Татьяна смотрела на старенький домик. Да, далеко не хоромы, но она и этому была безумно рада. После того как вышла из детского дома, ее почти три года гоняли по кабинетам и никак не могли дать жилье. Это еще хорошо, что детдомовские своих не бросают.
Так и жила, то у одного, то у другого. Когда ей сказали, что есть только домик в деревне, Татьяна сначала возмутилась. А чиновница, ехидно улыбаясь, сказала ей, что если не устраивает, то придется подождать еще годик-другой. Таня согласилась. Ничего, и в деревне люди живут, а, может быть, там даже легче будет. Девушка решительно открыла дверь, вошла и чихнула.
Да, пыль лежала толстыми хлопьями повсюду, но был один вполне приличный плюс — в доме хоть какая-то мебель была. Засучив рукава, она принялась за уборку. Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Таня испуганно крикнула:
— Да.
Вообще-то она, естественно, никого не ждала. На пороге стояла женщина лет сорока пяти и приветливо улыбалась.
— Здравствуйте, к вам. А я думаю, кто это в заброшенном доме хозяйничает?
Таня улыбнулась в ответ.
— Да вот мне его как сироте дали.
Женщина нахмурилась.
— Как так? Он же почти непригоден для жилья.
— Ох, что же это в мире творится-то? Меня Рита зовут, Маргарита Сергеевна или просто тетя Рита.
Женщина шагнула вперед, осмотрелась.
— Как же ты здесь жить-то будешь? Это же черный ужас.
Таня пожала плечами. Ну, выбор-то у меня небольшой. Так что постепенно отмою, очищу, починю. На, починю. Вот что, ты тут пока продолжай, а я сейчас домашних своих активирую. Вместе мы тут быстрее управимся. Таня хотела остановить Риту. Сказала, что и сама потихоньку, что платить ей все равно нечем. На словах о деньгах Рита остановилась.
— Давай-ка мы сразу договоримся, что не обиделась я только в первый раз, и то потому, что ты жизни не видела. У нас в деревне как одна большая семья, так что разговор про деньги и не заводи. Здесь люди открытые, хотят помочь — предлагают помощь, хотят продать — так и говорят, поняла?
Таня кивнула.
— Да.
— Вот и молодец. А вот как зовут тебя, так и не сказала. Татьяна.
— Хорошее имя. Ну всё, мы скоро.
Ритта скрылась за дверью так же стремительно, как и появилась. Таня даже моргнула несколько раз, чтобы понять, что это вообще на самом деле происходит, а потом улыбнулась. Как-то легко на душе стало.
Очень скоро дверь снова распахнулась, теперь уже без стука.
— Знакомьтесь, это мой муж, Михаил.
Сейчас он посмотрит, где тут у тебя чего прибить нужно. А это дочка моя, Анна. А это Татьяна. Рита, теперь она нашей соседкой будет. Тане очень понравились соседи, Рита вообще вне всяких слов. Муж ее, молчаливый и большой, беспрекословно слушался жену. И вообще, все они были как будто семьей из доброго рассказа, настоящей, любящей семьей.
Вечером Аня накрыла стол, пока Рита и Таня домывали окна. Рита, осмотрев дом, сказала:
- Ну, работы здесь, конечно, еще много, но жить уже можно.
Таня кивнула счастливая. Сравнить то, что она увидела, когда приехала, и то, что сейчас, просто было невозможно. Аня сбегала домой, принесла каких-то очень красивых салфеточек, полотенчиков, и теперь жилище Тани можно было даже уютным назвать.
Они ужинали. Ритта рассказывала про деревенских, про то, сколько много в их краях ягод и грибов. Михаил только одобрительно хмыкал.
— Ты, Танюш, не переживай. И работу мы тебе найдем, и жениха тоже.
Таня рассмеялась.
— Ой, скажете тоже. Но зачем мне жених? Я уж лучше одна.
— Как зачем? Так положено. Люди семьи создают, детей рожают, живут вместе и помогают друг Таня отмахнулась.
— Ой, это один случай на тысячу, а в основном-то люди разбегаются, детей бросают.
Рита вздохнула.
— Не знаю, что там в твоей семье произошло, но и не думай ты, что это норма. Хотя, поживёшь — сама всё поймёшь.
Таня действительно очень быстро освоилась. Она уже через неделю понимала, что можно немного расслабиться, что здесь, в деревне, не нужно ждать подвоха от каждого человека.
