Марина смотрела на мужа таким взглядом, что любой другой на месте Руслана провалился бы сквозь землю. Но он только поправил галстук и бросил небрежно:
— Что ты на меня так смотришь? Мама старая, ей нужнее.
— Ты обещал эту квартиру Алисе, — голос Марины дрожал, но она не собиралась отступать. — Ты дал слово своей дочери!
В коридоре послышались шаги, и в комнату буквально влетела Алиса, их двадцатитрехлетняя дочь. Её глаза были красными от слёз, а в руке она сжимала помятый документ.
— Папа, это правда? — она бросила на журнальный столик бумагу. — Ты подарил бабушке квартиру на Садовой? Ту самую, которую обещал мне на свадьбу?
Руслан отвел взгляд и направился к бару. Наливая себе виски, он вздохнул:
— Алиса, ты молодая, всё впереди. А мама одна, ей тяжело.
— Тяжело? — Алиса сорвалась на крик. — Мы с Максимом год планировали свадьбу! Он вчера сказал, что нашел отличную работу и готов жениться хоть завтра. А где мы будем жить? Под мостом?
— Снимете квартиру, как все нормальные люди, — Руслан сделал глоток виски. — Не драматизируй.
— Не драматизировать? — Марина подошла к мужу вплотную. — Ты за нашей спиной отдал квартиру, которую мы вместе покупали для дочери. И ты говоришь не драматизировать?
Руслан резко поставил стакан на стол.
— Я не буду это обсуждать. Мама старая, ей осталось немного. Пусть поживет в нормальных условиях.
Марина переглянулась с дочерью. В глазах обеих читалось одно и то же: так просто это не закончится.
— Раиса Николаевна, мы можем поговорить? — Марина старалась держать тон максимально вежливым, хотя внутри все кипело.
Свекровь, маленькая сухонькая женщина с острым взглядом, открыла дверь квартиры на Садовой — той самой, которая должна была стать свадебным подарком Алисе.
— Ой, невестушка пожаловала! И внученька с ней! — наигранно всплеснула руками Раиса Николаевна. — Проходите, я как раз пирожки достала.
В квартире пахло выпечкой и почему-то одеколоном. На журнальном столике лежали какие-то документы, которые хозяйка поспешно убрала в секретер.
— Присаживайтесь, — Раиса Николаевна указала на диван, а сама устроилась в кресле напротив. На губах играла холодная усмешка, которая так раздражала Марину все двадцать пять лет их знакомства.
— Раиса Николаевна, — начала Марина, отказавшись от предложенного пирожка, — вы знаете, что эта квартира была обещана Алисе?
— И что с того? — свекровь пожала плечами. — Сын сам решил, кому что дарить. Я теперь хозяйка. Тут и жить буду. Внуки — это прекрасно, но старость — важнее!
Алиса сжала кулаки.
— Бабушка, мы с Максимом собираемся пожениться этой осенью. Папа обещал...
— Обещал, обещал, — перебила её Раиса Николаевна. — А я вот тоже всю жизнь на что-то надеялась. Думала, сын обо мне позаботится, а он только и делал, что отмахивался. Квартира в хрущевке протекает, ремонт никто не делает...
— Мы предлагали вам переехать к нам, — напомнила Марина. — Но вы сказали, что вам "воздуха не хватает" в нашем доме.
— Еще бы! — фыркнула свекровь. — Под вашим присмотром да указкой. Нет уж, теперь у меня своя крепость.
В этот момент в прихожей раздался звонок. Раиса Николаевна как-то странно заторопилась.
— Кто там? — крикнула она, направляясь к двери.
— Это я, тётя Рая. Открывай, — послышался мужской голос.
В квартиру вошел крепкий мужчина лет сорока, которого ни Марина, ни Алиса раньше не видели.
— Познакомьтесь, это Костя, мой племянник из Твери, — представила гостя Раиса Николаевна, и в её голосе проскользнули нотки гордости.
Костя небрежно кивнул женщинам и прошел в комнату, где сразу направился к секретеру.
— Тёть, ты документы подписала? — спросил он, не обращая внимания на гостей.
Марина напряглась. Что-то здесь было не так.
— Какие документы, Раиса Николаевна? — спросила она напрямую.
Свекровь замялась, но племянник ответил за неё:
— А вам какое дело? Тётя Рая переписала на меня долю квартиры. Я буду о ней заботиться, навещать, помогать по хозяйству. Всё честно.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Долю? Какую долю?
