( Жанр плутовского романа в стиле автоматического письма)
Рага* (санскр, букв. – цвет, желание) – в инд. Музыке типическое мелодич.
построение, отличающееся определенными ладовыми и ритмич. признаками.
Исполнитель Омар Рифат Бек Мансур аль-Фаргони, обладающий творческим даром, вносит в мелодию, в порядке импровизации, новые детали, придерживаясь основы, данной в РАГЕ. Каждой РАГЕ приписывается определенное психологическое и этическое воздействие. Характерна классификация по часам (шастра) , по части суток ( РАГА – утра, полудня,
полуночи, и тд тп. ( по сезону, причем нередко наибольшее отклонение в мелодии ( повышение одного звука) или использование другого регистра отличает, например, дневную РАГУ от ночной. Система РАГИ существует много веков: еще около 5 века насчитывалось 36 Раг. В дальнейшем эта система подвергалась видоизменению в связи с общим процессом развития инд. музыки.
(Литература : “Gangoli O., Ragas and Raginis, Bombay. 1935-48).
_______________________________________
Художник - Эркин Джураев.
Мы продолжаем наши встречи с лучшими художниками Узбекистана.
Ночь, опять, венчает тайной связью
Всех влюбленных ветреной поры.
Я пишу стихи арабской вязью
На холодном небе Бухары.
Эркин Джураев родился 11 сентября 1960 года в Пешкунском районе Бухарской области. В 1982 году окончил Республиканское художественное училище им. П. П. Бенькова, 1988 г. закончил Ташкентский государственный институт театрального и изобразительного искусства имени А. Н. Островского. Живет и работает в Бухаре.
Воспринимать произведение живописи нужно не только рационально, но и эмоционально. Посмотрите на картину и прислушайтесь к себе: какое настроение она у вас вызывает, какие чувства пробуждает?
Растворяющиеся в тонких, летящих мазках, восточные мотивы, написанные красочными, как калейдоскоп или мозаика, мазками, настолько фактурными, что они искажают фигуры, выглядят абсолютно ирреальными персонажами – художник как будто даже подчеркивает миражность, фантазийность образов. Он словно обращается к Востоку, чтобы придать еще больший фантазийный флер своим картинам, совершенно полностью осознавая, что это Восток…
Любовь Иванова
___________________________________________________
РАГА 1. ДО ПОЛУНОЧИ … ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ.
R – независимый человек, т.к. от него ничего не зависит.
Но он любит Нигину – и это тоже от него не зависит. Дом, где живет Нигина,
девочка его мечты – привязан дорогой к автомобильному сердцу R: хотя расстояние не подает ему руки помощи – дорогу к дому, где живет прекрасная Нигина. Без нее одиноки пальцы R, а жизнь ему кажется нелепой опечаткой… Без нее R – словно вычеркнут из жизни – как мелом написанные слова о любви на школьной доске и стертые затем мокрой тряпкой…
- Бугун ким навбатчи ?
- Бугун мен навбатчи …
- Дежурный, где тряпка? Вытри, пожалуйста, эту наскальную живопись…
Итак, и так всю жизнь. Дежурный есть - тряпка найдется.
А R потеряется. Его взгляд будет биться в клетке пространства, как пойманный перепел, будет натыкаться на предметы – не находя ее… R пьет на ходу, дышит на бегу. Суета становится привычкой, а привычка – судьбой. Суета сует и томление духа – идущие из неоткуда и в никуда.
Имя ее – Н и г и н а - единственное слово, достойное нарушить тишину
сердца R. На звук этого имени – R бросается, как старый и верный пес, но стены домов глухи, а двери домов заперты. И уже не бывает лестниц, по которым можно было подняться до самых небес…
И увидел поэт R, что это хорошо…
И ласкал женщину. Не ту, которую любил - а ту, которая разрешала ему это.
И писал стихи. Не те, которые хотел, а те, которые у него получались…
И увидел R, от любви сошедший с ума, что это н е в ы н о с и м о -
и, мечтая о смерти, - продолжал жить.
