Еще жив в памяти столетний юбилей самого театра, а тут и вторая аналогичная
круглая дата на подходе – 100 лет со дня рождения Павла Осиповича
Хомского, более 40 лет проработавшего в Моссовете и обеспечившего себе
любовь зрителей многими спектаклями, в том числе «Суперзвездой»,
благодаря которой целые стада поклонников пришли пастись на
моссоветовские пастбища:)
Любой вечер в театре, любой спектакль – это прежде всего разговор зрителя с
режиссером, хотя смотрим мы на актеров, балдеем от актеров, цветочки
носим актерам. Но на более высоком уровне мы говорим именно с
режиссером. Мне понадобились годы, чтобы понять это:) И сейчас мой
низкий поклон режиссеру вечера – Марине Брусникиной. По большому счету
такого рода вечера – это же поминки, уж простите за это слово. Понятия
не имею, как работают режиссеры, но у меня в голове сложилась картинка,
что уважаемая Марина Брусникина и ее не менее уважаемый ассистент
Татьяна Родионова взяли большущую палку и изо всех сил выбивали из
вечера поминочность, как пыль из ковра. Это я образно, конечно: всем
известно, что у режиссеров не палки, а плетки-семихвостки в лучших
традициях Карабаса-Барабаса, шутка:)
Вот основные пункты выбивания. Носорог. Мало кто ожидает увидеть
гигантского белого носорога на сцене, придя в театр:) Бодрит, знаете ли!
Что ж, смотревшие бутусовского «Р» (с гигантским дохлым вороном на
сцене) нервно перекрестились, выросшие на стихах Заходера (в том числе
про носорога) ностальгически улыбнулись и только самые преданные и
въедливые театралы сразу вспомнили, что носороги были любимыми
зверушками Павла Осиповича и соответствующие фигурки он покупал повсюду.
Кстати, многие из них можно теперь увидеть на открывшейся в фойе на
балконе выставке, но об этом будет отдельный пост чуть позже.
Далее, абажур! Желтый и какой-то очень гостеприимный абажур в духе старой
доброй «Белой гвардии» или «Машеньки» – недавней премьеры Моссовета. Не
могу сказать, что сочетание носорога с абажуром было овеяно
стандартностью, но так или иначе оно здорово снимало казенность. А
далеко позади на сцене был другой абажур и под ним – стол с едой
(настоящей или нет, не видно. Хорошо отношусь к актерам и поэтому
надеюсь, что настоящей:) Назначение стола оставалось загадкой до
последних минут вечера, когда актеры встали и пошли дружною толпою к
столу. Шли медленно, так что, наверное, блюда все-таки были
бутафорскими, эх:))
Итак, первое впечатление сразу такое домашнее. Второе впечатление вышло на четырех лапах – огромный пес чуть меньше носорога, за собакевичем едва
угадывалась хрупкая фигура Евгении Крюковой. «А ты подрос, Бимбо!» –
мелькнуло в голове у смотревших «Карлсона», где Евгения вот также была
на сцене с живой собакой, но та была капельку поменьше:) Оказалось, что
Павел Осипович очень любил также и собак, и с этим были связаны
некоторые истории актеров. Носорого-абажурно-столо-собачье сочетание
взламывало привычный формат мероприятий такого рода. Отмечу с большим
удовольствием и благодарностью, что Екатерина Гусева, Ольга Кабо и Митя
Фёдоров надели яркую одежду, Ирина Климова была в красивом белом
костюме, так что, в отличие от левой половины сцены, правая
(моссоветовцы сидели справа и слева, а посередине выступали те из них,
кто не страдает носорогофобией) была яркой и праздничной. Кроме того,
справа сидел Александр Бобровский, чье присутствие украшает любой
спектакль или вечер, в каком бы облачении господин актер ни явился:)
Прохор, вернись! (Извините, наболело. Слухи о снятии «Вассы» уже
настолько окрепли, что в тот день мне про это рассказала просто
незнакомая соседка по залу. Неужто это правда? ...!!!)
Основная часть вечера – это, разумеется, говорение. Кто-то хранил верность
заветам Чехова, а кое-кто вошел в раж и никак не хотел расставаться с
микрофоном:) Но поголовно все давно вросшие в театр «старики» (не по
возрасту, а по количеству пролитых здесь литров крови и слез)
моссоветовцы говорили душевно, почти как о близком родственнике и уж
точно как об очень своем человеке. Обо всех ли худруках так говорят или
будут говорить когда-нибудь? Павла Осиповича любили и по сей день
поминают добрым словом.
У каждого нашлась какая-то заветная история, а театр помогал их
рассказывать, демонстрируя на большом экране фотографии. Записи с самим
П.О. тоже были. Перечислять всех выступающих и пересказывать все байки
нереально (полный список участников на сайте театра), так что пройдусь
по некоторым. Внимательный зритель узнал, как Ольга Кабо отрастила себе
хвост для «Морали пани Дульской», как режиссеру не хватало в ней гадости
для «Опасных связей». Нам рассказали, какому древнему японскому способу
не опаздывать худрук научил Олега Кузнецова. Мы выяснили, что собака
Павла Осиповича могла бы кусаться, но это ей просто не приходило в
голову, послушали смешные байки о внезапном похищении пепельницы, об
обезьяне на фото. Не вечер, а зоопарк получился: носороги, собаки,
обезьяны, а еще же про голубей говорили:) Нам рассказали о том, перед
каким спектаклем режиссер дал Александру Бобровскому бодрящее
напутствие, сравнив с молодым гамадрилом. Также мы узнали о милосердной
покупке карандашей у Владимира Горюшина, о том, как Павел Осипович не
дал спеть самой Валентине Илларионовне Талызиной и как ему был
благодарен бывший ученик за... отчисление с курса!
