17 апреля - День Советской пожарной охраны
Не помню, кто и когда произнес эти слова, но именно так я хотела бы назвать свой рассказ о близком и родном человеке – моем отце.
… Мне было 13 лет, когда его не стало. Страшно, непонятно, так, как не бывает, вернее, как не должно быть. Он ушел утром, как всегда, на работу… и не вернулся. Больше ни я, ни моя мама, ни сестра, ни родные его никогда не видели. Он остался там, где была его работа, которую он, по-видимому, любил и ценил, и которая забрала его. Мой отец был пожарным.
…Заместитель начальника ОПО-38 г.Горького подполковник Гимонов пользовался в коллективе авторитетом. Дисциплинированный, требовательный к себе и другим , и в то же время отзывчивый, добрый. Он не умел и не мог перекладывать ответственность на другого. Строже всего спрашивал с самого себя. За прямоту суждений, широту натуры, принципиальность уважали его подчиненные. Ценило руководство. В сибирском Красноярске-40, уральском Челябинске-65, удмуртском Воткинске, казахстанском Степногорске, Горьком нес он нелегкую службу. Отделы пожарной охраны, в которых работал, которыми руководил, охраняли оборонные объекты.
Работоспособности ему было не занимать. Дежурства, ночные выезды на пожары, подготовка и проведение соревнований по пожарно-прикладным видам спорта, статьи на противопожарные темы, которые он писал в журнал «Пожарное дело», командировки, доклады, за которыми засиживался допоздна. Все это я помню и сейчас, спустя 48 лет. Помню, как ценил свою работу мой отец. Может быть, нескромно прозвучит, но зарабатывал хорошо. Мы, его семья, ни в чем не нуждались.
«Ваш отец был орел», - только так говорит всегда мама про отца и часто спрашивает нас с сестрой, помним ли мы его. Да, я помню, помню самые яркие эпизоды из нашего счастливого, безоблачного, доброго детства, которое подарили нам родители.
… Вот папа приходит с работы, а мама от радости бросается ему на шею – Коля пришел (она до сих пор считает, что имя Коля носят только хорошие люди). Встаю утром, а папы нет – он еще ночью уехал на пожар. Помню веселые выходные, когда мы, одевшись по-спортивному, набрав продуктов, отправлялись на машине в лес за ягодами, грибами или просто посидеть у реки. Всегда с нами ездил кто-нибудь из знакомых. Не пропускали ни одной цирковой программы, отведали все фирменные блюда нижегородских кафе. Помню гостинцы, которые папа нам с сестрой всегда привозил из командировок. Помню путешествия на поезде или самолете к морю, к бабушке с дедушкой в Калач.
Коля был у них единственным сыном. Когда он еще учился в школе, жила в доме собака по имени Астра. Коля любил ее и дрессировал. Надо отдать должное дедушке, он воспитывал в сыне настоящего мужчину. Учил быть ответственным за другого. Весельчак Коля любил фотографировать и дарил фотографии друзьям. Когда поехал поступать в пожарно-техническое училище Свердловска, родители дали денег на дорогу, питание. Часть денег Николай израсходовал. А те, что остались, отправил домой. (Это в 17 лет). Считал, что не имеет права тратить деньги, ведь они заработаны отцом.
Во время учебы встретил свою любовь – Тамару. Она, москвичка, уехала по распределению в Свердловск и работала техником связи на центральном телеграфе. Сразу влюбился и в первый же вечер знакомства сказал: «Ты будешь моей женой». Она рассмеялась, услышав такое. Но парень был серьезен. Отец не давал согласия на женитьбу, пока Николай не закончит учебу, и сын слушался. Потом два года он писал ей из Красноярска, где в 21 год в звании лейтенанта был уже заместителем начальника части. Каждое письмо заканчивалось словами: «Ты или никто». Она сдалась. Они прожили счастливо 16 лет…
… То уже очень далекое трагическое утро 1 августа 1977 года, когда 13 отделений нижегородской пожарной охраны были подняты по тревоге «Пожар номер три» (эти слова знает каждый пожарный), стало для многих из них роковым. Видимо, так распорядилась судьба. 24 пожарных, принимавших участие в тушении пожара на нефтеналивном танкере на Сормовской нефтебазе г. Горького, навечно остались там, в этом трагическом дне. Время для них остановилось…
Но не остановилось для нас, их детей, внуков, тех, кто знал их. Мы должны жить честно – так, как жили наши отцы. Мы должны отдавать людям тепло своих сердец, как отдавали они. И как отдали они. Мы обязаны сделать это ради их памяти.
О чем думал мой отец в последние минуты жизни? Этот вопрос все время мучает меня. Он не мог уйти со своего поста. Обязан был быть там, куда поставила его профессия пожарного, рискованная и труднейшая, кажущаяся некоторым несерьезной и простой, но – огненно-героическая, когда на карту поставлено все: и честь, и совесть, и долг. И жизнь.
Именно поэтому я, когда вижу человека, которого называют «пожарный», испытываю чувство невольного преклонения перед его мужеством и стойкостью. И больше всего желаю ему спокойных ночей. Без рева пожарных сирен, без ночных выездов. Желаю счастья и благополучия.
А сейчас, с высоты шести десятков прожитых лет, горжусь моим отцом. Как пожарным и как человеком.
… Висит портрет на стене, с которого смотрит на меня мой папа серьезным взглядом. И этот его спокойный взгляд помогает в трудную минуту. Дает уверенность. Дает силы. Это Николай Семенович Гимонов. Мой любящий отец, великодушный человек и мужественный пожарный.
Человек и Пожарный. Все с большой буквы.
Если понравился материал - поставьте лайк. Подписка приветствуется.