Пять лет назад ко мне в ателье вошла женщина с осанкой королевы и взглядом, способным испепелить даже самую дерзкую нитку. Ее звали Маргарита Серебрякова (имя заменила на вымышленное), и она заказала платье — «нечто воздушное, изысканное, чтобы все ахнули».
— Шелк, — сказала она, поглаживая отрез ткани, будто это драгоценная змея. — Только шелк. И чтобы облегало, как вторая кожа.
Я кивнула, полная энтузиазма. Тогда я еще верила, что могу сшить что угодно.
Первая ошибка: шелк
Шелк — материал коварный. Он струится, как живой, дышит, меняется в руках и ненавидит, когда его принуждают. Я кроила, шила, перешивала, но ткань будто сопротивлялась. Каждый шов казался мне недостаточно идеальным, каждую строчку я распарывала по три раза.
Вторая ошибка: мерки
Маргарита пришла на примерку только один раз — в тот день, когда заказывала платье. Больше ее нельзя было застать: то дела, то путешествия. «Вы же профессионал, — сказала она по телефону. — Справитесь и так».
Я справилась.
Третья ошибка: финал
Когда платье было готово, Маргарита явилась в ателье в сопровождении подруги — женщины с острым, как ножницы, взглядом.
— Ну, показывайте, — сказала она.
Я вручила ей платье. Оно переливалось, как мокрый асфальт под фонарями, струилось, дышало… но стоило Маргарите надеть его — и все пошло наперекосяк.
— Это что?! — воскликнула она, глядя в зеркало. — Я выгляжу как… как…
— Как мешок с картошкой, — закончила за нее подруга, она пришла за компанию.
Шелк, который вчера еще казался послушным, теперь топорщился в самых неожиданных местах. Лиф морщился, юбка странно перекашивалась, а один рукав был чуть длиннее другого.
— Я просила идеал! — прошипела Маргарита.
Я попыталась спасти ситуацию:
— Это же ручная работа, небольшие нюансы…
— Нюансы?! — Ее голос достиг такой высоты, что в углу ателье с полки упал моток ниток.
В итоге я вернула деньги. Все. До копейки.
Но опыт — бесценен.
С тех пор я научилась двум вещам:
1. Никогда не шить из шелка без пяти примерок.
2. Всегда брать предоплату.
А еще я поняла главное: иногда самое кошмарное платье — это лучший учитель.
Маргарита Серебрякова больше ко мне не приходила. Но я до сих пор иногда вижу ее во сне — в том самом шелковом ужасе, который я когда-то создала.
И знаете что?
Оно ей все-таки шло.