Одно из ярких воспоминаний детства: 11 июля 1994 года (запомнил потому, что 12-го у меня день рождения). Миллионы глаз прикованы к худощавому итальянцу с косичкой, медленно идущему к точке. Роберто Баджо, герой, вынесший Италию на своих плечах до финала ЧМ, теперь стоит перед выбором: слава или проклятие. Удар… мяч улетает над перекладиной. Бразилия ликует, а Баджо, застывший с опущенной головой, становится символом одновременно величия и трагедии. Но за этим моментом — история, полная страсти, боли и невероятного таланта.
Теперь по порядку:
Ранние годы. Роберто Баджо родился 18 февраля 1967 года в маленьком городке Кальдоньо (Венето). Его детство — это гонки на велосипеде за мячом и мечты о большом футболе. В 13 лет он чуть не потерял ногу после травмы колена, но упрямство победило: «Если я смогу ходить, то смогу и играть», — говорил он врачам. В 15 лет его замечает «Виченца», и начинается восхождение. Уже в 18 — переход в «Фиорентину».
Испытание болью. Во Флоренции Баджо становится идолом. Его дебют в 1985 году прерывает новая травма — разрыв крестообразных связок. Современных методов лечения и восстановления тогда ещё не было, но не только это усложняло процесс возвращения. У Баджо обнаружили аллергию на обезболивающие — пришлось пережить адскую боль, когда накладывали 220 швов. В те дни он не знал, куда деться от мучений. Два года реабилитации — и возвращение того стоило: в сезоне 1989/90 он забил 17 голов. Болельщики боготворили его, а переход в «Ювентус» в 1990-м вызвал бунт. Фанаты «Фиорентины» забрасывали офис клуба камнями, сотни людей вышли на улицы, были пострадавшие в столкновениях с полицией. Баджо, плачущий на прощальной пресс-конференции, увозил с собой не только рекордный трансфер (25 млрд лир), но и разбитое сердце.
Вершина карьеры. В «Ювентусе» Баджо достиг пика. Он выиграл Серию А, Кубок УЕФА (1993) и стал первым итальянцем, получившим звание «Игрок года ФИФА» (1993). Его дуэт с Дель Пьеро — поэзия, а голы — шедевры. Но конфликт с тренером Марчелло Липпи, требовавшим большего трудолюбия, оборвал эпоху. «Он хотел, чтобы я бегал как солдат, но я был художником», — позже скажет Баджо.
Скитания по клубам. 1995–2004: Баджо меняет команды как перчатки — «Милан», «Болонья», «Интер», «Брешия». В каждом он оставляет след: в «Болонье» забивает 22 гола за сезон, в «Брешии» в 37 лет делает хет-трик. Но тени прошлого преследуют: тренеры не доверяют его «ленивому» стилю, а СМИ твердят о закате. Тем не менее, 205 голов в Серии А (7-е место в истории) — его ответ критикам.
Триумф и трагедия в сборной. За Италию Баджо забил 27 голов в 56 матчах. ЧМ-1990 — его первый триумф: гол в ворота Чехословакии в 1/8 финала, вошедший в анналы. Но истинный экзамен — ЧМ-1994. После удаления Джаннини Баджо берёт роль лидера на себя: 5 голов в 3 матчах плей-офф, включая спасительный гол в полуфинале против Болгарии. Финальный промах сделал его одновременно мучеником и легендой. «Если бы я забил, тот пенальти забыли бы через пару дней. А так… он стал частью истории», — философски заметит он годы спустя.
Жизнь после футбола. В 1988 году Баджо открыл для себя буддизм. Медитации и мантры помогали ему переживать травмы и давление. «Футбол — это страсть, но не вся жизнь», — говорил он. После завершения карьеры в 2004 году он посвятил себя семье, охоте (стал вице-чемпионом Европы по стендовой стрельбе!) и благотворительности: сотрудничал с ЮНИСЕФ, помогал детям в бедных странах.
Итог: Роберто Баджо — парадокс. Его помнят за пенальти, но забывают, что без него Италия не дошла бы до финала. Его критиковали за «лень», но боготворили за гениальность. Он не вписывался в схемы, зато создавал моменты, от которых замирало сердце. Сегодня, когда футбол стал наукой, такие, как Баджо, — вымирающий вид. Но, возможно, именно поэтому его косичка и улыбка до сих пор гипнотизируют. Как сказал Диего Марадона: «Баджо — единственный, кто мог со мной сравниться в игре. Он был… божественным». В 2020 году FIFA включила Баджо в символическую сборную века. Его пенальти? Всего лишь штрих в картине под названием «Легенда».
Интересный факт: За карьеру Баджо перенёс 6 операций на колене, но продолжал выступать на высшем уровне. Его умение играть «через боль» восхищало даже критиков.