Денис Н. из города N. рассказал:
«Украина, город N, дом, пятый этаж…
- Наконец то заработало как надо! – Молодой парень лет двадцати, сидя на корпусе старого советского телевизора, крутил в руках шлем с прицепленной камерой GoPro.
- А шо было то? – спросил, сидящий под выбитым взрывом окошком мужик, наяривая шомполом ствол пулемёта.
- Та флэшку што-то не видела, зараза.
- Валера! – раздался крик из санузла, - тебе, поручить ничего нельзя! Вот ты, внатуре, Валера! Кто только тебя таким позывным наградил?!
- Та шо такое, командир? – Валера водрузил шлем с камерой на голову, подтянул тренчик, опираясь на автомат, поднялся со своего сидения и вышел в коридор.
В туалете с чудом уцелевшей половинкой двери сидел на унитазе бородатый командир и прислонившись ухом к стояку, показывал указательным пальцем возле губ: «тихо». Резко отклонившись от трубы рявкнул на подчинённого:
- Тебе сказали подвал зачистить! А ты шо? Шо за стоны-разговоры оттуда?
- Да я туда пару гранат кинул, там перегородка обвалилась…
- Валера, ёп… Ты - идиот? А проверить? А если там орки засели? Ща накат пойдёт, и они нам в спину вылезут? Шагай исправляйся, шоп тишина была тут! – сказал он и постучал кулаком по трубе.
- Та откель там орки? Поди пара мирняка с подъезду туда сховались…
- Валера, ..ля! Я тебя ща в этом подвале сховаю!
Молодой повернулся налево и в два шага оказался на лестничной площадке. На промежуточной площадке между третьим и четвертым этажом, прислонившись спиной к стене, сидел мужик с забинтованной головой и по очереди водил её то в узкое окно, то на лестничный пролёт.
Заметив вышедшего из квартиры, махнул рукой и вопросительно указал пальцем: «наверх?». Валера покачал головой, показал палец вниз, и жестом изобразил стрельбу из пистолета. Забинтованная голова кивнула и уставилась в окно.
На пролёт ниже, так же уперевшись спиной в угол, вытянув ноги сидело тело, склонив голову набок и высунувши язык с блаженной улыбкой и пузырями слюней. На коленях лежал автомат, стволом себе в пузо.
- Сука, ты когда вмазаться успел!?! – сказал Валера, пинком отбросил ногу и пошел дальше вниз.
Железная дверь на выход из подъезда была полуоткрыта, верхняя половина замята упавшим на неё бетонным козырьком крыльца, который теперь частично перекрывал вход в подъезд, и зайти или выйти можно было только согнувшись в три погибели или на четвереньках.
Внутреннюю деревянную дверь в тамбур взрывом вынесло вместе с коробкой, и она лежала теперь как пандус на нижних ступенях подъездной лестницы, присыпанная крошкой штукатурки. Взяв автомат за цевьё в одну руку, второй рукой придерживаясь за перила и мелкими шажочками, чтобы нога не поехала на этой пыли, осторожно он спустился до тамбура.
Когда под ногами оказалась устойчивая поверхность Валера сделал широкий шаг и повернул за стенку к пролёту, ведущему в подвал. Перед ним блеснула сталь и лезвие вошло в горло и дальше в мозг. Ноги моментально подкосились и тело упало сначала на колени, а потом завалилось на бок…
В подъездном полумраке над ним склонился пожилой худощавый лысеющий мужчина, с густой недельной седой щетиной, болтающимися длинными клоками запылённых белеющих волос, в грязной с прорехами, местами прожжённой тельняшке.
- О! Дюже гарно попав! Ще помнят руки! – Шёпотом произнёс он.
Мужчина опустился на колено, поднял автомат, повертел в руках, отстегнув магазин, отвёл затворную раму назад и заглянув в патронник покачал головой.
- Хто ж тебя сынку учив, на зачистку як на прогулку ходить?
Сделав холостой спуск, вернул магазин на законное место, передёрнул затвор, перевел предохранитель в верхнее положение и, прислонив автомат к стене, продолжил осмотр тела. Следующим действием снял шлем с головы Валеры, покрутив в руках, произнёс: «Цикаво, шо за приблуда?» - и вздохнув надел шлем себе на голову.