— Сорок процентов, — с гордостью объявила Раиса Николаевна. — Костик мне и продукты привозит, и помогает. Не то что некоторые, которые только о свадьбах думают.
Алиса побледнела.
— То есть вы забрали у меня квартиру и тут же отдали часть какому-то... — она запнулась, подбирая слова, — ...родственнику, которого мы даже не знаем?
— Не какому-то, а моему племяннику! — отрезала Раиса Николаевна. — И вообще, идите. У нас с Костей дела.
Выйдя из квартиры, Марина остановилась на лестничной площадке и глубоко вдохнула.
— Мама, что теперь делать? — прошептала Алиса.
— Звонить отцу, — решительно ответила Марина. — Он даже не знает, что его мать уже раздаривает квартиру, которую он ей подарил. Боюсь, она не просто "ушла" — она может быть потеряна навсегда.
— Я не понимаю, зачем устраивать такой скандал, — Максим расхаживал по комнате Алисы. — Ну нет квартиры, и нет. Поживем у моих родителей первое время.
— У твоих родителей? — Алиса смотрела на жениха с недоверием. — В однокомнатной квартире вчетвером? Ты серьезно?
Максим поморщился.
— Ну, снимем что-нибудь. В конце концов, не на улице же останемся.
— Дело не в этом! — Алиса повысила голос. — Дело в предательстве! Папа обещал нам эту квартиру. Мы планировали нашу жизнь, а теперь всё рушится.
— Алиса, — Максим остановился напротив неё, — я не хочу начинать нашу семейную жизнь с конфликтов и скандалов. Если твои родители не могут решить свои проблемы...
— Это не их проблемы, это наши проблемы! — перебила его Алиса. — И мне нужна твоя поддержка, а не нотации.
— Знаешь что, — Максим взял со стула свою куртку, — я думаю, нам стоит отложить свадьбу. Пока не уляжется вся эта история с квартирой. Я не хочу жить в конфликте. Лучше пока отменим свадьбу.
Алиса почувствовала, как внутри что-то обрывается. Вся её жизнь за последние несколько дней превратилась в кошмар.
— Если ты так легко отказываешься от наших планов из-за первой же трудности, может, нам вообще не стоит жениться? — тихо произнесла она.
Максим помолчал, глядя в сторону.
— Может, и не стоит. Позвони, когда всё успокоится, — он направился к двери, но обернулся: — И да, кольцо можешь оставить себе. На память.
Дверь захлопнулась, а Алиса осталась стоять посреди комнаты, сжимая в ладони помолвочное кольцо, которое уже стягивала с пальца.
В соседней комнате Марина смотрела на экран ноутбука, где был открыт сайт юридической фирмы. "Раздел имущества при длительном браке" — гласил заголовок статьи. Её рука дрожала, когда она набирала номер адвоката.
Руслан сидел на кухне в квартире матери и мрачно смотрел в окно. После ухода Марины прошло три недели. Три недели одиночества, злости и постепенного понимания, что он, возможно, совершил ошибку.
— Русланчик, налить тебе супчика? — Раиса Николаевна суетилась у плиты.
— Не хочу, — отмахнулся он.
— Ну и зря. Я специально для тебя готовила, — она поставила перед ним тарелку. — Сынок, а ты долго у меня гостить будешь?
— Не знаю, мама, — устало ответил Руслан. — Марина подала на раздел имущества. Алиса со мной не разговаривает. Можно сказать, что я бездомный.
— Ну что ты такое говоришь! — всплеснула руками Раиса Николаевна. — У тебя есть дом, вот он!
В этот момент в дверь позвонили. Руслан поднялся, чтобы открыть, но мать его остановила:
— Я сама. Это, наверное, Костя.
Из прихожей донеслись голоса. Раиса Николаевна что-то возмущенно говорила, а мужской голос отвечал ей резко и уверенно. Через минуту она вернулась на кухню, бледная как полотно.
— Что случилось? — спросил Руслан.
— Костя... он... — она опустилась на стул. — Он сказал, что нашел покупателей на квартиру. Говорит, что сдаст мою долю в аренду, а меня... — Раиса Николаевна всхлипнула, — меня хочет отправить в пансионат для престарелых. Говорит, что "там тебе лучше будет".
Руслан застыл.
— Как — продать? Он не может продать твою квартиру!
— Может, — прошептала мать. — Мы составили договор... он имеет право распоряжаться своей долей. А мою... он записал как будто я ему должна за заботу обо мне. Я не читала, что подписывала, Русланчик! Он племянник, я доверяла...
Руслан почувствовал, как внутри поднимается волна ярости.
