Кухня всегда была её территорией. Точнее, так думала Яна. Но сегодня, как и почти каждый раз, когда Варвара Максимовна приходила в гости, это пространство превращалось в поле битвы.
Яна стояла у плиты, помешивая суп, и чувствовала, как её терпение тает с каждой минутой. Варвара Максимовна, одетая в безупречно отглаженное платье, сидела за столом и наблюдала за невесткой с выражением, которое можно было бы назвать «критическим интересом».
— Ты уверена, что положила достаточно лаврового листа? — спросила она, склонив голову набок. — Без него суп будет совсем не тот.
Яна сжала ложку крепче.
— Да, я уверена. Спасибо, я уже готовлю третий год, — ответила она, стараясь сохранять спокойствие.
— Ну, знаешь... — протянула Варвара Максимовна, поднимаясь со стула и подходя к плите. — Если хочешь, я могу показать тебе свой способ. Он намного лучше.
Яна сделала шаг назад, освобождая место у плиты. Она слышала этот тон сотни раз: мягкий, но настойчивый, словно Варвара Максимовна просто хотела помочь, а не указывать. Но почему-то каждый такой «совет» звучал как осуждение.
— Знаете, я сама справлюсь, — сказала Яна, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я уже добавила специи.
Варвара Максимовна вздохнула, как будто ей только что отказали в простой просьбе.
— Конечно, дорогая. Просто я беспокоюсь. Костя ведь любит суп с лаврушкой. А ты, видимо, забыла об этом.
Яна замерла. Её рука с деревянной ложкой зависла над кастрюлей. Забыла? Она? Женщина, которая знает расписание мужа лучше, чем он сам? Которая каждое утро встает раньше всех, чтобы приготовить завтрак, обед и ужин?
— Я не забыла, — произнесла она, поворачиваясь к свекрови. — Я просто делаю это по-своему.
Варвара Максимовна подняла брови, словно услышала что-то удивительное.
— По-своему? — переспросила она, качая головой. — Дорогая, если бы ты делала всё правильно, Костя не жаловался бы на еду.
Это был удар ниже пояса. Яна почувствовала, как щеки заливает краска. Она знала, что Костя никогда не говорил ничего подобного. Это была очередная уловка Варвары Максимовны — манипуляция, которую она использовала так искусно, что даже не понимала, насколько больно это ранит.
— Костя доволен моей готовкой, — сказала Яна, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И мне кажется, вы слишком много времени проводите на нашей кухне.
Варвара Максимовна замерла. Её глаза сузились.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что это наша квартира. И я бы хотела, чтобы вы... немного реже приходили.
Тишина повисла в воздухе. Варвара Максимовна медленно отошла от плиты, её лицо стало холодным.
— Понятно, — произнесла она, беря сумку. — Значит, теперь я лишняя в доме своего сына.
— Я не это имела в виду... — начала Яна, но свекровь уже направилась к выходу.
Дверь хлопнула, оставив Яну одну на кухне. Она опустилась на стул, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Почему всё всегда так сложно?
***
Когда Костя вернулся домой, квартира встретила его тишиной. Обычно к этому времени Яна уже встречала его улыбкой или хотя бы звуками готовящегося ужина. Но сегодня всё было иначе. В прихожей не слышалось её шагов, а из кухни доносился лишь слабый запах подгоревшего супа.
— Яна? — позвал он, ставя сумку на пол.
Она сидела на диване в гостиной, обхватив колени руками. Её глаза были красными, а на лице застыло выражение, которое Костя знал слишком хорошо: это была смесь обиды и раздражения.
— Что случилось? — спросил он, подходя ближе.
Яна подняла на него взгляд.
— Твоя мать снова была здесь.
Костя вздохнул. Он сразу понял, что этот вечер будет долгим.
— И что на этот раз?
— На этот раз?! — Яна вскочила с дивана, её голос дрожал от возмущения. — Она опять стояла у меня над душой, пока я готовила! Критиковала каждую мою ложку соли, каждый мой шаг! А потом… потом она просто заявила, что ты жалуешься на мою еду!
