С момента их первой встречи прошло несколько месяцев. Наступила долгая, холодная, беспросветная зима. Мороз неторопливо, но настойчиво начал сковывать всё на своём пути, начиная от пожелтевших в предсмертной агонии листьев и заканчивая почерневшими от холода птицами, превращая некогда живой мир в молчаливую ледяную пустыню.
За это время Эзра уже многому их научил и ввёл в курс дела.
Двигаясь по ледяной дороге в повозке, крепко держа вожжи в руках, Эзра заметил небольшую заброшенную лачугу.
— Эй-я! — произнёс он громким, но в то же время спокойным тоном, и лошадь остановилась как вкопанная. — Устроим сегодня ночлег здесь.
В ту же минуту из повозки выпрыгнули Атрей и Тея, закутанные в тёплую одежду. Атрей был одет в меховую куртку и плотные штаны, поверх которых был накинут тяжёлый плащ с капюшоном. Тея же куталась в тёплый шерстяной наряд, дополненный меховой накидкой.
— Нужно торопиться, — твёрдым голосом сказал Атрей, стряхивая снег с плеч.
Тея кивнула, её руки были спрятаны в тёплых перчатках.
— Ступай те же, — нахмурившись, сказал Эзра, держа в руках компас и делая записи в своём дневнике. — Я сейчас подойду, подготовьте пока ночлег.
И они отправились в эту заброшенную лачугу, где им предстояло пережить ещё одну, как и все последующие дни, холодную ночь. Заброшенное строение, казалось, промёрзло до самого основания. Отворив со скрипом хлипкую входную дверь, они увидели посреди комнаты старинный кирпичный камин.
— Чего же ты стоишь? — спешно сказал Атрей. — Разожги его скорей.
— Да, конечно, — Тея подошла к нему, сняла перчатки и начала щёлкать пальцами, пытаясь сделать огонь, но всё тщетно. — Я… я не могу, — с болью прошептала она.
— Можешь, — твёрдо сказал Атрей. — Как учил он тебя. Давай!
Щелчок, затем ещё один и ещё…
— Да не могу же я, как вы этого не поймёте? — с громким всхлипом произнесла Тея. — Может, хватит уже всё это?
— Нет, не хватит. Ты должна научиться, понимаешь, должна. Во что бы то ни стало, — начал говорить Атрей.
Но Тея резко оборвала его:
— Нет, не хочу, не буду, — и тут на щеках у неё навернулись слёзы.
— Ведёшь себя как маленькая девчонка, — не выдержав, импульсивно произнёс Атрей.
В эту минуту дверь отворилась, и с громким топотом от сапог вошёл Эзра.
— Что здесь происходит? — Видя картину всего происходящего.
— Она не может, — нервно произносит Атрей, — или не хочет!
— Хватит, — грозно говорит Эзра. — Значит, ещё не время. Запомни раз и навсегда. Она наш единственный шанс.
— Да, ты прав, — опустив голову, сказал Атрей. — Прости меня, Тея. Я… Я не хотел тебя обидеть. Крепко обняв Тею, произнёс он. — Я хотел, как лучше понимаешь. Думал придать тебе чувство уверенности, думал, тебе это поможет. Ещё раз прости, слышишь?
Тея взглянула ему в глаза, улыбнулась и кивнула. По её щекам всё ещё скатывались маленькие слезинки.
— Я знаю, у меня получится», — произнесла она.
— Полно вам, — промолвил Эзра и, щёлкнув пальцем, зажег в камине огонь. — Пора отходить ко сну. Выступаем на рассвете.