча.
Его тоже лучше всего смотреть на стадионе или, на худой конец, в пабе, а не в одиночку на смартфоне. Психологи и социологи, исследующие особенности кинопросмотра и эмоционального отклика, говорят о синхронизации сердцебиения в ходе коллективного сеанса. Человек так устроен — бояться, смеяться и плакать любит вместе. И когда вам будут с серьезным лицом намекать на то, что мы не так уж сильно изменились за десятки тысяч лет, не улыбайтесь слишком широко. Рассчитанный на одного зрителя эдисоновский кинетоскоп совсем не случайно был вытеснен коллективной люмьеровской кинопроекцией. Причиной не только экономическая целесообразность. Горящий впереди большой экран все еще заменяет человечеству первобытный костер, этот костер — настоящий блокбастер.
Какие у вас самые теплые или яркие воспоминания о посещениях кинотеатра? Пишите свои истории в комментариях на сайте!
Авторам десяти историй с наибольшим количеством плюсиков мы подарим промокоды на билеты в кино. Каждому победителю — по два кода номиналом 500 рублей на покупку билетов на Кинопоиске.
Иллюстрация: Павел Мишкин