Вся история европейских народов – это история борьбы всех против всех.
При этом идея европейского единства существует столько, сколько существует романо-германская цивилизация.
Европа объединялась только когда появлялась сила, способная, во-первых, навязать свою волю другим европейским народам, а, во-вторых, предложить им цель, способную сторицей окупить подчинение. Так было при Оттоне Первом, Наполеоне и Гитлере.
Нынешний Евросоюз при возникновении и до сих пор не имеет центра силы, способного заставить все народы Европы действовать сообща.
Это объединение стало возможно в результате поражения Европы во Второй мировой войне.
Европейские интеграционные структуры были удобным инструментом для американского контроля над Европой, в первую очередь над Германией. Подчинение же оплачивалось открытием рынков США для европейских товаров, а затем доходами от разграбления советского наследия.
При Меркель была сделана попытка экономическое объединение (действующее) и политическое объединение (аморфное) сделать реальным объединением континентальной Европы, превратить ЕС в полноценного геополитического игрока.
Общая цель – сокрушение и разграбление России, а затем в более отдаленной перспективе и перехват глобального лидерства у США за счет соединения европейских технологий с захваченными российскими ресурсами.
Однако при наличии общей, крайне выгодной всей Европе цели и институтов, объединяющих всю континентальную Европу (чего не было ни у Наполеона, ни у Гитлера), единый центр силы, так и не сложился, во всяком случае, пока.
Фронда по отношению к Евросоюзу со стороны Венгрии или Словакии, а также наличие евроскептиков, даже в условиях отсутствия центра силы никакой угрозы европейскому единству не представляют, как и постоянные трения между, например, Германией и Францией.
Пока есть цель и малейшая надежда ее достичь, и сохраняются институты ЕС, европейское единство будет трещать, но сохраняться.
Как только станет окончательно ясно, что Россия не рухнет и что добычи не предвидится, и как только США перекроют (или существенно ограничат) доступ к своему рынку, от европейского единства камня на камне не останется.
Все сразу, по извечной европейской привычке, начнут бороться против всех.
Бороться за свое выживание в новых, уже нетепличных, условиях уже не «райского сада», а в самых обыкновенных джунглей.
Именно поэтому можно утверждать, что ключи от европейского единства находятся в Москве и Вашингтоне, а не в Берлине или Париже с Брюсселем, и тем более не в Будапеште.
Мой комментарий в программе Сергея Мардана на канале Соловьев-лайф
https://rutube.ru/video/b03c16bcb58fc6dfc04f99a2c0ac7529/
https://dzen.ru/video/watch/67f25248148ce5610b6558ea