Здесь говорят то, что думают. Иногда это звучит немного грубовато, но зато можно быть уверенным, что камень за спиной никто не держит. Её взяли няней в детский садик. Зарплата небольшая, но Таня её почти не тратила, потому что деревенские, как только узнали, что она из детского дома, нанесли ей всего, чего только можно.
Сначала Таня пыталась отказываться, но люди искренне обижались. Они же от чистого сердца. Да и когда время прошло, всё равно постоянно пытались её накормить, угостить. Буквально вчера шла она с работы, её окликнул дед Никитич.
— Танюш, с работы?
— Да, Никифор Никитич.
— Ты загляни на минутку к нам со старухой, да загляни.
Таня вздохнула и направилась к калитке. Там ее уже бабуля ждала.
— Вот, Танюш, огурцы с помидорами в этом году на удивление хорошо растут. Ты возьми. А если не съесть только, то на зиму закатай. Зимой-то знаешь, как хорошо идут огурчики.
Бабуля перехватила полный ужаса взгляд девушки, направленный на два наполненных овощами ведра.
— А ты не переживай, Танюш, сейчас дед поможет тебе.
За два месяца, которые Таня прожила в деревне, она многому научилась. Для начала они с Ритой и Анной засадили весь ее огород, который Михаил на тракторе предварительно взрыхлил.
Потом научилась поливать, полоть и даже уже кое-что попробовала со своей грядки. Но училась не просыпаться, когда ненормальный петух Риты залетал к ней на забор, именно под окно, где она спала, и горланил свои песни. На следующий день у Тани был выходной, и она решила весь вечер посвятить переработке овощей.
Бабушка права, зимой всё пригодится. Вечерком заглянула Аня.
— Вот, мамка тебе грибочков прислала.
— Ой, а что, уже грибы растут?
Аня хмыкнула.
— Ну конечно, растут. Вот прямо за твоим огородом лес начинается. Если пойдешь, далеко не уходи, он у нас бескрайний.
Рано утром Таня взяла корзинку, которую нашла на чердаке, и направилась к лесу.
Настроение было замечательное. Она еще никогда не собирала грибы, хотя понимала, как это делать нужно. Красота вокруг неописуемая. В низинах туман, за лесом уже солнышко вставало. Таня чуть ли не визжала от восторга и в который раз мысленно благодарила тех самых чиновниц, которые на ее судьбе сэкономить решили. И несмотря на то, что Таня совершенно не выспалась, что-то сегодня в их деревне всю ночь машины гоняли туда-сюда, она ни разу не пожалела, что поднялась в такую рань.
Первый гриб нашла сразу на опушке. И тут же поняла, что такое азарт грибника. Через два часа у нее была полная корзинка маленьких крепеньких белых грибов. Таня с сожалением осмотрелась. Вокруг столько всего.
Вон там, за кустами, небольшая болотина, и на ней прошлогодняя клюква. Таня подумала, поставила корзину под большой приметный дуб, накрыла лопухами, потом сняла с себя косынку, сделала что-то вроде узелка и пошла за клюквой. Она не знала, сколько времени прошло, но о том, что пора домой, напомнило урчание в желудке.
— Всё-всё, иду.
Солнце клонилось к закату. Это получается, что она тут в лесу провела целый день? Таня разогнулась и замерла. На той стороне болотины лежал самолет, уже совсем истлевший, видимо, еще со времен ВОВ, но самолет… Девушка осмотрелась. Понятно, что деревенские знают про него, не так уж далеко она и ушла, а значит, совершенно безопасен.
Таня обошла самолёт вокруг, провела рукой по крылу. «Надо же, интересно, почему его никто не забрал отсюда?» — она встала на камень, пытаясь заглянуть внутрь, и вдруг там кто-то чихнул. Таня от неожиданности и испуга упала.
— Ой, кто здесь? — в ответ тишина.
Наверное, она бы бросилась наутек, но чих был какой-то детский, а может быть, даже зверек какой-нибудь чихнул. Девушка решительно встала на ноги, отряхнулась и снова залезла на камень. Когда она все-таки заглянула внутрь, то ахнула. На нее смотрели детские глазенки, заплаканные, красные.
— Ты кто? И чего ты там? Ну-ка давай, я помогу тебе выбраться.
Маленькая девочка, лет пяти-шести, не больше, доверчиво протянула ей руку. Таня вытащила ее и осмотрела. Несколько ссадин, других повреждений нет.
— Ты как тут оказалась?
Девочка шмыгнула носом, попыталась что-то сказать, но у нее не получилось. Таня достала из кармана бутылочку с водой. Малышка жадно пила, потом протянула Тане остатки воды и сказала:
— Я на папу обиделась, а потом заблудилась. Хотела посмотреть на самолет и свалилась внутрь, а выбраться не смогла. Мне было так страшно, когда стало темно. Таня ахнула.