Костя замер. Его лицо исказилось в гримасе неловкости.
— Подожди… Она сказала, что я жалуюсь?
— Да! — Яна сделала шаг вперёд, её голос становился всё громче. — Она сказала, что если бы я «делала всё правильно», тебе бы понравилось!
Костя провёл рукой по волосам, пытаясь найти правильные слова.
— Я никогда такого не говорил. Ты же знаешь, как я ценю твою готовку.
— Знаю? — переспросила Яна, скрестив руки на груди. — Знаю ли я? Потому что, судя по всему, твоя мама знает лучше!
Костя знал, что этот разговор рано или поздно произойдёт. Но почему именно сейчас? Почему, когда день и так выдался таким тяжёлым?
— Послушай, — начал он осторожно, — мама просто хочет помочь. Она не хотела тебя обидеть.
— Не хотела? — Яна рассмеялась, но в её смехе не было ни капли радости. — Как это называется тогда? Когда она стоит у меня за спиной и говорит, что я делаю всё неправильно? Это помощь?
Костя молчал. Он знал, что Яна права. Но он также знал свою мать. Варвара Максимовна действительно считала, что помогает. Проблема была в том, что её методы часто приводили к обратному эффекту.
— Я поговорю с ней, — сказал он наконец.
— Ты всегда так говоришь. Но ничего не меняется. Она продолжает вести себя так, будто это её квартира, а не наша!
Костя вздохнул. Он чувствовал, как между ними начинает расти стена. С одной стороны — мать, которая всегда была для него опорой. С другой — жена, которую он любил и которой обещал поддержку.
— Я серьёзно, — повторил он. — Я поговорю с ней.
Но Яна уже не слушала. Она отвернулась и пошла на кухню. Костя остался стоять в гостиной.
***
На следующее утро он решил позвонить матери.
— Мам, нам нужно поговорить, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Конечно, сынок, — ответила Варвара Максимовна. — Что-то случилось?
— Ты вчера была у нас…
— Да, — перебила она. — Но, кажется, Яна не оценила мою помощь.
— Мам, ты не можешь так делать, — сказал Костя. — Она чувствует себя некомфортно.
— Некомфортно? — В голосе Варвары Максимовны появились нотки возмущения. — Я просто хотела показать ей, как лучше готовить!
— Она не просила об этом, — возразил Костя. — И она имеет право сама решать, как вести хозяйство.
— Значит, теперь я лишняя в вашем доме? — спросила Варвара Максимовна холодно.
Костя замолчал. Он понимал, что этот разговор ни к чему не приведёт.
— Нет, мам. Просто… давай не будем давить на неё. Ладно?
— Хорошо, — ответила она после паузы. — Но я всё равно знаю, что права.
Костя положил трубку, чувствуя себя опустошённым. Он знал, что мать не изменит своего поведения. И что Яна продолжит страдать от этого.
***
Вечером, когда они сидели за ужином, Яна спросила:
— Ты поговорил с ней?
— Да, — ответил Костя.
— И что она сказала?
— Что она знает лучше.
Яна опустила голову.
— Я так и думала.
Костя протянул руку и коснулся её пальцев.
— Я не знаю, что ещё сделать.
— Может, стоит оставить это мне? — тихо сказала Яна.
Костя посмотрел на неё.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что, возможно, мне нужно поговорить с ней напрямую.
Костя хотел возразить, но промолчал. Он понимал, что Яна права. Если кто-то и мог решить эту проблему, то только она сама.
***
Яна знала, что этот разговор не будет лёгким. Она долго готовилась к нему, обдумывая каждое слово. Но когда она стояла перед дверью квартиры Варвары Максимовны, её уверенность начала таять. Рука, сжимающая пакет с домашним печеньем (маленький жест доброй воли), слегка дрожала.
— Кто там? — послышался голос из-за двери.
— Это я, Яна, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
Дверь открылась, и на пороге появилась Варвара Максимовна. Её лицо было непроницаемым, но в глазах читалось удивление.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, не приглашая войти.
