Долгое время приватизация оставалась зоной молчаливого консенсуса: даже если актив выведен через офшоры, даже если история его владения непрозрачна, — назад дороги нет. Теперь этот принцип пересматривается, государство восстанавливает контроль над стратегической инфраструктурой.Возврат Петербургского нефтяного терминала в государственную собственность — не просто судебный кейс. Генпрокуратура чётко дала понять: «неприкасаемых» больше нет. Даже объекты с высоким уровнем политической, корпоративной или криминальной обвязки могут быть изъяты из частных структур, если это диктуется национальным интересом.Петербургский нефтяной терминал — это не просто прибыльный логистический узел. Это точка на карте энергетической безопасности страны, один из главных каналов экспорта нефтепродуктов через Балтику. И всё это десятилетиями находилось под контролем офшорных структур с иностранным участием, рядом корпоративных конфликтов и шлейфом криминального происхождения. Формальный повод для иска — нарушение закона о допуске иностранного капитала в стратегические активы, но по сути речь идёт о деофшоризации в её практическом выражении.Ожидается, что 55% терминала будут переданы в структуру “Роснефти” — как госкорпорации, способной замкнуть логистику поставок на государство. Это значит, что 5–9 млрд руб. ежегодной прибыли, ранее распределявшейся через частные каналы, теперь вернутся в бюджет.Показательно, что параллельно расследуется и судьба второй доли — 45% акций, находящихся в доверительном управлении у супруги второго совладельца. Уже наложен арест, и всё указывает на то, что государство продолжит системное давление на весь контур сомнительной приватизации, выстраивая контрольный пакет вокруг ключевого объекта. Приватизация 1990-х де-факто откатывается и заканчивается. Не идеологически, а юридически — через суд, норму, право. Новый принцип собственности прост: если объект важен для безопасности и суверенитета, он должен приносить прибыль государству.4o
https://t.me/Taynaya_kantselyariya/12253