Подрегулировав лямки, чтобы не болтался, начал дергать за лямки бронежилет. Очевидно, современные застёжки ему были не знакомы, он кряхтел, пока случайно не дернул за болтавшуюся сбоку небольшую верёвочку и замочек открылся. Вполголоса матюгнувшись на тему, чего только не придумают, стащил с тела бронежилет. Из-под ножа, торчавшего до сих пор в горле, медленно сочилась кровь.
Когда он перекидывал переднюю часть через голову, то слегка зацепил рукоять и от гарды ножа брызнул фонтанчик в сторону, частично запачкав штаны и тельняшку. Послышалась очередная порция бранных слов в адрес тела, ножа и всей окружающей обстановки.
Наконец бронежилет, на котором на системах Молле были закреплены подсумки с восемью магазинами, два маленьких подсумка с жгутами, четыре подсумка под гранаты, в двух из которых болтались два шарика американского производства, и пустой подсумок под рацию, был снят. С любопытством, повертев в руках шарик, он вернул его обратно в подсумок. Дошла очередь до пояса.
На поясе был закреплён нож, нижняя часть ножен которого, была на ремешок пристегнута к бедру, чтоб не болтался и не мешался при активном движении. А на другой стороне висела кобура с пистолетом Макарова, так же пристёгнутая к бедру. Отчего пояс не хотел отделятся от лежавшего тела Валеры.
Наконец, пожилой мужчина заметил причину, и расстегнув две защёлки фастекса выдернул всю конструкцию себе на колено. В задней части пояса между «мародёркой» и фляжкой находилась вырывная аптечка.
Мужчина, вероятно не был осведомлён как она легко снимается, разложил её, не отделяя от варбелта, и из аптечки посыпались пачки бинтов, ножницы, жгут, какие-то блистеры с таблетками и оранжевая пластмассовая коробочка-ампульница.
Раскрыв её, убедился, что она полная и, удовлетворённо хмыкнув, кое-как запихав всё рассыпанное обратно, застегнул подсумок, включил закреплённый на шлеме фонарик, подхватив автомат и пояс с аптечкой начал спускаться в подвал.
Завал из кирпичей пришлось преодолевать на четвереньках, попутно откидывая мелкие осколки с острыми углами в сторону, и более ровно укладывая крупные обломки или целые кирпичи в мостовую, очевидно рассчитывая ещё пользоваться этой дорогой.
Наконец, преодолев это препятствие он оказался в подвальной комнате. Справа из разбитой взрывом чугунной канализационной трубы потихоньку капала на обломки кирпичей вонючая жижа.
Чуть дальше вдоль стены лежали несколько мёртвых женских тел. Осевшая на них кирпичная и цементная пыль в свете луча фонарика причудливо отблёскивала, чем создавала иллюзию, как в голливудских фильмах ужасов про зомби.
Возле стены напротив под продырявленной осколками фанеркой, которой было заколочено узкое подвальное окошко, чудом удержавшаяся на своём месте, полулежала на левом боку старая женщина, с забинтованной обрывком мужской рубашки головой.
Другая часть рубашки была сложена в многослойный тампон и поясом от не то платья, не то халата, в который была эта женщина облачена, прижата к правой части живота. С окошка слабо тянул свежий прохладный воздух, разбавлявший смрад подвала, женщина собиралась с силами, поднимала голову, подставляя лицо потоку, делала пару вдохов, и потом подбородок её обессиленно падал вниз.
В паре метров от неё лежала на заботливо подстеленной картонке девочка-подросток. Левая нога была приподнята и уложена на ряд кирпичей. Такой же кирпич лежал и у неё под головой. Спортивные штаны на были в нескольких местах разодраны и пропитаны кровью. Верхняя часть бедра была перетянута импровизированным жгутом из скрутки рукава всё той же рубашки.
На запылённом лице были видны следы обильных потёков слёз, которые уже закончились в организме, и она просто всхлипывала, периодически делая тяжелые вздохи. Луч фонарика покачался из стороны в сторону при виде такой картины. Старуха открыла глаза:
- Вернувси Мыколка?
- Аптечку раздобыл, потерпи трохи, сейчас полегче сделаю. На Маню только гляну.
Девочка, услышав своё имя, повернула голову и прошептала:
- Дядя Коля! Пить хочется… больно…
- Потерпи родная, сейчас! – Выдернул из подсумка фляжку, открутил пробку и уже хотел поднести к губам девочки, но дрожащая рука замерла на полдороге.