— Мне нужно поговорить с вами, — сказала Яна, протягивая пакет. — Это вам.
Варвара Максимовна взяла пакет, даже не взглянув на него.
— О чём?
— Можно я зайду?
После короткой паузы Варвара Максимовна отступила в сторону, пропуская Яну внутрь. Квартира была безупречно чистой, как всегда. На столе стояла ваза с цветами, а на стенах висели фотографии Кости в разные периоды его жизни. Яна почувствовала укол ревности: эти фотографии напомнили ей о том, что для Варвары Максимовны Костя всегда будет её сыном, а не мужем Яны.
Они сели за стол в гостиной. Варвара Максимовна смотрела на невестку с холодным любопытством.
— Так о чём ты хотела поговорить? — спросила она, скрестив руки на груди.
Яна глубоко вздохнула.
— Я хочу обсудить ваше поведение в нашем доме.
— Моё поведение? — переспросила Варвара Максимовна, подняв бровь.
— Да. Вы постоянно вмешиваетесь в мою готовку, в воспитание ребёнка, в нашу жизнь вообще. Это… это создаёт проблемы.
Варвара Максимовна молчала несколько секунд, а затем произнесла:
— Я просто хочу помочь.
— Помочь? — Яна почувствовала, как её голос начинает дрожать. — Когда вы стоите у меня за спиной и говорите, что я делаю всё неправильно, это не помощь. Это давление.
— Я не давлю, — возразила Варвара Максимовна. — Я просто делюсь опытом.
— Ваш опыт мне не нужен! — выпалила Яна, чувствуя, как внутри поднимается волна эмоций. — У меня есть свой способ делать вещи. И я не хочу, чтобы вы постоянно указывали мне, как жить.
Варвара Максимовна замерла. Её лицо стало ещё холоднее.
— Значит, теперь я лишняя в жизни своего сына?
— Нет, — сказала Яна, стараясь сохранять спокойствие. — Но это наша семья. И мы сами принимаем решения.
— Ты думаешь, что знаешь лучше? — спросила Варвара Максимовна, её голос стал резким.
— Да, — ответила Яна, глядя ей прямо в глаза. — Потому что это моя жизнь.
Тишина повисла в комнате. Варвара Максимовна смотрела на невестку, как будто видела её впервые.
— Ты очень смелая, — сказала она наконец.
— Я просто защищаю свою семью, — ответила Яна.
Варвара Максимовна опустила взгляд. Она не привыкла к тому, чтобы с ней так говорили. Обычно все соглашались с её мнением или хотя бы делали вид. Но Яна была другой.
— Хорошо, — произнесла она после долгой паузы. — Я больше не буду вмешиваться.
Яна не ожидала, что всё закончится так быстро.
— Спасибо, — сказала она, поднимаясь со стула.
— Но, — добавила Варвара Максимовна, — если я вижу, что ты делаешь что-то неправильно, я всё равно скажу.
— Если это действительно важно, — ответила Яна, направляясь к выходу, — мы сможем обсудить это. Но только если вы будете уважать мои решения.
***
Когда Яна вернулась домой, Костя встретил её взволнованным взглядом.
— Ну как? — спросил он.
— Думаю, всё будет хорошо, — ответила Яна, садясь на диван.
— Что она сказала?
— Она согласилась больше не вмешиваться.
Костя удивлённо посмотрел на жену.
— Серьёзно?
— Да. Хотя, конечно, время покажет.
Он обнял её, и Яна почувствовала, как напряжение последних дней начинает отпускать.
***
Прошла неделя с того дня, как Яна поговорила со свекровью. Они с Костей ожидали, что свекровь проигнорирует договорённости или найдёт способ обойти их. Но, к удивлению всех, Варвара Максимовна действительно изменила своё поведение. Она больше не звонила каждый день, не приходила без предупреждения и даже не комментировала готовку, когда случайно заглядывала на кухню.
