Обернувшись, я увидела высокого мужчину лет пятидесяти. Он смотрел на меня с нескрываемой неприязнью, словно на какое-то жалкое насекомое. Под таким взглядом безумно хотелось сжаться.
– А Вы всегда начинаете свое общение с грубости?
– Нет, - холодно отчеканил незнакомец, - Так кто это был?
Эта надменность, которая прослеживалась по высоко вздернотому подбородку и плотно сомкнутым губам, выводила меня из себя. Серые глаза, темные волосы с едва заметной сединой, острые черты лица.
Передо мной словно возник образ Алексея, только на двадцать лет старше. Очевидно, они были родственниками, тем не менее это не давало ему право так обращаться со мной.
– Я не собираюсь оправдываться, в особенности перед человек, чьего имени я даже не знаю.
Я была уверена, что от моего столь резкого ответа, незнакомец точно выйдет из себя. Но он лишь покачал головой, а затем бросил на меня полный неодобрения взгляд, словно на провинившегося ребенка.
– Мое имя Виктор, я брат Алексея, - ответил он недовольно, а затем с явной скукой в голосе продолжил, - Мия, послушайте меня, у Алексея итак куча проблем, поэтому прошу Вас, не создавайте ему новые. Вы еще даже не поженились, а уже мыкаетесь по углам с каким-то молодым человеком, - с явным отвращением в голосе проговорил Виктор.
– Но я не..
Он поднял руку, резко затыкая меня.
– Сегодня ровно три месяца как не стало нашей сестры. Поэтому я настаиваю, чтобы Вы вели себя благоразумно, - с давлением в голосе настоял Виктор, - Вижу, Алексей решил поберечь Ваши чувства и ничего не сказал. Но если он и дальше будет думать только о других, то кто подумает о нем?
Виктор сказал что-то еще про семейный долг, но я более не слушала. Мой тревожный разум тут же начал сопоставлять все детали. Не это ли событие случилось в доме полгода назад? Но Виктор точно сказал, что прошло только три месяца.
Мне нестерпимо хотелось узнать, что же случилось. Но воспитание не позволяло так нагло расспрашивать о чужом горе.
А ведь Алексей вел себя так непринужденно со мной. Я бы никогда не догадалась, что у него случилось нечто подобное.
А может быть ему было плевать на сестру?
Нельзя было отметать никаких версий, все-таки я знаю его совсем ничего. Запутавшись в собственных переживаниях, я слушала нотации Виктора молча, абсолютно не смея возразить ему. Тревожные мысли совсем меня опечалили.
–О, нет, уберите это скорбное выражение со своего лица, еще этого не хватало! - воскликнул недовольно Виктор, - Я ведь просто предостерег, не более того.
Знал бы ты истинный ход моих мыслей.
Но к сожалению, я никак не могла признаться, что в этой ситуации меня волнует лишь собственная безопасность, поэтому пришлось сделать лицо еще более печальным.
И тогда Виктор, весь краснея, сдавленно проговорил:
– Боже, Вы же не собираетесь плакать?
От неподдельного ужаса, что отразился на его лице, мне хотелось засмеяться. Я не выдержала:
– А что, Вы боитесь женских слез?
Виктор покраснел еще сильнее, но уже не от смущения. Явное негодование отразилось на его лице.
– Наглая девчонка, - окинув меня презрительным взглядом, Виктор пошел прочь.
Тучи плавно сгущались в небе. К вечеру ожидался жуткий ливень.
***
Тишину зала нарушал шум дождя. Мы с Алексеем вновь сидели напротив друг друга и вновь не могли найти нужных слов.
Мне стало совестно за то, что я была так груба с Виктором. Откуда во мне эта жестокость? Совсем не пойму. Словно покинув стены больницы, я стала другим человеком: более расчетливым, более злым.
Хотя, а какой можно стать, вечно находясь в таком подвешенном состоянии?
– Мия, с какого блюда хочешь начать? - прервал мои мысли Алексей.