Мужчина поднёс фляжку к носу, понюхал. Потом налил немножко в крышечку и выпил.
- От ты, бисова душа! Колу с водкой он во фляжке носит! – ругнулся он. – Ну доча, звиняй, другой воды нету. Може оно и лучше будет.
Пять крышечек жидкости влил он в рот девочке, каждый раз приподнимая свободной рукой её слабую голову. Потом снова разворошил аптечку, выбрал один из блистеров, выдавил оттуда две капсулы, разломив пополам высыпал содержимое в крышку фляжки. Растворил всё в этом коктейле и влил девочке.
- Хвылинку потерпи, да анальгин с водкой должен заробить, полегше буде.
Девочка поморщилась, и снова уставилась в потолок. Дядя Коля перебрался к старухе. Оглядел напитанную кровью перевязь на животе, протянул «мда..». Достал ампульницу из аптечки, выбрал подходящий шприц-тюбик, сломал предохранительный колпачок на нём, вколол ей в левое бедро.
Вдавил содержимое тюбика, не разжимая пальцев вытащил его и аккуратно воткнул за складку повязки на голове. Присел рядом на колено и смотрел на лицо. Прошло немного времени. Глаза женщины резко открылись, и она попыталась сесть. Дядя Коля ждал этого момента. Подхватил за плечи и вернул в исходное положение.
- Тише будь, не шевелись.
- Та вроде отпускаить.
- Это я тебе укол воткнул. Пару годин может на нём и протянешь.
Женщина послушно расслабилась, заняла прежнее положение, начала оглядывать обстановку. Заметила лежащий неподалёку АК и запричитала.
- Ох! Мыкола! Ты де ево взяв? Схубил поди каво?? Ох, чую накликаешь беду сюда. Так бы видсидилися тут тихенько.
Дядя Коля устало вздохнул, да медленно обдумывая предложения начал.
- Да куда уже бедовее…. Накликал ще в том веке, кода на тоби женился, говорили же добры люди, шо накой мене галичанка сдалася…. Вот да надысь кода тоби послухав, да с рыбарями на Ейск не сбёгли. А теперича чего уж… Конец один… Тебе без дохтора година другая осталась…. Маньку может и спасут…
- Наших треба кликати, вони допомогуть.
- Твои, вон уже допомогли, - дядя Коля посветил лучом фонаря в груду тел у противоположной стены – парой гранат. А вот хто помочь може, те однако скоро сюда будут, кода твоих перебьют усих…. Эх… однако надо им допомочь. Хоть ещё пару хадов с собой заберу. Да Маньке може шанс буде выжити.
Он отсел от насупившейся старухи на груду кирпича, подтянул к себе пояс, вытащил из кобуры и покрутил ПМ, проверил магазин, обнаружил, что в нём всего два патрона и вернул его на место.
Два автоматных магазина были полными. Ножик тоже произвёл на него хорошее впечатление. Застегнул на себе пояс, закрепил набедренные ремни. Дослал патрон в патронник автомата.
- Ну шо? Повоюем трохи?
- Тю, старый! Твоя вийна тридцать рокив тому закончилася, як с афгана вернувси. А теперича за крайни дисять рокив вси мизки схоже пропив. Ты ж вично скаржишься, шо руки трясуться та сердце болить. Чому ти навоюишь?
- Я хоть и старый, но покуда ще десантник! Ладно бабка, коли можешь – так помолись за мени. Да прости за всё. И я тебя прощаю! Пойду до хаты нашей догуляю, та Настасью с Ванькой гляну. Не видав шо они спускались.
Тяжело опираясь на автомат, он поднялся, поглядел на девочку. Анестезия похоже начинала действовать, голос её был чуть живее.
- Дядя Коля, Ваня в квартире заперся, я слышала, они замок изнутри закрывали. И ещё, прости, что мы тебя дразнили с мальчишками…
- Ничего, девочка моя. Сам заслужив… фляжка возле тебя – много этого пойла не пей. Так если совсем не в моготу буде. Даст Бог свидимся.
Отвернулся, смахнул рукой с глаза невесть откуда накатившую слезу, и начал забираться на битый кирпич, загромождавший вход. Сзади послышалось:
- Дядя Коля, возвращайся живым!
Он стоя на четвереньках обернулся. Луч фонарика сразу выхватил из темноты старуху, которая прижимая правой рукой рану животе, крестила его в след левой рукой. Потом луч перешел на девочку, которая крестила его правой.
