Ступеньки, за порогом массивной входной двери подъезда, оказались заснеженными и малыш остановился. Затем, словно решая трудную задачу, с вызовом произнёс:
– Я не хочу идти в садик.
Мама, поджидавшая его внизу, закономерно спросила:
– Почему?
– Там опять будут кормить кашей.
– Боже мой, ты даже не можешь себе представить, как я хочу вернуться в то время, когда меня укладывали спать в обед и кормили кашей, – внезапно разоткровенничалась женщина.
– К тому же мне придётся идти в садик и завтра, – упрямо произнёс пятилетний мальчик. После этих слов у малыша нижняя губа начала выпячиваться. Так делают все дети, выражая подобным образом предел своего недовольства.
– В садик тебе придётся идти – и сегодня, и завтра, потому что мне нужно идти на работу, – начала терпеливо объяснять молодая женщина.
– Но я не хочу, – упрямился малыш, с сомнением разглядывая мокрый снег и проступающий местами лёд, блестевший как слюда. Очевидно, он рассматривал план «Б». Это когда дети валяются на земле, бьют по ней руками и ногами и кричат: Не хочу, не буду, не могу…
– Ты должен понимать, что после садика тебе придётся одиннадцать лет ходить в школу, – сказала мама, применяя приём отвлечённого внимания.
– А одиннадцать лет – это много?
– Много, – с улыбкой ответила мать, – А после школы снова придётся учиться в институте ещё пять-шесть лет, в зависимости от того, кем ты захочешь стать.
Малыш спустился на ступеньку вниз и тоном разочарованного человека, у которого все планы неожиданно рухнули, произнёс:
– Тогда ладно. Я пойду в садик.
– Вот и хорошо, – согласилась с улыбкой мама.
Умная женщина. Она не стала рассказывать пятилетнему ребёнку о том, что человек всю жизнь, карабкаясь наверх, тащит за собой ворох проблем, неудач и разочарований, чтобы затем, в какой-то момент, срываясь под их тяжестью, откатиться назад и начать всё сначала. Человеческая жизнь в чём-то схожа с трудом Сизифа. Жизнь – учит нас древнегреческая мифология на примере этого коринфского царя – не только искусная дипломатия, но и тяжкий труд. А детский сад – лишь первый и робкий шаг в долгом и трудном подъёме наверх…