Поездка с гуманитарной помощью в зону СВО — не просто логистика. Это истории людей, контрасты войны и мира, разрухи и надежды. И главное — понимание, что помощь здесь нужна каждый день.
Люди уходят на войну, и если возвращаются, то другими. Так было всегда, потому что война — это неестественно, потому что она меняет всё: мир, города, дома, людей и их сознание.
Люди, которые доставляют гуманитарную помощь в зону боевых действий, тоже не возвращаются прежними, но есть разница: они восстанавливают то, что разрушено войной, и они часто не могут остановиться. Потому что помощь — вот что естественно...
Зачем тебе это?
Этот вопрос задавали все, кто узнавал о моей поездке с гуманитарной миссией в зону боевых действий. Десять из десяти. Отвечать не хотелось: мои причины казались слишком пафосными. Но я знала: нужно показать сыну, что мы — одна страна, что мы нужны там, где нас ждут, что это — долг каждого. В наше время надо быть готовым ко всему. Другого уже не будет.
Других причин не искала. Поэтому чаще я просто пожимала плечами.
Особенно страшно было говорить о поездке родным: маме, братьям, детям, даже бывшему мужу. Знала: они станут отговаривать, давить, манипулировать. Поэтому держала планы в секрете, насколько это возможно.
Сыну сказала за несколько дней до отъезда. Он принимал эту новость три дня — мы много спорили, иногда на грани ссоры. Но в итоге он смирился, и это придавало сил.
Маме сообщила накануне, словно между делом. Она долго молчала, но ответила спокойно: «Ты сама знаешь, что правильно. Отговаривать нет смысла».
Брат узнал в последний момент, когда подвозил меня к точке сбора, за час до отъезда. И я пожалела, что сказала. Он кричал, пытался остановить меня даже тогда, когда я уже садилась в машину.
Когда я отпрашивалась в поездку у ректора, Сергей Валерьевич немного удивился, спросил о причинах, но поддержал — не только словами, но и финансово. Эта помощь очень пригодилась в дороге: почти восемь тысяч километров, ремонт машин, заправки, незапланированные траты.
Я понимала: реакции людей на твои решения могут быть разными. Но никто не поймёт твою мотивацию до конца — у каждого свои причины.
История команды, которая живёт помощью
О мотивации каждого члена команды и причинах кататься «за ленточку» я узнала в процессе поездки. До неё я была знакома только с Виктором. Он объяснил, что им нужен человек, умеющий управлять автомобилем на механике, чтобы подменить уставших водителей. Я не растерялась: сказала, что справлюсь с любым транспортом — хоть с автомобилем, хоть с лошадью. Для убедительности добавила, что участвовала в соревнованиях по стрельбе, правда, умолчала, что это было в детстве. Проверять не стали — и взяли меня в команду.
Логист с добрым сердцем и интеллектуальным юмором
Для Вити это была часть работы, но, судя по его рассказам, работа, которая ему нравилась. Он тщательно выяснял нужды военных, старался привезти самое необходимое, организовывал сбор гуманитарки, стремясь привлекать к этому делу как можно больше молодёжи. Витя быстро выстраивал логистику, находил места для ночлега и перекуса, а главное — оставался спокойным в любой ситуации и очень много шутил, или не шутил, я не всегда понимала.
Депутат или волонтёр
Владимир первым из команды отправился с гуманитарной помощью ещё в 2022 году — тогда он ездил в составе группы Красноармейского района, депутатом которого является. Сначала разрешали подвозить грузы только до границы, но даже этого хватило, чтобы понять, насколько важны такие поездки. Позже Вова открыл строительный бизнес, оброс связями и решил, что проще доставлять помощь самому. А когда он получил статус депутата, возможностей стало ещё больше. По этой линии ему удавалось решать много проблем и достучаться до людей разного уровня. Именно он собирал большую часть гуманитарки. За два года у Вовы появился круг знакомых на Донбассе, постоянно кому-то звонил, выяснял и строил безопасные маршруты.