И многое-многое другое. Вспоминали старые спектакли, Маргарита Шубина
прочитала классное стихотворение – эх, жалко, записи нет! Увидим ли мы
наконец Маргариту Борисовну в "Машеньке"? Мария Рыбасова поведала
трогательную историю про парту с чернильными пятнами. Один из ярких
моментов вечера – песня из «Белой гвардии». Также Владислав Боковин,
Антон Аносов и Митя Фёдоров порадовали зрителей песней из «Я, бабушка,
Илико и Илларион» – очень красиво, см. запись. Кроме того, спели Валерий
Сторожик и Александр Яцко – соответствующие записи тоже имеются. Митя
Фёдоров в клевом зеленом свитере и с гитарой был приятно похож на
облагороженного барда-шестидесятника:) Господи, ну хоть кто-то не любит
официоз!! Екатерина Гусева исполнила арию Магдалины, Валерий Яременко –
арию Претендента, а Ирина Климова – арию Люси, и наконец-то после этой
арии ее не придушили. Приятное разнообразие:)
Вспомнили актеры моссоветовскую игровую комнату, закрытую с приходом нового руководства, а до того выручавшую детных театралок и актеров. А может, в Моссовете и сейчас есть что-то в этом роде, но только для работников
театра?
Хорошего было сказано много. Но добавим же перцу (знаю, что театру это не
понравится, но я зритель по билету и имею право сказать и про это в том
числе). Всем известны, хм, неуютные отношения театра с Александром
Домогаровым, однако из песни слов не выкинешь – он фигура видная и играл
в спектаклях юбиляра. Было интересно, как выкрутится театр, ведь ясно,
что звать неохота, но и делать вид, что артиста не существовало, тоже
как-то не того.
Моссовет поступил следующим образом: во время
исполнения арии из «Джекила и Хайда» на экране была фотография Люси с
Джекилом в исполнении А.Д. В отличие от того же Евгения Вальца (я ждала и
его фотку, когда речь шла о «Суперзвезде»), фотография народного была
четкой и недвусмысленной: было ясно, кто там. А вот Вальц был снят с
ракурса «то ли Евгений, то ли бабушка Брежнева», что расстроило, так как
скучаю по нему.
Так вот, формально нельзя сказать, что театр проигнорировал артиста, но имя не прозвучало ни разу. Ольга Кабо рассказывала в том числе про «Сирано» и, казалось бы, как можно обойти главного персонажа, если нельзя? Оказалось, очень даже льзя:) Ольга сказала примерно так: «... с любовью к режиссеру, спектаклю, партнеру...» – за точность цитаты не поручусь, может, «партнерам», но имя не прозвучало точно. Лично я не поклонница артиста и мне все равно,
пригласили его или нет, но было занятно поглядеть, как поступит театр в
скользкой ситуации:)
Второй скользкий момент – выступление нынешнего худрука. Только ленивый не сравнивает по сей день – хотя страсти уже поулеглись – нынешнее
руководство и предыдущее, и как-то странно было бы ожидать, что после
теплых, идущих от сердца слов артистов Евгений Марчелли тоже изречет
что-то в этом духе. С чего бы? Будем правдивы: его короткая речь была
безукоризненно корректной, вежливой и учтивой, но не более того,
контраст с предыдущими ораторами был очевиден. Честно говоря, так оно и
правильно: половина зала померла бы от удивления, если бы создатель
спектакля «ШекспирГамлет» стал восхвалять режиссерские таланты Павла
Осиповича, как это делали многие актеры:) Да и были ли они знакомы? Если
нет, то и про человеческие добродетели юбиляра говорить было
затруднительно.
Таким образом, я считаю, театр изящно выкрутился с проблемными оргвопросами вечера и блестяще – с непроблемными. Люди уходили довольные. Это было
более официально и не так зажигательно, как недавний вечер Юрского,
посдержаннее, поспокойнее, но тоже супер. Павлу Осиповичу понравилось
бы, наверное. А я многое узнала, многое вспомнила, по многому
ностальгически вздохнула. Спасибо всем артистам и организаторам!
Забавная история на закуску (история настоящая, не бутафорская:)) Незадолго до начала в зале был замечен любимец какого-то астрономического количества зрительниц – Дмитрий Бозин, и было прикольно наблюдать, как он идет по проходу, а лица людей, особенно женщин, поворачиваются к нему, и глаза загораются, на лицах узнавание и улыбки, кое-кто и лапки тянул:) Вот
она, слава! Наверное, когда-то зрительницы так же поворачивались к
Геннадию Бортникову. Интересно, как в таких случаях артисты борются со
звездной болезнью? Или не борются? В Моссовете с этим вроде всё в
порядке – во всяком случае, я никогда ни с чем таким не сталкивалась, и
это не может не радовать:)