В ателье всегда царил идеальный порядок. До тех пор, пока не начали пропадать молнии.
Сначала я думала, что мне мерещится. Ну, потерялась одна — бывает. Потом — вторая. Потом целый набор разноцветных застежек испарился из коробки.
— Кто-то ворует, — сказала я вслух, глядя на своих двух помощниц.
Лена, тихая девушка с аккуратными косичками, покраснела и тут же принялась усердно гладить ткань. Аня, наоборот, закатила глаза:
— Может, мыши?
— Мыши не носят молнии только синего цвета, — процедила я.
Подозрения
Я устроила слежку. Оставила на столе коробку с нитками — дорогими, французскими. Наутро половина исчезла.
— Это уже наглость, — проворчала я и решила действовать хитрее.
Ловушка
Взяла старую катушку, обмотала ее красной ниткой и незаметно привязала кончик к ящику стола. На следующий день нитка была оборвана, а катушка — как сквозь землю провалилась.
— Попались, — злорадно прошептала я.
Но кто?
Лена выглядела невинно, но под ее столом я нашла клочок той самой красной нитки. Аня же… Аня в тот день вообще не приходила.
Разоблачение
— Лена, — сказала я утром, — сегодня будем шить на подкладке. Принеси, пожалуйста, молнии.
Она замерла.
— Синие, — добавила я.
Лена побледнела, но кивнула. Через минуту она вернулась с пустыми руками.
— Они… кончились.
— Странно, — сказала я, — а что это тогда торчит у тебя из сумки?
Лена ахнула и схватилась за рюкзак. Но было поздно — из-под молнии выглядывал синий зиппер.
Исповедь
— Я не хотела! — Лена разрыдалась. — Просто у меня дома… я шью куклам платья. А тут такие красивые…
Я вздохнула. Воровство, конечно, не дело. Но страсть к шитью — это святое.
Решение
— Будешь работать бесплатно две недели, — объявила я. — А потом — если больше ничего не пропадет — получишь зарплату и…
Я достала из шкафа коробку с остатками тканей и фурнитуры.
— Это тебе. Чтобы не воровала.
Лена расплакалась еще сильнее, но теперь — от счастья.
А Аня, когда узнала, только фыркнула:
— Я же говорила — мыши. Но не те, что ты думаешь.
С тех пор молнии больше не пропадали.
Ну, почти.