Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Про стеснение «показать язык» и внутренний барьер, о котором не принято говорить

Хочу рассказать вам ещё одну историю. Очень простую. Но в ней — столько настоящего. Это рассказ взрослого человека. Моего ученика. Он долго не мог решиться начать занятия. Не из-за лени.
 Не из-за нехватки времени.
 А из-за… языка.
 В прямом смысле этого слова. — Мне 36 лет. У меня семья, ребёнок, работа. Я серьёзный человек. Но когда я понял, что придётся показать язык логопеду — я ощутил такой стыд…как будто мне снова пять. Это ощущение — почти абсурдное. Я ведь понимаю, что это нормально.
Что это часть процесса. Всего лишь элемент упражнения.
Но внутри всё сжимается.
Там, глубоко, звучит голос:
«Ты взрослый мужик! Что ты там будешь делать?
В зеркало смотреть и язык выкладывать, как школьник?» Мне было дико неловко. Настолько, что я дважды откладывал занятие, уже почти записавшись.
Придумывал причины, уходил в дела.
Но правда была в другом. Теперь я понимаю: Это не про язык.
Это не про «упражнение».
Это — про запрет быть уязвимым.
Про внутреннюю установку: взрослый не должен смущать

Хочу рассказать вам ещё одну историю.

Очень простую. Но в ней — столько настоящего.

Это рассказ взрослого человека. Моего ученика.

Он долго не мог решиться начать занятия.

Не из-за лени.
 Не из-за нехватки времени.
 А из-за… языка.
 В прямом смысле этого слова.

— Мне 36 лет. У меня семья, ребёнок, работа. Я серьёзный человек.

Но когда я понял, что придётся показать язык логопеду — я ощутил такой стыд…как будто мне снова пять.

Это ощущение — почти абсурдное.

Я ведь понимаю, что это нормально.
Что это часть процесса. Всего лишь элемент упражнения.
Но внутри всё сжимается.
Там, глубоко, звучит голос:
«Ты взрослый мужик! Что ты там будешь делать?
В зеркало смотреть и язык выкладывать, как школьник?»

Мне было дико неловко.

Настолько, что я дважды откладывал занятие, уже почти записавшись.
Придумывал причины, уходил в дела.
Но правда была в другом.

Теперь я понимаю:

Это не про язык.
Это не про «упражнение».
Это — про запрет быть уязвимым.
Про внутреннюю установку: взрослый не должен смущаться.
Взрослый не должен «играть», «показывать язык», «делать глупости».
Взрослый должен быть собранным, контролирующим, уверенным.

Именно в этом — главная ловушка.

Потому что это вроде бы «просто язык».
Но на самом деле — это про что-то глубже.

Про то, что мы обычно прячем.

Про страх быть увиденным неидеальным.
Не готовым. Не «по-взрослому» собранным.
Таким, каким быть якобы «нельзя».

Но без этого — никак.

Без признания своей уязвимости — не будет подлинного роста.
Не будет движения вперёд.

А ведь путь к красивой, свободной речи начинается не с артикуляции.

А с честности.
С внутреннего согласия на то, чтобы быть таким, какой ты есть.

А вам когда-нибудь было стыдно за то, что кажется «мелочью»?

За то, что вы — просто настоящий? Не идеальный, а живой?

Ставьте реакцию, если вы тоже это чувствовали.

Или просто знайте: вы не одни.
И ваш язык — это не повод для стыда.

Это просто часть пути. Вашего пути.