Прадедов своих я не застал… Когда родился - их уже не было в живых. Последний из них покинул этот мир за 15 лет до моего рождения. Когда я был подростком – их могил уже не могли мне показать ни бабушки с дедушками, ни родители. Время и природа сделали свое дело – могильные холмы, кресты, памятники – все оказалось утеряно. Кроме одного. Каждый год, а то и несколько раз в год мы с моими родителями ездили к дедушке в село Орлов-Гай Саратовской области. Далеко расположено это село от основных трасс. Практически рядом с границей с Казахстаном. Село большое, с богатой и очень интересной историей. Там – на сельском кладбище, в старой ее части, меня еще маленького подводили к могиле с конусообразным памятником, окрашенным в серебристый цвет с черными гранями. Памятник венчала красная металлическая звезда. С фотографии на нем на меня смотрел темноволосый мужчина средних лет, с озорным огоньком в глазах, удивительно похожий на моего деда Виктора. Это был мой прадед – Мезенцев Тимофей Ильич. О его боевом пути я расскажу в этой статье.
Тимофей Ильич Мезенцев родился 18 декабря 1910 года в селе Орлов-Гай Новоузенского уезда (сейчас Ершовский район Саратовской области). В домовой книге 40-х годов есть запись о том, что Тимофей Ильич в августе 1940 года прибыл из РККА. Вероятно, - был призван в 1939 году после принятия закона о всеобщей воинской обязанности и проводившейся скрытой мобилизации. Таким образом, руководство СССР в условиях надвигающейся опасности войны пыталось ускорить подготовку военнообязанных. До войны работал в колхозной МТС трактористом. В первые волны мобилизации прадед не попал. Трудно сказать почему. Вероятно, год рождения и необходимость трактористов для работы в тылу тому причина. Так или иначе - в январе 1943 года рядовой красноармеец Тимофей Ильич Мезенцев призван в состав 384 запасного стрелкового полка. Полк входил в состав 44-й запасной стрелковой бригады Уральского военного округа, дислоцировался в Камышловском районе Свердловской области. Место дислокации бригады носило название «Еланские лагеря». Обстановку в лагере подготовки описал в своих мемуарах фронтовик Чирков Борис Тимофеевич.
«На поезде через Свердловск нас привезли в город Камышлов, а оттуда всех новобранцев пешим порядком отправили в Еланские лагеря. Лагерь представлял собой огромный военный городок, расположенный на большой территории соснового бора и размещался в землянках, которые были оборудованы нарами на 10–12 человек. Распорядок дня был в лагере напряженный, много внимания уделялось стрелковой подготовке. Младшие командиры муштровали новобранцев строевой подготовкой, учили боевым действиям на местности, обучали, как надо действовать в бою штыком и прикладом. Молодые солдаты копали окопы, траншеи и рвы, дневалили, занимались лесозаготовкой и прочими делами военной подготовки. После краткосрочного обучения, новобранцев отправляли в действующую армию. Отправляли каждый день в одно и то же время. В шесть часов утра выстраивалась многочисленная рать молодых воинов, и пешим строем отправлялась в Камышлов, а там, по железной дороге — на Запад. Во время отправления, когда воинские подразделения проходили по территории лагеря, духовой оркестр играл марш «Варшавянка» — это придавало торжественность и вызывало особую щемящую грусть в груди у уходящих на фронт, а также у остающихся в лагере. Это повторялось каждое утро, и каждый из нас представлял, что его ожидает впереди. И все мы ждали своей очереди. Вместо ушедших на фронт лагерь пополнялся новыми людьми разного возраста. Их привозили круглые сутки и размещали в только что освободившихся, но ещё не успевших проветриться, землянках…»[1].
