Найти в Дзене
околохипхоп

Война за ярлыки: Почему "альтернативный хип-хоп" и "IDM" – это не про музыку

Сколько раз ты ломал голову, пытаясь впихнуть свой новый трек в прокрустово ложе существующих жанров? IDM? Glitch-hop? Lo-fi beats to study to? Или это уже какой-нибудь hyper-crunk-wave? Весь этот парад кринжовых тегов, которыми музыкальные журналюги и блогеры пытались (и пытаются) описать музло на стыке хип-хопа и электроники, – это не просто попытка классификации. В 90-е и нулевые, когда такие термины, как "trip-hop", "IDM", "illbient" или "alternative rap" только появлялись, за каждым из них стояла целая история – история борьбы за идентичность, культурных войн, расовых предрассудков и коммерческих интересов. Это были не просто слова, это были флаги, под которыми одни сцены воевали с другими, а артисты отчаянно пытались доказать, что они – нечто большее, чем очередной хайповый ярлык. Так что забудь на время про сайдчейн и давай разберемся, почему война за теги была такой же важной частью бит-культуры, как и сами биты. Начнем с самого провокационного – IDM, Intelligent Dance Music.
Оглавление


Сколько раз ты ломал голову, пытаясь впихнуть свой новый трек в прокрустово ложе существующих жанров? IDM? Glitch-hop? Lo-fi beats to study to? Или это уже какой-нибудь hyper-crunk-wave? Весь этот парад кринжовых тегов, которыми музыкальные журналюги и блогеры пытались (и пытаются) описать музло на стыке хип-хопа и электроники, – это не просто попытка классификации. В 90-е и нулевые, когда такие термины, как "trip-hop", "IDM", "illbient" или "alternative rap" только появлялись, за каждым из них стояла целая история – история борьбы за идентичность, культурных войн, расовых предрассудков и коммерческих интересов. Это были не просто слова, это были флаги, под которыми одни сцены воевали с другими, а артисты отчаянно пытались доказать, что они – нечто большее, чем очередной хайповый ярлык. Так что забудь на время про сайдчейн и давай разберемся, почему война за теги была такой же важной частью бит-культуры, как и сами биты.

1. «Интеллигентная» Музыка для «Неинтеллигентных»? Рождение IDM и Споры о Мозгах

Начнем с самого провокационного – IDM, Intelligent Dance Music. Термин, родившийся где-то в недрах ранних интернет-сообществ (вроде IDM mailing list) и подхваченный прессой в начале 90-х для описания музыки лейбла Warp Records (Aphex Twin, Autechre, Boards of Canada) и им подобных. Сама идея «интеллигентной танцевальной музыки» была, мягко говоря, скользкой. Что это значило? Что остальная танцевальная музыка – хаус из Чикаго, техно из Детройта, джангл из Лондона, созданные преимущественно черными артистами – была «неинтеллектуальной»?

Этот ярлык мгновенно вызвал споры и обвинения в снобизме и расизме. Критики указывали, что IDM – это часто музыка белых парней-гиков для таких же белых парней-гиков, пытающихся отгородиться от «пролетарских» корней рейв-культуры и «черной» танцевальной музыки. Сами Warp Records пытались дезавуировать термин. В пресс-релизе ко второй части сборника Artificial Intelligence (1994) они писали, что не имели в виду противопоставление «умного» и «глупого», а хотели лишь подчеркнуть эмоциональную глубину музыки, созданной с помощью машин. Но джинн был выпущен из бутылки.

Многие артисты, которых причисляли к IDM, активно открещивались от этого ярлыка. Aphex Twin придумал свой термин «braindance», Autechre просто говорили, что делают электронную музыку. Они понимали, что ярлык не только неточен, но и вреден, создавая ненужные барьеры и иерархии. При этом, парадоксальным образом, сама музыка часто плевала на эти границы. Артисты Warp спокойно сотрудничали с лейблами вроде Mo' Wax, их треки звучали в чиллаут-зонах на рейвах рядом с эмбиент-хаусом, а тот же Aphex Twin мог легко выдать как нежнейший эмбиент, так и брутальный эйсид или ломаный джангл. IDM стал первым громким примером того, как ярлык, придуманный для удобства, превращается в идеологическое оружие и предмет бесконечных споров.

2. Трип-Хоп: Саундтрек к Комедауну или Маркетинговый Ход?

Похожая история случилась и с «трип-хопом». Термин, запущенный журналом Mixmag в 1994 году, должен был описать новый звук, шедший из Бристоля (Massive Attack, Portishead, Tricky) и Лондона (Mo' Wax, Ninja Tune). Медленные, атмосферные хип-хоп ритмы, густой бас, кинематографичность, меланхолия – все это было. Но стоило ли объединять под одним зонтиком столь разных артистов?

