Эта реальная история, которую я до сих пор вспоминаю, давясь от хохота, произошла в роддоме одного провинциального городка.
Я поступила в предродовую без схваток, так как в планах моего малыша было, как можно дольше тупить в моем животе, где тепло, уютно, где не надо взрослеть и чего-то решать.
Но… у акушеров на этот счет было свое неоспоримое мнение. Одна мне так и сказала, что у меня далекие предки, наверно были слонами, раз скоро моей беременности будет вместо положенных 9 месяцев 10.
В общем, сделали мне укольчик и сказали готовиться стать мамой.
В предродовой, кроме меня, было еще восемь будущих мам. В перерывах между схватками мы познакомились, успели узнать всех близких и дальних родственников друг друга, дать обет целомудрия на долгие годы, как только закончится этот кошмар.
Кто-то из девчат лежал на кроватях и вспоминал, за что такие наказания свалились на их голову. Я и еще две девушки ходили от двери к окну, так легче переносить дискомфорт, вызванный схватками. Мы были похожи на раскормленных уток.
Потом пришло время, и меня отвели в родовую, где я благополучно произвела на свет чудесного малыша.
По истечении 2 часов меня перевели в палату к другим роженицам. Нас оказалось четверо в палате. На соседней кровати лежала девушка Аня. Она будто сошла с портрета художника – настоящая русская деревенская девушка, про таких говорят, кровь с молоком. Даже голос у нее был густой, сильный, грудной.
Аннушка нам скучать не давала. Не успела родить, а ее муж тут как тут под окном с продуктовым набором. Мы лежали на втором этаже, и передать в окно провизию было весьма проблематично.
Тут, Анна, как закричала своим басом! Мы грешным делом подумали, что у нее снова роды начались, либо где швы разошлись:
- Девки, ремни от халатов своих давайте!
Связала она из подручных материалов длинную веревку и притянула мужнины гостинцы. Села распаковывать и тут снова как заголосит в окно:
- Генка, ты мне чё детского питания принес? Колбасы неси, сыру и хлеба.
Муж метнулся в магазин исполнять Анькину хотелку. И снова самодельный подъемник пошёл в ход.
Сидит Анна, хомячит бутерброд, мы на такой подвиг не решились, да и обед на носу.
После кормежки принесли нам наших малышей, чистеньких, вкуснопахнущих, завернутые в пеленки они были похожи на маленьких гусеничек.
Я взяла свою спящую кроху на руки и забыла обо всем на свете, такое умиление настало, что не передать словами. Тут из моего блаженного состояния меня вывел трубный бас Анны:
- Это что такое! Это не мой ребенок! У нас нет в роду рыжих! Я не буду его кормить! Несите мне моего ребенка!
Понятное дело, весь мед. персонал всполошился, начали Аннушку успокаивать, уговаривать, говорить, что это у нее послеродовая депрессия. Какая депрессия? Она только что слупцевала три здоровенных бутерброда!
Вы когда-нибудь пытались увещеваниями остановить несущийся поезд? Я тоже, потому что это нереально!
Вот и Анну остановить было невозможно. Она трубила еще громче, что рыжих у нее в роду никогда не было, что в её селе все друг друга знают до седьмого поколения.
Акушерке ничего не оставалось, как унести малыша из нашей палаты в надежде, что новоиспеченная маманька одумается к следующему кормлению.
Но чуда не произошло. Ни к следующему кормлению, ни к ночному кормлению Анна не созрела. Как только видела, что ей подносят младенца, тут же с матюками прогоняла акушерку из палаты.
На следующее утро нам снова принесли наших деток. К Аннушке подошла гинеколог и акушерка. Они принесли от всей души сердечные извинения, раскаяния и всё прочее, что можно сказать в той ситуации, когда детей случайно перепутывают.
Оказывается, в тот день было много рожениц, и как назло всем приспичило рожать практически в одно и тоже время. Медперсонал работал на износ. И так получилось, что когда делали гигиенические и другие процедуры, бирочку на одной руке Аниного малыша повесили с другой надписью. Всех тонкостей данной работы я не знаю, но приблизительно могу предположить, что отсюда и пошла путаница.
Итак, с глубочайшими раскаяниями акушекра протягивает Ане её ребеночка. Слава Богу, всё встало на свои места.
Я снова погрузилась в пучину нежности к своему сыночку, как вдруг слышу такой гул, что иерихонская труба по сравнению с Анькиным басом – это ничто. А это был именно Анны бас.
- Вы издеваетесь что-ли? Это что за уродец такой. Да ну на… Несите сюда рыжего!
Мы всей палатой ржали до слёз. Анька стала легендой, прямо звездой этого роддома!