С Еланских лагерей комплектовались маршевые колонны для пополнения боевых частей. В одну из таких колонн был зачислен и мой прадед. Сохранился список маршевой колонны П5336, в который включен Мезенцев Т.И.[2] Эта колонна готовилась выбыть из лагеря 24 февраля 1943 года. Но вероятно что-то с этой колонной случилось – то ли она была расформирована, то ли отменена. Анализ дальнейшей судьбы всех 136 бойцов в маршевой колонне говорит о том, что значительная часть из них оставалась в Еланских лагерях и была включена в последующие маршевые колонны, отправляющиеся на фронт. Тимофей Ильич попал в маршевую колонну 5341, которая отправилась на Воронежский фронт в апреле 1943 года. Маршевая колонна пополнила состав 6-й гвардейской армии. Мезенцев Тимофей Ильич стал артиллеристом 124 гвардейского артиллерийского полка 52 гвардейской стрелковой дивизии. В мае 1943 год полк занимал позиции северо-западнее Белгорода около села Быковка. Полк имел задачу контролировать артиллерийским огнем автомобильную и ж/д дороги на участке Белгород-Томаровка. Полк располагался на этом участке с марта и активных боевых действий не вел, ограничиваясь краткосрочным огнем по целям на автодороге или вступал в артиллерийские дуэли с противником. Ежедневно проходило обучение состава полка по различным аспектам боевой подготовки, а также пристрелка орудий согласно ориентирам на переднем крае противника.
Приближался грозный июль 1943 года. Немцы сосредотачивали перед двумя нашими фронтами на курском выступе колоссальное количество войск и техники. В журнале боевых действий 124 артполка с последней недели июня фиксируется увеличение числа автотранспорта и танков противника, курсировавших по дороге Томаровка-Белгород. Наши бойцы уже в эти дни понимали, что им предстоит. В начале июля уже было точно известно, что перед фронтом 52 гвардейской стрелковой дивизии фашисты сосредоточили самые боеспособные и мотивированные части. Три танковых дивизии СС – «Мертвая голова», «Адольф Гитлер» и «Великая Германия». Начало наступления этих дивизий останавливало лишь то, что эшелоны с новейшими танками «Тигр», «Пантера» и САУ «Фердинанд» для пополнения их матчасти задерживались в пути. Ночью 5 июля после длительной артподготовки немецкие войска перешли в наступление. Самый массированный удар на южном фасе Курской дуги пришелся на позиции 52 гсд, в составе которой геройски сражался 124 артполк. Действия артполка в Курской битве достойны отдельного рассказа как пример стойкости, героизма солдат и офицеров, а также умелого управления боем со стороны командиров. Сражения были очень жаркими и кровопролитными. Нашим войскам удалось остановить громаду танков. Немцы «завязли» в нашей эшелонированной обороне, наступление захлебнулось. Уже в августе наши войска перешли в наступление на всем фронте и погнали врага. 07 августа КП полка уже находится в той самой Томаровке, которую артиллеристы еще в июле наблюдали в бинокли и вели огонь по вражеским целям. Вместе с остальными бойцами гнал врага на запад и Мезенцев Тимофей Ильич. Затем были бои по освобождению территории Украинской ССР и в начале октября штаб полка располагается в городе Золочев Харьковской области. 5 октября в соответствии с решением Ставки ВГК 6-я гвардейская армия перебрасывается на 2-й Прибалтийский фронт. Просторные и бескрайние поля Белгородчины и Харьковщины сменяются лесами и болотами Псковщины. 124-й гвардейский полк совершает марш по маршруту Золочев-Белгород-Курск-Орел-Тула-Москва-Калинин-Торжок и 20 октября прибывает в Торопец. Сначала получает приказ о сосредоточении юго-западнее Великих Лук, а затем – уже в начале ноября перебрасывается под Невель. Здесь начинается очередная героическая глава боевой славы полка. Бои в этом районе длились до марта 1944 года. Перед 52-й гсд стояла задача по прорыву хорошо укрепленной линии обороны противника северо-восточнее Невеля. Задача осложнялась географией участка – противник умело использовал в построении обороны межозерные дефиле, которые превращали участок обороны в неприступную сеть окопов и траншей.
