"Проявление заботы". (Киев. 2012 г). Часть 4. Николай с Сашей пытаются снять видеошедевр. Какие сложности возникли в процессе
И правда звонили по работе. Какая-то тетенька, которая аж из Сыктывкара в Киев приехала в гости и хочет попасть на приём к Мастеру. Пришлось её обломать, ибо у Сани очередь растянулась месяца на два-три.
Так. Один звонок принял, значит, дневной план выполнен где-то на треть. Можно принять ванну и выпить чашечку кофе. А потом и шефа будить. Кстати, Саня в этом плане немного странный. Как известно, каждому нормальному человеку, чтобы выспаться, нужно ещё ровно пять минут, а этот может полчаса просыпаться и не проснуться. А потом так резко «А-А-А!!! Опаздываем!!!». И, не поев, ехать дела делать. Именно на этот случай я заготавливал пакет всяких ништяков, который мы с удовольствием лопали по дороге.
С Юлей мы договаривались на девять, но попали в пробку, и в студию попали почти в одиннадцать. На первый взгляд (по крайней мере на мой), Юля была самой обычной девочкой, лет двадцати. Но стоило ей попасть в объектив камеры, всё становилось на места. Не знаю, есть ли такой термин, но Юля страдала «гипперфотогеничностью». У меня в контактике есть фотка процесса съемочного, можно глянуть. Таким страдают девушки, ведущие по ТВ всякие хитпарады, шоу с угадыванием слов и продажи «Гербалайфа» — передачи, где смысл имеет отрицательный знак, который можно компенсировать только визуальными образами. Хотя она была милой. Мы её раз уже снимали — очень скромная, интеллигентная и неиспорченная обилием финансов в детстве. И с принципами.
Согласно сценарию, Юля играла девочку, которую в один угрюмый дождливый вечер бросил любимый. На этой почве она пошла в местный клуб, как следует, нажралась и связалась там с каким-то подозрительным мордатым мужиком, который, как оказывалось, барыжил запрещенкой. Барыгу играл Саня. Так вот, в одной из сцен героиня и герой должны были целоваться в засос. Но героине эта идея не понравилась ещё в первый день съемок, и мы договорились перенести его на «потом».
И вот «на потом» настало:
— Саш, ну, я не буду целоваться, — жалобно заскулила Юля. — Мой возлюбленный против.
— Блин, ну Юль! — начал нервничать Александр. — Ты же актриса! Ты же учишься на диктора! Это работа такая. Ты что, от съемок будешь отказываться, потому что твой «возлюбленный» не хочет, чтоб ты с кем-то целовалась?
— Ну, не обязательно же с кем-то целоваться?
— Юля, ты не понимаешь! У тебя сейчас есть возможность засветиться на фестивалях и в интернете! Клип, который я делаю, будет чем-то уникальным! Такого ещё не было нигде! А может, и на MTV получится пробиться. А если получится, то всё: контракты, съемки, деньги, машины, квартиры!
— Женщины… — пошутил я, но никто не оценил.
— Нужно только небольшой шаг сделать и всё! Когда тебе ещё такой шанс выпадет? Да, я не какой-нибудь там мастер великий, но и ты, прости, не модель мирового уровня!
— Ну, я не готова жертвовать отношениями! — краешки губ Юли опустились. Ещё немного, и она заплачет. — Мой парень осетин, и…
— О-хо-хо, — начал злорадствовать Александр. — Ты ему ещё тапки не подносишь? Знаешь же такой обычай у них?
— Да он не такой, у него семья интеллигентная, — я заметил, глаза Юли налились слезами. — Он…
— Юль, — настойчиво перебил Саня. — У меня одна знакомая была, такая же. Симпатичная девка, умная, с талантами. И вышла вот так вот за непонятно кого. Недавно встретил её на рынке — тащила две авоськи с продуктами. Юля, разве ты…?
Чуть не уронив стоящий рядом штатив с камерой, Юля, плача навзрыд, бросилась к диванчику и начала неаккуратно, роняя всё, собирать свои вещи. Саня, всё ещё находясь «под эмоциями» продолжал рассказывать «как нужно жить», и только я думал головой.
— Юля, — я аккуратно взял Юлю за правое запястье, отчего она немного дрогнула. — Посмотри на меня, пожалуйста. Дай мне буквально минуту. Потом тебя никто держать не будет. Сможешь уйти спокойно.