Massive Attack ворчали, что они играют соул. Portishead считали свою музыку чем-то вроде модерн-блюза. DJ Shadow делал инструментальный хип-хоп. Артисты Ninja Tune вообще играли все подряд. Но ярлык «трип-хоп» оказался удобен для музыкальной индустрии и прессы. Он создавал ощущение новой «сцены», нового тренда, который можно было легко продать.

Для лейблов вроде Mo' Wax, которые активно строили вокруг своей музыки целую лайфстайл-эстетику (мода, дизайн, арт), термин «трип-хоп», возможно, был даже выгоден на определенном этапе, помогая сформировать идентичность бренда. Хотя сам James Lavelle предпочитал более расплывчатые описания вроде "head music" или "experimental beathead jams". Но для многих артистов этот ярлык стал проклятием, загоняя их в узкие рамки и порождая бесчисленное количество бледных имитаторов. Трип-хоп показал, как маркетинговая целесообразность может возобладать над художественной реальностью.

3. Битвы за Нью-Йорк: Иллбиент, Фейки и Расовый Подтекст

Если в Британии споры о жанрах носили скорее эстетический и коммерческий характер, то в Нью-Йорке середины 90-х все было серьезнее. Зарождавшаяся сцена экспериментальной даб/хип-хоп/электроники, которую позже окрестили «иллбиент» (illbient), стала ареной настоящих культурных войн.

Сам термин, якобы придуманный то ли DJ Spooky, то ли DJ Olive как ироничный ответ на британский «чиллаут» (типа, у нас тут не расслабон, у нас «ill» – то есть круто/болезненно/странно), быстро стал предметом раздора. Влиятельный британский журнал The Wire сначала посвятил обложку DJ Spooky (Paul Miller), темнокожему интеллектуалу, смешивавшему диджеинг с постмодернистской теорией, а затем выпустил большую статью "The Illbient Alliance", где главными героями были названы другие участники сцены (многие из них – белые), а Spooky почти не упоминался.

Это спровоцировало скандал. Spooky обвинил журнал и некоторых коллег в попытке «обелить» сцену и принизить его роль. В ответ посыпались обвинения в его адрес – мол, он больше теоретик, чем музыкант, его претензии на лидерство необоснованны. За спорами о том, кто придумал термин и кто является «настоящим» представителем иллбиента, скрывалось более глубокое напряжение, связанное с расовыми и классовыми вопросами в нью-йоркской андеграундной тусовке. Как и в случае с IDM, возник вопрос: кто имеет право определять и представлять новый звук, особенно если он рождается на стыке «черных» (даб, хип-хоп) и «белых» (эмбиент, авангард) традиций? Иллбиент-конфликты показали, что за абстрактными музыкальными терминами могут стоять вполне реальные социальные и политические баталии.

4. Рэп "Альтернативный" или "Белый"? Европейский Контекст

Ярлык «alternative rap» или «alternative hip-hop» тоже прошел интересную эволюцию. В конце 80-х – начале 90-х так называли группы вроде De La Soul, A Tribe Called Quest или The Pharcyde, которые отличались от мейнстримного гангста-рэпа или хардкора своим позитивным настроем, интеллектуальными текстами и эклектичными битами. Тогда «альтернативный» означало просто «другой», «не такой, как все».

Но к концу 90-х – началу 2000-х ситуация изменилась. Особенно ярко это проявилось во Франции. Как отмечал местный музыкальный журналист Olivier Cachin, термин "rap alternatif" стал фактически синонимом «рэпа, который делают белые парни» (вроде групп TTC или Svinkels). Это противопоставлялось «настоящему» французскому рэпу, который делали преимущественно выходцы из африканских и карибских иммигрантских сообществ и который говорил о проблемах окраин. «Альтернативный» здесь стало маркером не столько звука, сколько социального и расового происхождения.

В США похожая динамика наблюдалась вокруг инди-хип-хопа и сцены «backpack rap», ассоциировавшейся с лейблами вроде Rawkus, Def Jux или Anticon. Их часто называли «альтернативными» по отношению к коммерческому мейнстриму. И хотя среди этих артистов было много талантливых и новаторских фигур (El-P, Mos Def, Talib Kweli, MF DOOM, Aesop Rock), сам ярлык «альтернативный» создавал определенное гетто. Он подразумевал некую «правильность», «интеллектуальность» или «андеграундность» в противовес «глупому» и «продажному» мейнстриму, что часто было упрощением и несло в себе классовый или даже расовый подтекст. El-P, например, активно боролся с тем, чтобы его лейбл Def Jux воспринимали исключительно как «спасителей андеграунда», подчеркивая, что он ценит самую разную музыку. «Альтернатива» из описания превратилась в диагноз.