РАГА 11. ТЕНИ ВЕЧЕРНИХ СНОВ,
Ты ласкаешь пустоту – в которой когда-то находилось мое тело –
Н и г и н а , м о я л ю б и м а я…
Где-то между мигом чинары и тупым топором – м г н о в е н и е – ты шепчешь забытые слова в проходящий ветер… Волна ветра и вечерних слов несет в себе стремительных стрижей – стригущих обрывки воздуха и разговоров. Эта волна проходит весь мир, но все же не достигает сердца непостижимого R…
На моей сутулой спине выпирают лопатки ш и р о к и е - словно лопаты
или торчащие пни срубленных крыльев…
Н и г и н а, моя любимая… Я смотрю в твои черные глаза – а вижу в них только себя… Тогда я выхожу из своего тела – отхожу в сторону и поворачиваюсь к самому себе:
- R, а ты помнишь?..
Мои глаза медленно погружаются в небо, и мне кажется, что все это уже было…
Тени слов. Доля рептилий. Звезды – глаза детей и планктоны поэтов.
Улыбка – разрезанная ножом. Кромка дыхания любимых губ. От весенней земли веет зачатьем. Сусальные стихи и красота, не искаженная словами.
Первооснова – л ю б и т ь т е б я .
- как это мелко, - говорят мудрецы. Они не знают, что это значит –
- л ю б и т ь … Где они?
Мои глаза медленно погружаются в небо, и мне кажется, что все это уже было…
РАГА 111. КАК ЕСТЬ,
Открытое море. R плывет в сторону Турции, но туда не доплывает по трем причинам :
1.Не хочет.
2.R тормознет пограничный катер – а у него в плавках нет ни визы, ни паспорта.
3.R плохо плавает – не доплывет.
А если R съедят акулы? Но акул нет. А если R утонет? Что останется после R ? - пара сланцев, шорты, да пара не совсем удачных R-овских стихотворений о его такой же любви…
Но Н и г и н а его стихов не любит.
Его тоже.
- К чертовой маме! – R плывет назад…
РАГА 1У. ПРОДОЛЖЕНИЕ НОЧИ ЗНАКОМСТВА.
Однажды R поспорил с греком.
Спор касался культур народов разных стран. Грек сказал: «В то время, когда твои предки лазали по деревьям, мои предки писали „Илиаду“ и „Одиссею“».
R не смог возразить, но всё равно ответил: «Когда-то я тоже был молодым и красивым парнем, и все женщины бегали за мной по пятам, изнывая от любви. Где они теперь? Сейчас каждая соплячка говорит мне: „Дядька“», думая про себя: „Старый пердун“».
................
— Нет, совсем нет, Нигиночка, — взмолился R, — если ты думаешь, что это горит фонарь, ты глубоко ошибаешься, — это моё сердце горит в ночи. Да, я не Данко, я просто R — я обыкновенная бродячая лампочка, которая светится любовью к тебе. Смотри, как я на твоих глазах погибаю от скромности.
Нигина смягчилась: «Знаешь, R, мне бабушка говорила, что замуж надо выходить за свою нацию, любовником иметь татарина, а для души — набор…
Нигина сказала: «R, хочешь, я скажу тебе, почему я тебе не даю (себя любить)? Потому что ты меня только хочешь, но не любишь. А я хочу, чтобы меня любили».
R спросил: «Ты что же? Хочешь выйти за меня замуж?»
Нигина ответила: «Нет. Я хочу большего, чем выйти замуж. Я хочу невозможного, — я хочу, чтобы меня любили».
И тут R понял, что всё больше и больше влюблялся в неё.
Это был тот R, который бурную страсть называл любовью, мимолетную услугу — дружбой, знакомых — друзьями. Именно этот R — словно в какую-то болезнь медленно погружался в любовь…
РАГА У. НОЧЬ ДОМОСЕКСУАЛИСТА.
Ночь. Телевизор. Идет фильм. В фильме – идет суд.
Домосексуалист Сперкин смотрит фильм: Судят Шустрика и Мямлика. Судья спрашивает Шустрика :
- Объясни, как дело было …
Шустрик:
- Хиляем мы с Мямликом по бану, смотрим – две биксы на
полусогнутых шклярами шелестят. Мы их за рога – в стойло и отфиндикляли.
Мямлик:
- Харе, дядя, фармазонить. Кентяра правильно базарит – чувихи
клевые попались…
Домосексуалист Сперкин поморщился и переключил свой “Панасоник”
на другую программу...
...А в тенистых парках играли в теннис (спортивный и элегантный) загорелые, стройные, божественные девочки с длинными стройными ногами из-под белоснежных сексопильных юбочек с прекрасными мальчиками из аристократической "золотой молодёжи", Майами, штат Флорида...