Дядя Миша и его «буханки»
Михаил, или дядя Миша, — старший брат Вовы. Год назад на СВО погиб его сын Данил. Сначала семье сообщили, что он пропал без вести, но позже пришлось ехать на опознание. На компенсацию за сына Миша купил две «буханки», отремонтировал их и отвёз на фронт сослуживцам Данила. С тех пор братья
занимаются перевозками постоянно. Они уже и не вспомнят, сколько машин переправили на передовую. В этот раз история повторилась: собрали деньги, купили транспорт, починили, набрали команду — и в путь.
Философия Александра
Александр — друг Вовы и Миши. Прошёл вторую Чеченскую, но, несмотря на пережитое, не ожесточился, ко многим вещам относился философски. Правда, иногда в разговорах невольно вспоминал ужасы войны. У Саши трое детей, о которых он говорил с теплотой, показывал их фото, был и четвёртый — сын от первого брака Кирилл, которого он почти не знал. Пока однажды парень не позвонил и не признался, что подсел на наркотики и набрал долгов. Саша в сердцах бросил: «Лучше бы тебя мобилизовали!» Кирилл подписал контракт и ушёл на фронт «исправлять ошибки». Сам Саша тоже хотел записаться в ЧВК, но друзья отговорили — предложили ездить с ними. Он признался, что будет кататься «за ленточку», пока будут силы.
Молчаливый и спешащий домой
Дмитрий дружил со всеми, они даже называли себя семьёй. В поездке он чаще молчал, слушал аудиокниги, лишь иногда переживал, что не успеет вернуться до конца отпуска, тогда начинал много ворчать. На СВО погиб его племянник, на передовой воевали друзья — оставаться в стороне он не мог.
Юлия и Евгения
Несколько дней с нами были две девушки — Юля и Женя. Они
занимались сбором помощи, а в этот раз Вова предложил поехать
вместе. Но судьба внесла коррективы.
У Юли на фронте пропал муж. Она надеялась хоть что-то о нём узнать, но перед выездом ей позвонили: «Приезжайте в Ростов на опознание».
Женя искала пропавшего брата: хотела забрать его вещи и выяснить детали. Когда мы уже возвращались, она получила сообщение: брат вышел на связь. Полтора месяца он, раненый, выбирался из окружения и наконец добрался до своих.
Никто из этой команды не искал оправданий или высоких
слов. Они не рассуждают, зачем ехать, — они просто едут. Потому
что иначе не могут.
Доставка посылок
Дорога до Макеевки заняла почти два дня. Приехали поздно вечером. Поскольку действует комендантский час, мест, где можно было бы поужинать, не так много, всё работает до десяти вечера.
Местные посоветовали заведение, зайдя в которое, вся группа недоумевала.. На фоне полуразрушенных зданий и домов с разбитыми и заклеенными окнами это заведение кипело жизнью: шумные посетители отмечали свои праздники, выпивали, танцевали и радовались. Мы поели и поехали в гостиницу.
Вообще, про контраст между мирной жизнью и линией соприкосновения можно говорить много. Например, когда мы разгружали гуманитарную помощь, до нас доносились пулемётные очереди и взрывы, а с другой стороны ехали гражданские машины, в которых гремела музыка.
Первым пунктом отгрузки стал город Ясиноватая Донецкой Народной Республики, шефство над которым взяла Челябинская область и которая помогает его восстанавливать.
Справка. В 2014 году, после референдума с самоопределением Донецкой Народной Республики, в Ясиноватой начались сильные обстрелы тяжёлой артиллерией и реактивными установками «Град» со стороны ВСУ, во время которых гибли мирные жители – дети, подростки, старики. Не было воды, газа, ощущалась острая нехватка продуктов питания и медикаментов. Во время обстрелов жители спасались в подвалах домов, убежищах машзавода. Город был очень сильно разрушен. Сегодня его здания ещё помнят недавние бомбёжки, а люди рассказывают, насколько страшно было жить под звуки артиллерии и взрывов.