- Я мигом. На пятый этаж и обратно – и пополз дальше на выход из подвала.
Когда он выполз до лестничного пролёта, встал на ступеньках, прислонился спиной к стене, отдышался немного и замер. Затаив на миг дыхание слушал подъездные звуки. Где-то вдалеке громыхали взрывы. Значительно ближе стрекотали звуки стрелкового боя.
Постояв так минуту двинулся по лестнице. У трупа Валеры остановился, посмотрел немного на свой кинжал, всё ещё торчащий из него, решил забрать его на обратном пути. Приподнял с пола бронежилет, взвесил его на руке и пробормотал: «Да, с якой жилеткой я далеко не уйду».
Вытащил из подсумка ещё пару магазинов закинул себе в мародёрку, Туда же отправил две гранаты. А одну вместе с подсумком перевесил на пояс. Перевёл на деление вниз рычаг предохранителя и перешагнув через тело вышел в подъезд.
Потрогал ногой, обутой в кеды дверь, лежащую на лестнице. Нога скользнула по пыли. Покачал головой. Заметил, что фонарик на шлеме всё ещё работает, тихонько матернувшись, выключил его.
Вытащил шомпол подковырнул им полотно двери и открыл её. Вернув шомпол на место, продолжил восхождение по ступенькам, вдоль глухой стены, постоянно переводя взгляд с открытой двери квартиры первого этажа на лестничный пролёт.
Вот так, осторожно двигаясь спиной к стене, зашел он на площадку первого этажа, облокотился плечом на стену, направив автомат на лестничный пролет, вслушался в звуки, доносящиеся из квартиры. Не услышав ничего подозрительного, продолжил восхождение вверх, обтирая спиной стену подъезда.
На втором этаже, квартира слева стояла с открытой дверью, перегораживая выход из соседней, у которой дверь была выбита вовнутрь. У двух других двери были неплотно прикрыты. Медленно и осторожно поднимался он, не сводя взгляда с открытой квартиры.
На предпоследней ступеньке остановился, послушал звуки из приоткрытой двери справа и кивком головы, и небольшим наклоном корпуса, заглянул в открытую и тут же вернулся в исходное положение.
Замер. Поднялся полностью на площадку, подошел к двери напротив лестничного пролёта по которому он только что поднялся. Замер. Из глубины квартиры очень тихо доносилось жалобное кошачье мяуканье. Ствол автомата покачивался с открытой двери на лестничный марш вверх и обратно.
Стоя спиной к электрощиту между двумя дверьми площадки второго этажа он снова замер на несколько секунд. Осторожно заглянув за прикрывавшую проём дверь, он увидел белого пушистого пуделя, лежащего в луже собственной крови на линолеуме перед входом в комнату.
Тут раздался странный мычащий звук, и какой-то стук сверху. Переведя взгляд на лестничный пролёт и немного наклонившись, он заметил человеческую ногу, которая подёргивалась и ботинком билась о перила…
В два шага он оказался в открытой квартире, на ходу отметив, что боевик на промежуточной площадке явно воюет со своими видениями. Пройдя в квартиру дальше, наткнулся на выходе из коридора на два женских тела с многочисленными огнестрельными ранениями.
Одна была в пальто и вероятно пришла навестить маму, пожилую, полную женщину, передвигавшуюся по квартире в коляске. Да так в этой коляске и застывшую навечно. «Вот, скоты!» - Вырвалось у дяди Коли.
Дальше заходить он не стал, развернулся на выход из квартиры. В раскачку несколько раз выглянув на лестницу, убедился, что тело на площадке на него не реагирует, равно как и на звуки его дёргающихся ног, поднялся на площадку значительно быстрее, но при этом постоянно контролируя пролёт вверх.
Застыв на секунду, достал нож из ножен и всадил его сбоку в шею. Нож тут же вытащил и в стену ударила кровяная струя. Ботинок ещё раз сильно стукнулся о железную опору перил и замер. Нож вернулся в ножны. Ствол продолжал смотреть на площадку третьего этажа.
С этой позиции было видно два дверных проёма. Двери были вышиблены внутрь и полотна стояли внутри квартир прислонённые к стене. У квартиры прямо – вертикально, а направо – на длинной стороне полона…» (продолжение - https://dzen.ru/a/Z_fPuXxNTG_71iFr)