5. "Это Не Хип-Хоп!": Гейткипинг в Действии

Споры о жанрах и ярлыках – это не просто теоретические дебаты критиков. Они имеют вполне реальные последствия для музыкантов. Один из самых ярких примеров гейткипинга (охраны ворот «чистого жанра») – история, случившаяся с лейблом Wordsound Recordings в середине 90-х.

Редкий факт: Skiz Fernando (он же Spectre), основатель Wordsound, принес в культовый нью-йоркский хип-хоп магазин Fat Beats свою компиляцию Subterranean Hitz. На сборнике были представлены знаковые фигуры нью-йоркского андеграунда: Prince Paul, Rob Swift (из The X-Ecutioners), Afrika Baby Bam (из Jungle Brothers) и другие. Музыка была экспериментальной, преимущественно инструментальной, на стыке хип-хопа и даба. Вердикт Fat Beats был суров: «Это не хип-хоп, мы не можем это продавать».

"Это не хип-хоп!" Как музыкальные теги 90-х стали полем битвы за трушность и респект.

Этот случай – классический пример того, как влиятельные институции (магазины, дистрибьюторы, медиа) могут диктовать, что считать «настоящим» хип-хопом, а что нет, основываясь на своих, часто узких и консервативных, представлениях. Подобное происходило постоянно. В США долгое время с подозрением относились к инструментальному хип-хопу как к самостоятельному жанру. В Великобритании шли споры о том, что считать «тру» джанглом или техно. Этот гейткипинг часто мешал артистам, идущим против течения, находить свою аудиторию и ресурсы для развития. Кто выигрывал от этого? Точно не музыка.

6. Самоопределение в Эпоху Тегов (Практические советы)

Как же быть музыканту в мире, одержимом ярлыками и тегами? Особенно сегодня, когда алгоритмы стриминговых сервисов и социальных сетей сами пытаются запихнуть твою музыку в какую-нибудь коробку?

  • Будь своим главным критиком и куратором: Не жди, пока кто-то даст определение твоей музыке. Формулируй сам. В чем суть твоего звука? Какие у него корни? Какое настроение он передает? Используй свои слова в описаниях, интервью, пресс-релизах. Чем четче ты сам понимаешь и артикулируешь свою идентичность, тем сложнее навязать тебе чужую.
  • Создавай свое комьюнити: Объединяйся не по жанровому признаку, а по ценностям, подходу, вайбу. Ищи артистов, которые мыслят так же, как ты, даже если они играют другую музыку. Создавайте совместные проекты, вечеринки, лейблы. Сильное сообщество – лучшая защита от внешних классификаций.
  • Используй теги с умом: В цифровом мире от тегов никуда не деться, они нужны для поиска и алгоритмов. Но используй их стратегически. Да, ставь общие жанровые теги, чтобы тебя могли найти. Но не забывай добавлять и свои, уникальные, описывающие именно твой саунд, твой «микрожанр».
  • Не бойся эволюционировать: Жанры – это не догма. Твой звук может меняться. Не цепляйся за старые ярлыки, если чувствуешь, что перерос их. Великие артисты всегда были больше, чем один жанр.
  • Знай историю: Понимание того, откуда взялись те или иные термины, какие за ними стояли споры и контексты, помогает относиться к ним критически и не попадать в ловушки старых идеологических войн.

Слушателям и критикам: старайтесь слушать музыку без предубеждений, цените контекст, но не позволяйте ярлыкам заслонять сам звук.

7. Заключение: Музыка Важнее Ярлыков

История бит-культуры 90-х и нулевых – это не только история звуковых инноваций, но и история борьбы за самоопределение. Ярлыки вроде "trip-hop", "IDM", "alternative rap", "illbient" были попытками описать новые, гибридные формы музыки, но часто они больше говорили о культурных предрассудках, коммерческих интересах и борьбе за власть внутри сцены, чем о самой музыке.

Артисты сопротивлялись, игнорировали, перепридумывали эти ярлыки, доказывая, что их творчество шире любых определений. И хотя сегодня, в эпоху микрожанров и алгоритмических плейлистов, война за теги продолжается в новых формах, главный урок той эпохи остается актуальным: самая интересная музыка часто рождается на стыках, в «серых зонах», там, где ярлыки бессильны. В конечном счете, не важно, как называется твой бит – важно, чтобы он качал и говорил правду. Твою правду.