У администрации Ясиноватой разгрузили фуру, часть оставили для пунктов временного размещения, остальное пересортировали и составили маршрут доставки. Парни, решив меня порадовать, подарили цветы, с которыми я проехала половину Донбасса, перекладывая их то в одну машину, то в другую, но расставаться с ними не хотелось, они почему-то успокаивали, несмотря на то, что на лилии у меня аллергия.
Дальше отправились в Бердянск. Недалеко от Мариуполя, на трассе, практически ночью сильно сломался один из автомобилей, поэтому планы пришлось менять. Вообще, в поездке планы менялись постоянно, парни искали другие дороги и перестраивали маршруты. Поэтому не всегда было понятно, куда мы едем и где будем ночевать.
Справка. Бердянск — портовый город на северном побережье Азовского моря. 27 февраля 2022 года населённый пункт был освобождён без боёв и разрушений нашими морскими пехотинцами.
В Бердянске мы остановились в одном из санаториев на берегу моря. Здесь работал друг парней, который не первый раз очень радушно их принимал. Сам санаторий, как и многие другие здания города, не видел ремонта лет 30. Несмотря на то, что город считался курортным и боёв здесь не было, он застыл в развитии на полвека. Но было заметно, что появляются новые дороги, облагораживается территория.
Поскольку машина для доставки посылок осталась одна, я и ещё часть команды остались ждать остальных, пока они доставят часть груза.
Наши мальчики
За время поездки наша команда успела передать гуманитарные грузы на два десятка пунктов. Некоторых военных мы встречали на заправках или у кафе — их части находились слишком близко к линии боевого соприкосновения, и заезжать туда было опасно. Так была назначена встреча с одним из командиров с позывным «Крест».
На вопрос, почему «Крест» мужчина философски ответил, что он есть у каждого. Его — находиться здесь. Признался, что всем родным сказал, что его мобилизовали, но на самом деле пошёл добровольцем, а жена и дочка до сих пор не знают. Мужчина рассказал, как у них обустроен быт. Он этим гордился в хорошем смысле, потому что у его бойцов было всё: баня, спортзал, кухня. Всё, кроме спиртного. Мужчина сразу установил сухой закон: если кто-то будет замечен с выпивкой, наказание наступит мгновенно.
На его вопрос: «Зачем я здесь?» — рассказала, что хочу для сына стать примером. «Крест» мгновенно оживился. Он считает, что подростки — самая уязвимая мишень для врага. Их вербуют через игры, соцсети, заманивают «донатами», которые идут на финансирование ВСУ. А потом используют для шпионажа. Примеров таких много, и, когда вы видите, что военные приходят к школьникам на открытые уроки, радуйтесь, что ваши дети узнают об этих примерах из первых уст и, возможно, будут спасены от беды.
Передав груз, сделав фото на память, мы отправились к сапёрам. Каждая локация не напоминала предыдущую. Полк, которым командовал военный с позывным «Удар», располагался в лесу на берегу реки. Нас ждали, накрыли стол: приготовили шашлыки, суп, салаты. Парни были очень уставшие, извинялись за внешний вид — за день до этого они вернулись с линии боевого соприкосновения, где находились полтора месяца. Про этот поход «Удар» рассказывать не стал.
Поужинав, нам показали место, где мы будем ночевать, мне выделили место в отдельном блиндаже. Это была моя первая ночёвка в таком месте. Хотя здесь было всё: обогреватель, кровать, даже телевизор и отдельный интернет.
Утром, пока парни перегружали посылки, мне предложили пострелять из «воздушки». Немного вспомнив детские навыки, сбила все цели, парни удивились и позвали в шутку к себе в полк.
Дальше отправились в Донецк. Здесь, на окраине города, находилась часть друга Вовы и Вити. Донецк очень пострадал от обстрелов. Он постепенно восстанавливается, но многие здания, особенно большие, пока не ремонтируют.
Подъезжая к части, поняли, что дорога не совсем безопасная, случаются прилёты. Так я узнала тонкости проезда по таким отрезкам: газ — в пол, отключаем фары, открываем окна и как можно быстрее добираемся до цели.