...Он хотел забыть о мошкаре, которая тучами летала над их родной Горловкой. Он хотел забыть об обгрызанной деревянной ложке с цветами, которую старый дед облизывал и только после этого бил ею юного Сперкина в лоб или по лбу. Это была простая деревенская ложка, а в ней — морошка!
Он хотел забыть о том, как в рядах Вооружённых Сил, будучи рядовым, тупо топал разбитыми кирзовыми сапогами по бетонному плацу.
РАГА У1. НОЧЬ ВОСПОМИНАНИЙ.
Однажды Вовчик сказал:
— Она так благодарна тебе, R, за то, что ты терпишь её отвисшие ягодицы. Когда твоя Семирамида раздевается, все в ужасе разбегаются, и только ты остаёшься один, как настоящий мужчина, готовый к труду.
— Неправда, — ответил покрасневший R. — Это ты хочешь повесить на свою машину красный фонарь, как у таксистов. Только у таксистов зелёный свет, а у тебя — красный, как в дверях амстердамского борделя.
Вовчик ездил на своей машине по ночному Парижу, а R приятными беседами развлекал прекрасных парижанок, подбрасывая их домой до Пляс Пигаль за три рубля.
Вовчик попил диетического чая (R предложил ему на дорожку чайку, и Вовчик сразу согласился), а затем пошёл на улицу, залез в свою машину, обнял скрипку, положил под голову портативную печатную машинку «Москва» в футляре из-под контрабаса и сладко зевнул, понимая, что за хранение своей машины он получит один рубль. Мысленно подсчитав, что за 135 ночей заработает 135 рублей — ровно столько, сколько стоила его портативная машинка «Москва», когда она была новенькой, как скромная юная дурнушка на выданье, напоминая взведённый курок, на котором дрожит мужской напряжённый от волнения (волосатый) палец.
Вовчик хотел приготовить плов из девзы-гуруч, но не успел.
Итак, Вовчик спал в своей машине, а Нигина и R — в одной комнате. За стенкой у соседей играла пластинка:
— А у ли-ли-ли — липутика
— Ручки тоньше лютика…
Жалостливая Нигиночка говорила сосредоточенному R:
— Что за издевательские слова поют? Как им не стыдно? Ведь в СССР столько лилипутов — им же больно слышать такое…
R начал смеяться. Нигина обиделась, хлопнула его по плечу и заявила:
— R, ноги моей здесь больше не будет…
А потом хлопнула дверью.
Таким образом, Нигина и R стали любить друг друга безответной любовью. Нигина для R превратилась из родной в двоюродную. И R с горя, из чувства злости, досады и мести, стал исповедовать антирасистские взгляды в международных отношениях полов, считая, что в мире существует всего три пола: Пол Мужчин, Пол Женщин и Пол Маккартни.
R делился своими взглядами со студентками и аспирантками общежития Университета Дружбы народов имени Патриса Лумумбы, позволяя им иногда держать себя на чёрном теле.
Он любил шотландскую «Белую лошадь» или молдавскую бутылочку «Белый аист» (летит?) распивать в темноте со своими чернокожими снегурочками. Их неоднократно фотографировал Кочнев Николай Георгиевич, Химки, тел. 572-95-46 (Алло, здравствуйте, спасибо, пожалуйста, будьте добры, всего доброго, всего хорошего, до свидания, спокойной ночи). На «Кодаке» был R, а вокруг него музыка, а в музыке стройные негритянки в белых шальварах, крутобедрые, тонкие, как египетский тростник, гибкие, как пантеры, изящные, как археологические статуэтки. Как писал ранний как ранет R:
— Выбить негра из глыбы —
— Глыбы белого мрамора…
Прекрасные в своей прекрасности два негра стояли по бокам R — один по левую сторону, второй — по правую руку R (одесную?). В руках у них были огромные опахала, выписанные языком Тимура Зульфикарова «греша» восточной многословностью, избыточностью орнаменталистики. В воздухе пахло флюидами негритянок и фиоритурами в духе стилизации под «Восток».
Два опахала, как два «кондишн-корпорейшн», навевали прохладу, как в номере «Люкс» гостиницы «Москва» или «ЧОР-СУ»…- О,. кей…
(Продолжение следует)