Киберпанк вокруг нас и дело не в новых технологиях, дронах или нейросетях. Дело в смешанном растворении нас и традиций. В этом году Пасха православных в один день с католической, это редкость. В отличие от пасхальных кроликов-печенюшек, входящих в моду. Вроде нет у нас такого… ан шиш. Кроль, ровно 14 февраля, тоже наш. Киберпанк, чо.
Куличи начали захватывать город и магазинные полки, их покупают и радостно поедают самые обычные понаехавшие дети с бывше-братской Средней Азии, а тем, кому лень дойти до Магнитопятёрочки, под конец куличной истерии, их привезут на электромопеде курьеры-студенты родом с Берега Слоновой Кости, Конго или Пакистана. Киберпанк такой киберпанк, даже если касается сдобно-сладкой выпечки с глазурью и цукатами. Киберпанк мешает своим инновационным миксером всё вокруг, и от него никуда не деться.
Как-то в Мск наблюдал пугливо-осторожного робота-доставщика Яндекс. Шестиногий лупоглазый Валли жужжал на переходе, не понимая игру красно-зелёных сигналов и, одновременно умилял прогрессом первопрестольной, заставляя грустить над канувшими в Лету советскими луноходами. Гедонизм с ленью победили стремления человеческого гения шагнуть в космос, но чего только не случается. Точку в выборе нерешительного неудачника, недостойного быть в Скайнет, поставила обычная бабулька, пожалевшая бедолагу:
- Ну, поехали, - махала она перед камерами рукой, - чего боишься?
Наверняка, победил алгоритм и успокоившийся светофор, но хотелось верить в симбиоз человечности с киберадаптивностью.
Индустриальный саундтрек, под коий Нео колошматил Систему в целом и N.W.O c Jesus Built My Hot Hotrod от Ministry, сдались перед напором Сигма-бой и псевдо-этническо-фэнтезийности башкирской красавицы с её Homay. Настоящий киберпанк Руси-матушки конца первой четверти XXI века от Р.Х звучит чем угодно, но не индастриэлом. Настоящий киберпанк равен артериальной гипертензии или диабету второго типа, тоже сразу не поймёшь, вряд ли резко ощутишь, но оглянуться не успеешь, как по уши в этой красоте.
В общем – мир вокруг меняется, киберпанк становится ближе, а Пасха, надо полагать, где-то окажется вкусной, сдобной и пахнущей детством.