– С рыбы, думаю, - неуверенно пожала плечами я.
Алексей тут же отдал распоряжение.
Дворецкий поставил передо мной ароматно пахнущее блюдо, предусмотрительно убрав остальные приборы, которые сейчас были не нужны. Только что запеченный судак прямо из духовки с розмарином и печеными овощами. В животе предательски заурчало.
– Приятного аппетита, Мия, - мягко улыбнулся мне Алексей.
Я улыбнулась в ответ. Когда я ощутила вкус рыбы, то с большим усилием заставила себя не охать от удовольствия. Никогда я не ела ничего более восхитительного.
– Спасибо, это очень вкусно, - скромно сказала я.
Хотя, конечно, данное блюдо, назвать просто вкусным было неуважением. Я еле удерживала себя, что не съесть ее всю прямо с костями. Поэтому приходилось медленно и методично разделывать ее.
Увидев, как я мучаюсь, Алексей как и в тот раз сразу же оказался рядом со мной.
– Я помогу.
Он сел рядом, взял у меня приборы.
– Спасибо, - стараясь скрыть смущение пролепетала я.
Зал вновь погрузился в тишину. Мой разум беспокойно искал тему для беседы. Ну почему, почему именно рядом с ним я становлюсь такой идиоткой?
Наконец собравшись с мыслями, я обратилась к Алексею:
– У тебя должно быть много работы.
Алексей лишь пожал плечами, приятно удивленный, что я завела разговор первой:
– Как у всех я полагаю. А вот ты кажется здесь скучаешь.
– Ну, сегодня я вышла погулять, чтобы развеять скуку, - я неловко улыбнулась.
– И как прогулка? Понравилась? - участливо спросил Алексей.
– Да, - я ответила поспешно, из-за чего ответ показался неубедительным, поэтому я повторила вновь, - Прогулка была просто прекрасной.
Не считая перепалки с твоим братом.
Я не была хорошей лгуньей, или возможно Алексей был чрезмерно проницательным. Тем не менее, что-то в моем лице выдавало ложь.
– Тебе посчастливилось встретить Виктора?
Как ты узнал?
– У тебя выражение лица будто тебя мучает зубная боль. Я знаю лишь одного человека, способного вызвать подобные чувства, - Алексей из под ресниц кинул на меня насмешливый взгляд, - Брат - человек с доброй душой, просто тяжело сходиться с людьми.
Я лишь кивнула, не желая спорить. Разговоры о Викторе сразу напомнили мне об их семейном трауре. Но спросить конечно было ничего нельзя. Я с досадой закусила губу, смотря на то, как Алексей умело разделывается с рыбой.
– Знаешь, Мия, ты права. Ты сидишь здесь словно в замке, охраняемая злым драконом. А это, конечно, никуда не годится для молодой девушки. Может, устроим ужин и позовем гостей? - непринужденно рассуждал Алексей, пока я терялась в догадках.
Подавив возмущенный вздох, я резко подняла на Алексея глаза:
– Но.. Как же это.. Это ведь..
У меня не было слов. Ведь сестра Алексея только недавно скончалась, почему же он ведет себя так непринужденно?
– Виктор и про это рассказал, - недовольно сморщился Алексей словно от боли.
Под “этим” он конечно же имел в виду гибель собственной сестры. Просто поразительно. Разве можно быть тким бесчувственным?
– Вижу, ты удивлена. Понимаешь, Мия, гиенам, что обитают вокруг нас, будет только в радость, если мы так и останемся в трауре. Но я не хочу быть в трауре, более того, я не хочу, чтобы мою слабость видел кто-то еще.
– Но разве оплакивать собственную сестру - это слабость? - горько спросила я.
– Эвелину уже не вернешь, есть ли в этом смысл?
При этих жестоких словах он мягко коснулся моей руки. Холод его пальцев вызвал дрожь по всему моему телу. Было ли его сердце таким же холодным?