— Да что же, и ночь тут просидела?
— Да, и только потом я уснула.
Таня представила, как страшно было ребенку, что чувствовала девочка, и у нее даже сердце сжалось.
Пойдем скорей, я тут неподалеку живу, накормлю тебя, а потом будем искать папу.
— Хорошо, только ты скажи ему, чтобы он не обижался на меня, я же не специально потерялась.
— Обязательно скажу. Таня подумала, что она ему всё скажет. Так, чтобы он подумал, кто он, отец или просто так, название. Таня подхватила корзинку и быстрым шагом направилась в сторону деревни. Девочку она крепко держала за руку.
Малышка, видимо, отходила от стресса и поэтому не замолкала ни на минуту. Таня узнала, что мамы у нее нет, что живут они в городе, что папа у нее очень хороший, но много работает, и Ксюшу, так звали девочку, это очень обижало. В этот раз она просила папу отвезти ее на озеро, посмотреть на лебедей, а потом в лес, чтобы послушать кукушку.
Но папа сказал, что очень занят и что нужно подождать, а Ксюша ждать категорически не хотела. И вот итог. Пока Ксюша всё это рассказывала, они уже добрались до дома, и Ксюша вдруг сразу устала. Она и несколько ложек супа не успела съесть, как уснула. Таня переложила ее на диван, укрыла и задумалась, что же делать дальше.
Вывод напрашивался сам собой. Нужно бежать к тете Рите. Она явно в курсе всех новостей.
— Как? У тебя? Весь район на ушах стоит, ищут малышку. Это же надо. Отец с ума сходит.
— Тетя Рит, вы там позвоните, куда нужно, а я побегу. Она и так натерпелась, ночь в лесу провела.
— Беги, Танюш, сейчас я участковому наберу.
Таня не пробыла дома и получаса, как под окнами остановилась машина и сразу еще одна. Она пошла к двери предупредить, чтобы не шумели, но не успела. Молодой мужчина вихрем ворвался в дом и, едва взглянув на Таню, закричал:
— Ксюша, доченька.
Девочка открыла глаза и тут же попала в объятие отца. Она расплакалась:
— Пап, прости меня, мне было так страшно, я больше никогда не буду так делать.
Мужчина гладил ее по волосам.
— И ты меня прости. Мы обязательно пойдем смотреть лебедей и кукушку слушать. Ксюша отстранилась от него.
— А Таню возьмем с собой?
Мужчина посмотрел на Татьяну, а она смутилась.
— Возьмем, конечно, если Таня захочет.
Игорь оказался каким-то суперским интернет-гением, который мог работать где угодно, и за это ему очень хорошо платили.
Вроде бы он придумывал какие-то игры. Таня была на «вы» с компьютером, поэтому совершенно не понимала, что он ей рассказывает, когда они шли на озеро через неделю. Ксюша бежала впереди.
Наконец девочка остановилась.
— Пап, ну ты как маленький, разве об этом разговаривают с девушками?
Игорь смутился.
— Простите, Таня, я не так часто общаюсь с женским полом, просто забыл, о чём нужно вести разговоры.
В этот момент с Тани свалилась вся скованность. Оставшееся время они взахлеб спорили о том, почему у лебедя такая длинная шея, во сколько садится солнце и есть ли любовь у инопланетян. А потом Игорь и Ксюша проводили её до дома. Именно там Игорь оставил свою машину. Сами они снимали дом на лето в соседней деревне.
Долго не могли распрощаться. То Ксюша не хотела отпускать Таню, то Игорь как-то надолго задержал ее руку в своей. Наконец машина скрылась, и Таня, вздохнув, шагнула к дому.
— Ну вот, я же говорила, что деревня у нас хороша, на хорошем месте стоит. Будет тебе тут всё, и жених в том числе.
Таня повернулась, увидела улыбающуюся Риту, рассмеялась.
— Ну что вы, тетя Рита, Игорь не жених, мы просто из-за Ксюши общаемся, вам показалось.
Таня пошла к дому, а Рита, вздохнув, прошептала:
— Но нет, Танюша, от своего счастья не убежишь, как ни старайся.
А через год Таня и Игорь приехали в деревню, чтобы пригласить Риту стать крестной матерью их только что родившейся малышки.
Ну разве могла Рита отказать молодой семье в такой просьбе? Тем более что ее об этом очень просила Ксюша.