В середине XIII века францисканский монах путешествовал по степям Центральной Азии. Его звали Виллем Рубрук. Его миссией было распространение христианства и изучение мира монголов. Но то, что его ожидало, оказалось не только богословскими спорами или дипломатическими поручениями, но и глубоким культурным шоком.
Путевые заметки Рубрука содержат уникальные наблюдения о монгольском обществе. Но одно из самых поразительных его наблюдений касается жизненного пространства мужчин и женщин. Как сообщает Рубрук, у мужчин и женщин были разные обязанности — вплоть до того, каких животных они могли трогать. Для Рубрука это была не просто иная культура, а совершенно другой порядок мира.
«Женское место — всегда с восточной стороны», — отмечает Рубрук. Даже внутреннее пространство юрты делилось на мужскую и женскую стороны настолько строго, что мужчины даже не вешали свои колчаны на стороне, предназначенной для женщин. Более того, по словам Рубрука, символическое значение этого деления подчеркивали фигуры вымени коровы и кобылы у входа в юрту, размещённые в зависимости от пола.
Опираясь на наблюдения Рубрука, эта статья рассматривает роли мужчин и женщин в монгольском обществе, следуя за его изумлённым взглядом.
Первое, что Рубрук заметил, войдя в монгольскую юрту, — это то, что порядок внутри неё не был случайным. Это переносное жилище строилось с определённым космологическим пониманием. Каждый предмет, каждое направление, каждая фигура имели значение, подчеркивающее различие между мужским и женским.
Рубрук пишет: «Женское место всегда с восточной стороны — то есть слева от хозяина дома, если он сидит внутри, лицом на юг. Мужское место — на западной стороне, то есть справа от хозяина».
Две разные фигуры у входа в юрту ясно показывают, как обязанности по доению были разделены между мужчинами и женщинами: «У входа в юрту, на стороне женщин — там, где женщины доят коров — находится фигура, изображающая вымя коровы. Потому что доение коров — обязанность женщин».
Эта фигура прямо символизирует ту сферу животноводства, за которую отвечали женщины. Однако на противоположной стороне входа есть другая фигура, принадлежащая мужчинам: «С другой стороны входа расположена фигура вымени кобылы, обращённая к мужчинам, так как доение кобыл было мужским занятием».
Иначе говоря, по словам Рубрука, монголы символически закрепили разделение труда в самом пространстве своего жилища. Даже такое, казалось бы, простое дело, как доение, имело гендерное различие в зависимости от животного: корова считалась женской обязанностью, кобыла — мужской.
В описании Рубрука монгольские женщины ассоциируются не только с домашними делами, но и с производством, транспортировкой и обеспечением повседневной жизни.
Рубрук перечисляет обязанности монгольских женщин следующим образом: «Женщины отвечают за вождение повозок, погрузку и разгрузку жилищ, доение коров, изготовление масла и курута*, обработку кожи и шитьё её с помощью специальных нитей из нервов». Женщины также шьют обувь, носки и другую одежду.
Эти обязанности касаются не только домашнего производства; они являются жизненно необходимыми для того, чтобы юрта могла быть установлена, перевезена и сделана пригодной для жилья. Как отмечает Рубрук, женщины играют важную роль и в моменты переезда: «Женщины не только ставят юрты, но и оседлывают и нагружают лошадей».
Такое широкое распределение задач делает женщин краеугольным камнем не только внутри домашнего труда, но и за его пределами. По наблюдениям Рубрука, почти все предметы быта создаются руками женщин.
В отличие от этого, обязанности монгольских мужчин, по наблюдению Рубрука, ограничены, но более чётко очерчены. Мужчины в основном занимаются животноводством и производством оружия и средств передвижения. В то время как большинство повседневных предметов создаётся женщинами, мужчины выполняют определённые функции: «Мужчины делают луки, седла, драгоценности, дома и повозки; ухаживают за лошадьми, верблюдами и другими животными».
