О том, что отец мой Волк тамбовский известно было мне ещё с рождения – папа неустанно напоминал об этом.
Напротив нашего двора в станице Роговской, через дорогу, жили Карякины[1]: д. Коля, т. Наташа и две дочки – Люда и Света. С сестрой Таней мы частенько захаживали к ним в гости, играли в лото. В их доме на стенах висели образа.
Со Светой у меня была взаимная симпатия. Однажды я ловил рыбу на мосту через реку Кирпили, это в 2 км от дома, Света, чтобы я не отощал, принесла початки варёной кукурузы.
К другой соседке, б. Андрианихе, приезжала иногда дочка Дина из Ленинграда, была у неё ещё и внучка. Как её звали, и как долго она жила у своей бабушки, я не припомню, но однажды, 16 мая, на мой день рождения, они со Светой Карякиной, не сговариваясь, подарили мне два одинаковых подарка.
Это были волки. Помню даже их картонные упаковки…
[1] Как свидетельствует метрическая книга Николаевской церкви станицы Роговской за 1878 год, 2 февраля от старости почил отставной солдат Яков Михайлов Корякин 70 лет от роду, уж не предок ли наших соседей?
Этих волков я возил с собой повсюду. К тому же родился я в 1962 году, а по славянскому тотемному годослову это год Притаившегося Люта (Волка), и мой славянский тотем – всё тот же Волк!
Когда мы переехали из Тольятти в Романовку, в ноябре 1972 года, мои новые одноклассники на переменах рассказывали друг другу про каких-то индейцев, при этом постоянно звучало незнакомое моему уху имя – Чинганчук. Ко всему этому я отнёсся скептически – раз всем это интересно, то мне – не очень. Почему-то не хотелось быть как все, хотелось по-другому…
В феврале 1973 г. в индейской резервации Пайн-Ридж вспыхнуло восстание. В газете, а мы выписывали «Советскую Россию», появилась статья с фотоснимками. Запомнилось мужественное лицо индейца с винтовкой в руках, я присмотрелся к индейцам внимательней.
А когда при очередном посещении библиотеки Васёк Ольховатский упросил библиотекаршу Клавдию Ивановну дать мне книгу, которую он сдавал – «Зверобой» Фенимора Купера, чему та долго сопротивлялась, объясняя свою позицию моим слишком юным возрастом, я постепенно стал «превращаться» в индейца. Долго я держал у себя эту книгу Приволжского книжного издательства 1957 года, небольшого формата, но довольно толстую. Финал романа расстроил почти до слёз, жаль было, что Зверобой расстался с Юдифь. Книга-то была про любовь, а мы думали – про индейцев…
Тем не менее, я превратился в индейца, поначалу, конечно, в делавара. Нужен был тотем и имя, конечно это был Волк, Мугикоонс[1].
Тем же путём, через Васька, в мои руки попала книга настоящего индейца оглала-сиу (лакота) Мато Нажина «Мой народ сиу». И я обернулся индейцем сиу.
Книга Сетона-Томпсона «Маленькие дикари» помогла построить 19 июля 1976 г. индейскую национальную избу – фигвам, вернее типи.
26 августа Андрюха Сапрыкин запечатлел его для истории, к сожалению, без автора этих строк – товарищ не достучался (калитка в нашем дворе всегда на запоре, как у бабы Дуни на Кубани) и сделал снимок с улицы, поверх забора.
Помню первую ночёвку в типи на жесткой индейской кровати – прохладная тёмная ночь, где-то издалека тихо доносится битловское «Let It Be» …
[1] Имя подсказал Сат-Ок, польский писатель, выдававший себя за сына индейского вождя и польской революционерки.
Ныне на месте первого типи располагается мой «кабинет» – крохотных размеров комнатка (дом начали строить на следующий год) с письменным столом, книжным шкафом с самыми ценными книгами (про казаков и индейцев) и несгораемым сейфом для особо важных документов. В красном углу висят образа.
Теперь моё имя на лакоте – šuŋgmánitu tȟáŋka[1]. Изменилось и прозвище в классе, из малоприятного Кривого я стал вполне себе благозвучным Индейцем.
В связи с началом строительства нового дома «племени» пришлось перекочевать к югу – в юго-восточном углу нашего двора папа выделил мне пару соток земли, место стало называться «Индейская территория» …
[1] Великая дикая собака, иными словами – волк.
О том, что казаки – синеглазые волки, поведали Сергей Николаевич Марков[1] и Андрей Вадимович Венков[2].
Выходит, и по отцу, и по матери я – чистый натуральный Волк. А если семейное предание моих Мамаёв не врёт и татары (половцы) действительно причастны к их появлению на свет, то кровь в моих жилах и индейская тоже – лингвистами давно уже предполагалась родственная связь тюркских языков с языком индейцев сиу, а последние достижения днк-генеалогии научно подтвердили общность происхождения этих народов.
Короче, всё сошлось…
[1] Русский советский поэт, прозаик и историк, географ, путешественник, архивист, этнограф, журналист, собственный корреспондент. Действительный член Географического общества СССР (1946). Член Союза писателей СССР (1947).
[2] Советский и российский учёный-историк; доктор исторических наук, профессор.