В этих боях Тимофей Ильич был впервые ранен. Обстоятельства получения ранения нам неизвестны. Констатируем лишь факт, нашедший отображение в документе 176 армейского запасного полка о командировании выздоравливающих в состав боевых частей 52 гсд.[3] Документ датирован январем 1944 года. Вероятно, прадед был легко ранен, проходил лечение в ЭГ4404 для легкораненых (на тот момент он находился в п. Пески) и по выздоровлению направлен обратно в свою часть. В журнале боевых действий полка подробно описываются потери, ранения – зачастую пофамильно. В записи от 30 ноября 1943 года встречаем упоминание - «Потери: ранен красноармеец 6-й батареи осколком снаряда. Раненый отправлен в МСБ[4].». Других потерь рядового состава до дня выписки Тимофея Ильича нет. Хотя и не будем исключать, что ранение или болезнь красноармейца Мезенцева не нашла отражения в ЖБД полка.
04 марта 1944 года артполк в составе 52 гсд передислоцируется северо-восточнее Невеля – в район Пустошки. Через несколько дня артполк сосредоточился на боевом рубеже в районе деревень Копылок и Шуменец. Перед дивизией и полком находился хорошо оборудованный рубеж противника. Он включал не только хорошо развитую сеть траншей полного профиля, но и минные поля и проволочные заграждения. Поддерживала оборону и артиллерийская группировка, сосредоточенная в районе Рокачино. Сам район боевых действий представляет собой лесную местность с широкой сетью озер и болот. Этот фактор, наряду с раскисшими в марте немногочисленными дорогами сильно усложнял задачу советских войск по прорыву обороны.
Задача на прорыв обороны для дивизии была следующая. После артподготовки стремительной атакой прорвать оборону на рубеже Погорелки с ближайшей задачей овладеть Худобелкина с дальнейшим выходом на рубеж Бордино, Устье, форсировав реку Великая. Артподготовка по плану должна была занять 53 минуты - 3 минуты огневой налет, 40 минут разрушение и 10 минут огневой налет. Затем артиллерия дивизия сосредотачивалась на поддержке пехоты в момент атаки методом «огневого вала». Предполагалось задействовать в группе полков прорыва два первых дивизиона полка. Третий по плану должен был действовать в резерве.
10 марта полки прорыва пошли в наступление. К полудню противник оставил Погорелки, отступив на высоты западнее деревни. Вместе с этим сосредоточил мощный артминометный огонь по нашей наступающей пехоте, которая в результате вынуждены была залечь в лесу западнее Погорелки. В самой деревне были захвачены в плен 8 немцев из 329 пехотной дивизии. Дивизионы артполка выпустили за день по немцам 1515 76 мм и 557 122-мм снарядов. Среди потерь обращает на себя внимание потери в командном составе третьего дивизиона. Был убит командир дивизиона гвардии майор Куликов Ф.И. и ранен начальник разведки дивизиона Зенгальц. Дивизион согласно плана не входил в группу прорыва обороны, располагался близ штаба полка южнее деревни Шуменец. Видимо немецкая разведка также своевременно раскрыла расположения штабов и сосредоточила артогонь не только на наступающих частях, но и на ближайших тылах с целью сорвать связь и управление нашим артогнем. Атака наших пехотных частей продолжилась ночью. Утром противник был выбит с Худобелкина, однако нашим войскам не удалось окончательно деморализовать немцев. В полдень противник пошел в яростную контратаку и отбил село. Артогонь 124 ГАП был немедленно перенесен на еще не закрепившихся фашистов и к 16 часам советские войска вновь овладели Худобелкина. Ожесточенные бои вокруг этих деревень продолжались вплоть до 15 марта, когда оборона противника на этом участке оказалась прорвана и немцы откатились на новые рубежи обороны. Характер ожесточенности боев сказался и на будущем деревень. Худобелкина,Рокачино, Ворсино перестали существовать. Деревня Погорелки в настоящий момент на картах значится, но по состоянию на 2020 год в ней уже никто не проживает. Подводя итоги боев по прорыву обороны на рубеже Погорелки-Ворсина командование 124 ГАП отчиталось об уничтожении более 50 пулеметов, шести 76 мм орудий и более 700 солдат противника. За время пятидневных боев по противнику было выпущено 1407 122мм снарядов и 3299 76-мм. Полк потерял убитыми и ранеными 28 человек[5]. За героизм, проявленный в этих боях, Мезенцев Тимофей Ильич был удостоен медали «За Отвагу». Строки из наградного листа –
«Орудийный номер 3-го дивизиона Мезенцев Тимофей Ильич в наступательном бою 10-12.03 за д. Погорелки,Рокачино и Худобелкина при отражении контратаки противника в составе орудийного расчета, работая заряжающим , находясь под сильным артминогнем противника, уничтожил 5 ручных пулемета, 2 пулеметных блиндажа и до 20 солдат противника , что способствовало отражению контратак и овладению населенными пунктами»[6].