Молодой парень с позывным «Трактор» очень любил хоккей и следил за играми челябинской команды даже на фронте. Часть располагалась примерно в пяти километрах от линии боевого соприкосновения. Когда я только уснула, стала отчётливо слышна работа ПВО, пришлось надеть наушники и спать под звуки любимых песен вперемешку с грохотом ракет. Но почему-то было нестрашно, видимо, накопилась усталость.
Утром повар сварил настоящий кофе, все ждали меня, пока я его выпью, а заодно посмотрю, как наши дроны ищут противника. Скажу честно, уходить от экрана совсем не хотелось, я долго всматривалась в экран, пытаясь разобрать движение. Но намёки, что пора выезжать дальше, заставили оторваться от монитора.
Поехали на следующую точку, которая располагалась в лесу рядом с деревней. Здесь тоже служил друг ребят с позывным «Корсак». Ему привезли много посылок от знакомых и родных, Вова и Витя по пути купили рации. Парень очень обрадовался нашему приезду, его сослуживцы приготовили обед, но оставаться на ночлег мы не стали, хотя он просил: нужно было успеть доставить оставшийся груз, время летело очень быстро.
Одним из пунктов должен был стать Северодонецк, но на КПП нас остановили, город закрыли по специальному распоряжению командующего третьей армией. За три дня до нашей поездки жертвами преднамеренной атаки ВСУ стали журналисты: оператор телеканала «Звезда» Андрей Панов, водитель съёмочной группы Александр Сиркели и военный корреспондент «Известий» Александр Федорчак. По их автомобилю был нанесён прицельный удар двумя ракетами HIMARS.
Через день в селе Демидовка Белгородской области, на границе с Украиной, при выполнении редакционного задания погибла военный корреспондент «Первого канала» Анна Прокофьева и был тяжело ранен её коллега — оператор Дмитрий Волков.
Ради безопасности гражданских было принято решение ограничить их въезд в город. Мы развернулись и остановились на ближайшей заправке. Связаться с военными, которым привезли посылки, не могли: связь отсутствовала. Зашли в кафе, попросили у хозяйки раздать вайфай. Она вначале отказала, сославшись на военных, которые запретили раздавать связь гражданским. Вова и Витя стали рассказывать, чем мы занимаемся, показывали фото, объясняли, с кем должны связаться. В итоге женщина разрешила воспользоваться связью. Когда приехали военные и стали обниматься, перегружать груз и общаться, хозяйка кафе заплакала. Она сказала: «Так я знаю ребят, которым вы привезли помощь, это же наши мальчики!» После этого она приготовила для меня салат, не взяв денег.
Двигаясь к следующей точке, поняли, что нужно остановиться на ночлег, с большим трудом нашли место в пригороде Белгорода. На тот момент нас осталось уже четверо: девочки уехали домой самыми первыми, завершив свои дела, Миша и Дима отправились на другие точки и затем поехали в Челябинск.
В Белгороде живёт Ирина. Несколько лет назад мы познакомились с ней на мероприятии в Москве, стали общаться. Она работает пресс-секретарём в Белгородском государственном университете и в мирное время часто звала в гости. Но всё как-то не получалось. Я надеялась хоть на час встретиться с ней в этой поездке, но времени не было совсем: мы приехали ночью, а уезжали рано утром. У Ирины при обстреле Белгорода год назад погиб муж. Они осталась с дочерью одни жить в большом доме. Узнав о цели поездки, расстроилась, что не сказала ей раньше, хотела позвать нас всех к себе, просила в следующий раз обязательно заехать.
Завершив все выгрузки, мы отправились домой. Двое суток ехали без долгих остановок, меняя друг друга за рулём в пути. Все были очень уставшие, но сил хватало, чтобы строить планы на лето. Ребята уже строили следующий маршрут, думали, как масштабировать доставку и чем помочь нашим мальчикам.
Нина Басова,
фото автора, Виктора Фройденбергера