— Я поговорю с ним, — он направился к двери.
Руслан догнал Костю уже на улице. Сцена была некрасивой — два взрослых мужчины кричали друг на друга посреди двора, привлекая внимание прохожих.
— Ты не имеешь права выгонять мою мать из её квартиры! — кричал Руслан.
— Имею полное право, — спокойно отвечал Костя. — У меня документы на руках. А твоя мамаша подписала всё добровольно. Так что не надо мне тут выступать.
— Я подам в суд!
— Подавай, — усмехнулся Костя. — Только учти, что сделка уже оформлена. Покупатели вносят задаток завтра. А твоей мамаше я и правда советую пансионат — там о ней хоть заботиться будут.
Он развернулся и ушел, оставив Руслана стоять посреди двора с ощущением полного краха.
Вернувшись в квартиру, он увидел мать, сидящую у окна с платком в руках.
— Русланчик, — прошептала она, — ты же мой сын! Ты меня спасешь, правда?
Руслан смотрел на неё и видел не заботливую мать, а эгоистичную старуху, из-за которой он потерял семью.
— Нет, мама, — тихо произнес он. — Я не буду тебя спасать. Ты получила то, что заслужила.
Прошёл год. Жизнь всех участников той истории изменилась, разведя их по разным дорогам.
Алиса стояла перед зеркалом в белом свадебном платье. Её мама поправляла фату, а рядом суетился фотограф.
— Ты прекрасна, — улыбнулась Марина. — Андрей — счастливчик.
— Это я счастливица, мама, — Алиса крепко обняла её. — Спасибо, что познакомила нас.
— Я просто пригласила коллегу на ужин, — смущенно ответила Марина. — Кто же знал, что между вами всё так быстро закрутится.
Алиса улыбнулась, вспоминая, как всего полгода назад мама привела домой своего нового коллегу по архитектурному бюро. Андрей сразу покорил Алису своей искренностью и заботой. После расставания с Максимом она думала, что не сможет доверять мужчинам, но Андрей доказал обратное.
— Кстати, ты не передумала насчёт папы? — осторожно спросила Марина.
Алиса покачала головой:
— Нет, я не хочу его видеть на свадьбе. Пусть остается со своей мамой, раз она для него важнее всех.
— Его мама уже не с ним, ты знаешь, — тихо напомнила Марина.
— Знаю. Но это ничего не меняет, — твердо ответила Алиса. — Он предал нас, и я не готова его простить.
Через несколько часов, уже после церемонии, Марина уехала в свой новый дом — небольшой уютный коттедж за городом, который она купила после развода и раздела имущества. Сюда на выходные приезжала Алиса, здесь Марина наконец-то чувствовала себя свободной.
Раскладывая на веранде тёплый плед, она вспомнила последний разговор с бывшим мужем. Руслан выглядел постаревшим и потерянным. Рассказал, что живет теперь в съемной студии на окраине города. Квартиру на Садовой племянник всё-таки продал, причем по цене ниже рыночной, лишь бы побыстрее избавиться от неё и от всей этой истории.
— А как твоя мама? — спросила тогда Марина.
— В приюте для престарелых, — глухо ответил Руслан. — Я плачу за неё, сколько могу. Но она меня видеть не хочет. Говорит, что я её предал.
Марина не стала говорить, что считает это справедливым финалом. Она просто кивнула и пожелала Руслану не наделать новых ошибок. Им больше не о чем было говорить.
У дверей муниципального приюта для престарелых стояла маленькая сухонькая женщина с бумажным пакетом в руках. Раиса Николаевна смотрела на проезжающие мимо машины и думала о том, как странно повернулась её жизнь.
Желая получить больше, она потеряла всё. Сначала отнятая у внучки квартира, потом предательство племянника, а теперь — одиночество в казенных стенах.
К обочине подъехало такси. Из него вышел мужчина, которого Раиса Николаевна сразу узнала — её сын, Руслан. Он расплатился с водителем и, не глядя по сторонам, быстрым шагом направился к зданию напротив приюта.
— Русланчик! — позвала она, делая шаг вперед.
Но он не оглянулся. То ли не услышал, то ли не захотел услышать. Такси тронулось с места, и Раиса Николаевна заметила, что сын даже не повернул голову в её сторону.
Она крепче сжала пакет с вещами и медленно побрела обратно к дверям приюта. На пороге обернулась — но улица уже была пуста. И только осенний ветер гонял по асфальту опавшие листья, словно играя с обрывками несбывшихся надежд.