Этот список показывает, что мужская работа связана как с внешним миром (животные, путешествия, война), так и с подвижной и оборонительной стороной общества. Особенно мужчины отвечают за животных, обеспечивающих дальние передвижения, таких как лошади.
По словам Рубрука, мужчины не помогают женщинам в их работе.
Это утверждение подчёркивает, что участие мужчин в производственных процессах было ограниченным, а основная ответственность лежала на женщинах. В монгольском обществе мужчины ассоциировались с животными и военными инструментами, в то время как строительство и поддержание жизни целиком опирались на плечи женщин.
Женская продуктивность и труд — в центре монгольской социальной структуры. Однако при этом соблюдался иерархический порядок уважения в домашнем этикете. Согласно Рубруку, даже такой символичный акт, как поднесение напитка гостю, строго регламентировался.
Рубрук пишет: «Если женщина предлагает вам напиток — а они делают это крайне редко — то её муж, глава семьи, непременно должен войти и поприветствовать вас, потому что поднесение напитка — обязанность хозяина».
Здесь поднесение напитка — это не просто угощение, а выражение авторитета дома. Нарушение этой символической нормы женщиной воспринималось как поступок, способный разрушить социальный баланс. Действительно, по словам Рубрука: «Если женщина подносит напиток раньше своего мужа, это считается большим неуважением».
Наблюдения Рубрука показывают, что женщины в монгольском обществе играли определяющую роль не только в повседневной работе, но и в самой структуре жизни. Они были не просто производительницами, но и несущей, организующей и поддерживающей силой.
Эти наблюдения были сделаны не только с восхищением, но и с изумлением. В западноевропейских обществах, к которым привык Рубрук, было необычным, чтобы женщины несли на себе такой груз производства. А вот в монгольской степи вся тяжесть кочевой жизни лежала на женских плечах.
Особенно в периоды кочевий, когда нужно было разбирать и снова устанавливать юрты, роль женщин становилась ещё более заметной: «Когда они прибывают на новое место, юрту полностью ставят женщины. Это женская задача — вести повозку, разгружать груз и ставить жилище».
Особо подчёркивается, что мужчины не помогают женщинам в этих делах.
Женская производственная сфера не ограничивалась переносным жильём. Одежда и предметы быта, используемые в повседневной жизни, также создавались руками женщин: «Производство основных предметов обихода, таких как обувь, носки и одежда, полностью принадлежит женщинам». «Женщины тщательно шьют их нитями, сделанными из жил».
Через глаза Рубрука монгольское общество предстает как система, зависящая от женского труда. В то время как мужчины специализировались в отдельных сферах, устойчивость жизни обеспечивалась компетентностью и многосторонним трудом женщин.
Эти наблюдения из путевых заметок Виллема Рубрука показывают, что монгольское общество было организовано не только в политическом или военном смысле, но и в повседневной жизни и социальной структуре. Разделение труда между мужчинами и женщинами выражалось не только через обязанности, но и через направления, символы и ритуалы.
Тот факт, что женщины сидят на восточной стороне, доят коров, управляют повозками, ставят юрты и производят всю домашнюю утварь — всё это отражает их роль как главных двигателей общества. Такие детали, как фигуры вымени кобылы и коровы, доказывают, что это разделение труда было не только функциональным, но и символическим и культурным кодом.
Рассказ Рубрука показывает, что монголы были не только воинственным народом. Они также были организованным, продуктивным и социально ориентированным обществом. Роль женщины в этом устройстве заключалась не просто в поддержании домашнего очага, а в том, чтобы быть невидимым каркасом, поддерживающим инфраструктуру империи в движении.
В результате эта социальная структура, которую Рубрук отмечает с изумлением, даёт нам мощное понимание не только жизни кочевников XIII века, но и универсальных вопросов, таких как гендерные роли и ценность труда.
* Курут — питательный продукт, получаемый путём процеживания йогурта через марлю и высушивания.
Если вы хотите читать больше интересных историй, подпишитесь пожалуйста на наш телеграм канал: https://t.me/deep_cosmos