— Что с ней случилось? — спросил Костя однажды вечером, наблюдая, как его мать молча пьёт чай за столом.
Яна пожала плечами.
— Может, она просто решила дать нам немного пространства.
— Или она обиделась, — предположил Костя.
— Возможно, — согласилась Яна. — Но пока это работает.
Однако перемены в поведении Варвары Максимовны были не только внешними. Она начала замечать вещи, которые раньше игнорировала. Например, как Яна устаёт, готовя ужин после работы, или как она старается найти время для игры с сыном, несмотря на свою загруженность. Эти мелочи заставили её задуматься о том, что её постоянное вмешательство действительно могло быть лишним.
Однажды, когда Костя был на работе, Варвара Максимовна пришла к ним домой. На этот раз она не стала стоять у плиты или давать советы. Вместо этого она принесла подарок — новую сковородку, которую Яна давно хотела, но всё откладывала покупку.
— Это тебе, — сказала она, протягивая коробку.
Яна удивлённо посмотрела на свекровь.
— Зачем это?
— Просто так, — ответила Варвара Максимовна, избегая её взгляда. — Ты много работаешь. Думаю, тебе это пригодится.
Яна взяла коробку.
— Спасибо. Это очень… мило с вашей стороны.
Варвара Максимовна кивнула.
— Я понимаю, что раньше была слишком… настойчивой. Извини, если доставила тебе неудобства.
Яна не ожидала услышать такие слова.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Я ценю это.
После этого случая их отношения начали меняться. Варвара Максимовна больше не пыталась контролировать жизнь сына и невестки. Вместо этого она стала предлагать помощь, которая действительно была нужна. Например, иногда она забирала внука на несколько часов, чтобы Яна могла отдохнуть, или приносила еду, когда знала, что у невестки был тяжёлый день.
***
— Знаешь, мне кажется, она действительно изменилась, — сказала Яна Косте однажды вечером.
— Да, — согласился он. — Она стала мягче.
— И знаешь что? — добавила Яна, улыбаясь. — Мне даже начинает нравиться проводить с ней время.
Костя улыбнулся в ответ.
— Это хорошо. Потому что она часть нашей семьи.
***
Несколько недель спустя произошёл ещё один важный момент. Варвара Максимовна позвонила и предложила встретиться на выходных.
— Просто мы с внуком можем сходить в парк, — сказала она. — Если ты, конечно, не против.
Яна почувствовала, как её сердце наполнилось теплом.
— Конечно, не против. Ему будет приятно.
Когда они встретились в парке, Яна наблюдала, как Варвара Максимовна играет с внуком. Её лицо светилось радостью, а в глазах читалась настоящая любовь. Это было совсем другое выражение, чем то, которое Яна привыкла видеть на кухне.
— Знаете, — сказала Яна, подходя к ним, — вы отлично проводите время вместе.
Варвара Максимовна улыбнулась.
— Он замечательный мальчик. Я рада, что могу быть частью его жизни.
Яна кивнула.
— Я тоже рада.
***
Однажды, когда Яна и Костя сидели на диване, она спросила:
— Ты помнишь тот день, когда я поговорила с твоей мамой?
Костя улыбнулся.
— Конечно. Я думал, что это конец света.
— Я тоже, — призналась Яна. — Но, знаешь, это было лучшее решение, которое я приняла.
— Да, — согласился Костя. — Теперь всё стало гораздо лучше.
Яна посмотрела на него.
— Иногда нужно просто сказать правду. Даже если это страшно.
Костя взял её за руку.
— Ты очень смелая.
— Нет, — возразила Яна. — Просто я люблю нашу семью. И хочу, чтобы она была счастливой.
В этот момент в комнату вбежал их сын, держа в руках рисунок.
— Смотрите, что я нарисовал!
На рисунке была их семья: мама. папа, бабушка и он сам. Все держались за руки и улыбались.
— Какой красивый рисунок, — сказала Яна, обнимая сына.
— Это наша семья, — сказал он. — Мы всегда вместе.
Яна посмотрела на Костю, и они оба улыбнулись.