Говорил я спокойно и размеренно, что в подобной ситуации неплохо гипнотизирует.
Аккуратно нащупав на запястье пульс, я понял, что душевное состояние Юли оценивается как крайне тяжелое — где-то сто — сто двадцать ударов в минуту, пульс напряжённый, неровный — если у неё проблемы с сердцем, то нам её придется в кардиологию вести через пять минут.
Мягко отпустив руку, я налил минералки и протянул полную кружку Юле. Она, чтоб освободить руки, машинально отдала мне сумку, которую я отложил на дальний край диванчика.
— Пей, — скомандовал я.
И она начала жадно пить, глядя исподлобья на меня.
Ещё раз, как бы случайно, взяв Юлю за запястье, я убедился, что пульс начал снижаться и менять форму. Значит «можно работать».
— Юль, сейчас я, как специалист по общению с Александром, переведу всё, что он тебе тут наговорил. Он… во-первых, хочет тебе добра. Он уже взрослый и никоим образом не хочет тебя подбить на какие-то нехорошие поступки. Поверь, я, как его друг и помощник, это знаю. Он о тебе много хорошего постоянно говорит, хвалит… возлагает надежды, короче. И даже, если ты не хочешь целоваться, это не значит, что нужно всё бросать и уходить, испортив отношения. Ты что, хочешь с ним сорится?
— Нет? — испуганно спросила Юля.
— И он с тобой нет. И даже не в поцелуе дело. Но ты пойми, он же режиссер, и он переживает за то, чтобы картина состоялась! Ну, как мамы за ребёнков переживают, знаешь? — Юля неуверенно кивнула. — Я вот, когда нянькой работаю, даю детям по пять-семь лет сигареты и водку. Я-то знаю, что это очень нужная процедура, а они, ну, мамы, так скулят потом…
— Ты что ли нянькой работаешь??? — не поверила Юля и улыбнулась.
— Я кем хочешь, работаю. Мы не о том. Александр… ты посмотри на него, — Саня и вправду был краснее огурца. — Он просто переживает сильно и пытается спасти своё детище. Ну, вот поставь себя на его место: у тебя классная задумка, а тут тебе говорят, что «Финита ля комедия». Ты что, с кислой миной всё бросила бы? Ну?
— Нет, — Юля стыдливо опустила глаза.
— Ну, а он чем хуже-то? А на счет поцелуя… что-нибудь придумаем. Ну, придётся мне с ним целоваться. Только бриться придется. Чего не сделаешь ради искусства, а?
Наконец-то Юля усмехнулась.
— Юль, — начал подобревший Саня. — Ты не думай, что я тут как-то хочу тебя отбить у твоего парня. Ты, конечно, красивая и неглупая, но я вот точно сейчас понимаю, что мне от тебя ничего «такого» не нужно. Может, раньше какие-то мысли и были, а сейчас точно понял, что я за тебя как за сестру переживаю. За младшую. У меня брат младший дурной, а вот сестры не было никогда. Я же тебе добра только хочу. Ты извини, я вспылил, но и ты меня пойми, я сам не меньше тебя нервничаю и переживаю. Мир?
Саня подошел к диванчику и протянул руку Юле. Юля не отказала, и вроде бы перестала хлюпать.
— Давай, обнимемся? — предложил Саня. — В честь примирения?
И они крепко-крепко обнялись.
И хоть я виду не подавал, радости моей не было границ — наконец-то я сделал что-то реально полезное!
Дело в том, что за месяц в Киеве я сделал всего одну красивую 3D заставочку. Ещё написал музыку для клипа, которую забраковали, и организовал студийную фото-сессию, за которую мне так и не заплатили. За снимками просто не пришли, а я ещё и на свою кровную сотню фоток распечатал! А в остальном просто бегал хвостиком за Александром.
Остаток съемок был банальным. Заплаканная девушка как раз подходила под отведенную ей роль в клипе: несчастной, брошенной, обманутой. Хотя «острая тема» Саней ещё пару раз поднималась, я удачно всё гасил, говоря, что так режиссер помогает модели войти в состоянии озлобленности. Вроде как все смеялись. И это хорошо. Наконец-то я чувствовал, что тоже обрел в процессе какой-то вес.
Сначала Саня подвез нашу модель домой, пока я паковал аппаратуру, а потом забрал меня. Было решено заехать в кафе, потому что готовить было лень.