Третий дивизион полка как раз и сыграл ключевую роль в бою за деревню Худобелкина, которая несколько раз переходила из рук в руки. После прорыва обороны на данном участке 52-ю ГСД перемещают на северный участок фронта. В середине апреля дивизия усиливает наши войска на плацдарме р. Великой в районе Чертовой Горы. Впоследствии этот плацдарм назовут Стрежневский (по названию близлежащей деревни) и именно с этого плацдарма начнется Псковско-Островская операция в июле 1944 г. В апреле же, после ожесточенных мартовских боев по занятию плацдарма, советские воска перешли к обороне и накапливали силы для решающего штурма. Штаб 124 гвардейского артиллерийского полка располагался близ деревень Симушково и Бельково. Первый и второй дивизионы находились юго-западнее и северо-восточнее деревни Симушково, а третий дивизион чуть в глубине плацдарма - около высоты 83,6 в километре от берега реки Великой. Основной задачей артиллерии в этот период было наблюдение за перемещениями противника, поражение выявленных целей – автомашин, скопления живой силы и т.п. Велись постоянные артдуэли с артиллерией противника. 24 мая 1944 года во время артиллерийского удара немцев Тимофей Ильич был тяжело ранен. Этот факт нашел отражение в журнале боевых действий полка. Три орудия калибром 155 мм обрушились тогда на позиции наших бойцов. В результате был убит гвардии рядовой Кощеев Г.А. и тяжело ранены гвардии ефрейторы Ерков и Мезенцев.
Ранение оказалось серьезным. После медсанбата Тимофей Ильич долгое время находился в госпиталях и на фронт уже не вернулся. Сохранилась справка из эвакогоспиталя №1249 (г. Новосибирск). В этот госпиталь Мезенцев Т.И. поступил в марте 1945 года и был выписан только в январе 1946. В результате ранения произошел анкилоз (потеря подвижности) правого тазобедренного сустава. После госпиталя Тимофей Ильич вернулся в свое родное село Орлов-Гай. Руководил почтовым отделением в селе. По рассказам его жены (моей прабабушки) Пелагеи Даниловны и сына (моего деда) Виктора Тимофеевича был очень веселый и задорный. На свадьбах односельчан был желанным гостем, часто исполнял роль свата.
Тимофея Ильича не стало 28 февраля 1960 года. О том, что с прадедом что-то случилось узнали сразу все жители села. Дело в том, что в те года в селах и деревнях висели репродукторы, которые днем транслировали радиопередачи центрального радио. Включал радио рано утром и выключал поздним вечером начальник почтового отделения. Ранним утром 28 февраля радио молчало…
[1] Чирков Б.Т. «Гибель второй батареи» - Екатеринбург, 2004. - 104 с. / Тираж 50 экз. Глава 1 - Артиллеристы, зовёт отчизна Вас - Еланские лагеря (мемуары): http://militera.lib.ru/memo/russian/chirkov_bt/01.html
[2] ЦАМО.8585.737737.2
[3] ЦАМО.8468.38222.7
[4] Журнал боевых действий 124 гв.ап 52 гв.сд (ЦАМО.10890.0000001.0008)
[5] Журнал боевых действий 124 гв.ап 52 гв.сд (ЦАМО.10890.0000001.0008)
[6] Приказ по 124 ГАП 52ГСД № 21/Н от 22 марта 1944 (ЦАМО.33.686196.1229)