«Пузата хата» — один из лучших ресторанов больших украинских городов, потому что там вкусно, полезно и относительно недорого. Хотя народу там всегда «мама не горюй».
Заняв позицию у окна, мы начали кушать. Я взял себе вареники с постным борщом, а Саня всего подряд.
— Сань, — начал я. — Тебе нужно с людьми как-то поаккуратнее. Ты Юлю сегодня чуть не довел до инфаркта.
— Да, понимаю… Но всё-таки я зерно сомнения посеял!
Я вопросительно прищурился.
— На счет армянина её. Зачем он ей? Она мне же потом будет спасибо говорить!
Вспомнилась фраза из одной песенки: «не учите нас жить, для начала научитесь жить сами», но озвучивать не стал, а решил зайти с другой стороны:
— Саш, вот ты брату сколько помогал? И что в итоге? Одни гадости! Пойми, то, что ты искренне хочешь помочь, далеко не каждый может оценить. Самое смешное то, что многие твою помощь будут воспринимать, как прессинг, и реагировать соответствующе. Оно тебе нужно?
— Мда, — вздохнул Саня. — Помогаешь им, помогаешь, а толку ноль. Ты, наверное, прав. Вот, когда уже совсем прижмет, когда приползет на коленях, но тогда я подумаю ещё.
— Вот! — не сильно искренне обрадовался я. — Самое главное, что нервы будут в порядке! Обиды ж случаются, когда ты от человека ожидаешь чего-то, реакции какой-то, а ничего не случается. А когда реакции негативной нет, то и обижаться не на что.
Саня немного задумался.
— А ты видел, как она в меня вцепилась, когда мы обнялись? Ну, Юля?
Я понял, что меня совсем не слышат, и перевел разговор в другое русло.
Дома за ужином на Саню нахлынула идея:
— Коль, а что, если нам создать что-то, типа вольной студии? Ну, искать просто талантливых пацанов и девок, которые могут что-то? Ну, вот, вроде тебя. По отдельности вы ж просто распиздяи, а вместе мы можем что-то сделать?
— Хорошая идея! — поддержал я.
— Ты, давай, напиши текстовку, а я у себя на сайте повешу, хорошо?
— О! — обрадовался я. — Вот что-что, а писать я точно умею. Сегодня вечером организую!
— Ну, — из-под стола Саня достал бутылку вискаря. — Это дело нужно отметить!
— Все не можешь выйти из роли змея-искусителя?
Александр не понял.
— На посту я, нельзя мне.
— А, ну да, точно! Ну, ты напиши, а завтра загрузим. Как раз завтра у меня татуаж… как он меня уже достал, Коль! Когда я уже начну зарабатывать клипами?
— С ума сошел??? У тебя ж клиентки — элита Киева и других городов! Красивые или умные бабы! Это что, мешки грузить?
— Да ну. Раньше прикольно было, когда по три-четыре часа кряхтел над каждой бровью. А теперь заходит ко мне тётка в студию, мне трёх секунд хватает, чтоб всё представить. И каждый раз одно и то же! Каждый, блин, раз!
— Хех, а ты не боишься, что видео тоже надоест?
— Не, видео не надоест! Там же просторы безграничны! Что хочешь, то и твори! И каждый раз что-то новое. Смена обстановки и вида деятельности — это что?
— Что?
— Отдых это. А если ты постоянно меняешь обстановку, то ты постоянно отдыхаешь. А работа режиссера — это ж не монотонный труд. Ты должен всё придумать, затем нарисовать, затем всем объяснить, чего ты хочешь, потом проконтролировать всё. Сил уходит уйма, но оно того стоит… — Саня посмотрел на меня очень серьезно и в то же время очень жалостливо. — Коль, нам ещё чуть-чуть осталось. Стоит последний рывок сделать, и всё — мы короли! Я прям чувствую, что мы с тобой скоро всех их сделаем!
Каждый день мне приходилось слышать это. Сначала я сильно воодушевился — напряг брата притащить из Шахтерска компьютер и шмотки, слушал Саню абсолютно во всём, начиная с того, как лучше бриться, и, заканчивая, что носить (из-за его просьбы пришлось выкинуть пару любимых футболок и рубашек, так как они ему сильно воняли). Но, чем больше я узнавал Саню, тем больше убеждался в том, что он живет в мечтах. В нём определенно были таланты фотографа, художника и осветителя, но не было той неуловимой искорки, которая «цепляет».
Объясню на своем примере: я пишу музыку с девятого класса. Уже почти восемь лет. И уже добился того уровня, когда то, что я делаю, на 60-70% соответствует тому, что хочу получить в итоге (для аматора это очень круто!). И за эти восемь лет я нашел аж троих поклонников своего музыкального творчества. На фототехнику я потратил денег, как на подержанный «Жигуль» в отличном состоянии, а результат — чуть лучше, чем у большинства на мыльницу. Увидев мою фотку, человек видит просто фотку, а не то, что дёргает за струны чувств и эмоций.
А вот письменное творчество — другое дело! Тут можно и похвастаться: не прилагая ровным счетом никаких усилий, даже толком не исправлявляя ошибки, я абсолютно случайно обрел пару тысяч (а может и десятков тысяч) людей, которые от моих букв получают удовольствие! Они тратят свое рабочее и учебное время, тратят казенную и даже кровную бумагу на распечатки, советуют друзьям: «ЭТО ИНТЕРЕСНО!» А значит, это может стать популярным. А вот Саня… Он действительно мыслит не так, как остальные, но у него свой особый тонкий взгляд, который поймет далеко не каждый.
Но иногда он бывает невыносим.
— Коля, ну это никуда не годится! — сказал Саня, валяясь на кровати. — Очень долго и нудно! Это никто читать не будет. Мы же к молодежи обращаемся с предложением, все должно уместиться в пять строчек.
— Да нет, ты чо? — неистовствовал я. — Пять строчек катит для случайных прохожих в метро. Нам нужны люди мыслящие, которым не влом почитать полторы странички текста!
— Неееет, Коль, — протянул раздраженно Александр. — Это твои читатели — люди, которым нечего делать, которые никуда не спешат. Вот, они и читают по пятьдесят страниц. А тут другое совсем. Нужно тремя словами зацепить. Ну, к примеру…
И я начал выполнять функции машинистки, всё творчество которой сводится к расстановке запятых. Зато я на завтрак красную икру ем… Ел… до того, как на пост стал.
Кстати, про пост и иже с ним:
Чем больше я читал книжки, которые мне продали в храме, тем больше убеждался, что вся суть православной веры в том, чтоб следовать тому, что там написано, не особо задумываясь о том, почему именно так, а не иначе. Я не утверждаю, что так и есть, я передаю смысл прочитанного. Вот, цитата из буклета «Азы православия»:
«В дни перед принятием Таинства нужно читать Евангелие и книги, разъясняющие христианские догматы, например, Закон Божий. Знайте, что эти дни — особые, поэтому не следует рассеивать внимание на другие, пусть даже очень важные проблемы. Посвятите это время духовно-нравственным размышлениям, сосредоточьтесь на внутренней жизни своей души. Избегайте суеты, пустых разговоров, смотрения телевизора (гы-гы-гы), не участвуйте в различных увеселениях, ибо то, что вы будете принимать, велико и свято, а всё святое Божие принимается с величайшим трепетом и благоговением.»
И во всей книжке глаголы в повелительном наклонении, советующие быть «покорным и смиренным», прикрываясь тем, что нужно уважать святыни и Бога. Неужели он настолько тщеславен? Не верю!
Человек — существо с уже заложенной программой. Просто по логике вещей — зачем кому-то создавать что-то, что заведомо будет работать не так, как нужно? Всё гораздо тоньше и сложнее. Мне, вот понравился комментарий одного батюшки, которого я действительно уважаю и считаю не просто церковным бюрократом, а живым мыслящим человеком:
— Ну, вот смотри, есть пост, так? Не будем углубляться в то, зачем он нужен, это каждый решает для себя. Но он действительно нужен, поверь мне на слово. А теперь про чувство юмора у Бога: не хотите поститься по-хорошему? А вот вам соевая колбаса и мясные продукты, где нет мяса. И в нагрузку маленькая зарплата, чтоб не умничали. Ну-ка, овко?
И много таких примеров. Самое смешное то, что это единственный человек, от которого я бы хотел поучиться православию, а он мне так сказал: «Коля, ты хороший человек, но оно тебе ещё не нужно. Скоро ты сам почувствуешь, придешь, и я тебе всё объясню. А пока продолжай делать добро и радоваться жизни!»
И почему в большинстве церквей служащие — ужасные зануды? У них так плохо HR-отдел работает?
Подписывайтесь на канал и оставляйте свои лайки