Чем ближе был приют для животных, тем отчетливее я слышала жалобный лай, что доносился из его стен. С каждым днем прибывало всего больше и больше кошек и собак. И казалось, что даже благодаря деньгам Алексея, этот поток невозможно остановить. Ведь все равно каждому так быстро новый дом не найдешь.
У ворот нас встретила молодая девушка, она представилась Таней. Таня нетерпеливо стала рассказывать о делах приюта.
– Сейчас волонтеров не сыщешь. Один заболел, у другого работа. А помогать за бесплатно, конечно, мало кому хочется, сами понимаете, - девушка тяжело вздохнула, в расстроенных чувствах пнув камень рядом с собой, - Да еще и сезон такой, постоянно кто-то приблудится. А рук не хватает. И тогда..
Алексей кашлянул. Видимо, он не любил излишнюю болтливость. Его ледяной взгляд коснулся лица девушки. Таня, сразу же покрывшись пятнами, виновато улыбнулась.
– Давайте зайдем внутрь, заговорилась я, прошу прощения, - девушка шмыгнула носом, а затем с тяжелым скрипом открыла дверь и поманила нас за ней.
Таня шла впереди, а мы следом чуть подальше. С каждым словом речь девушки становилась все сбивчивее. Она перепрыгивала с темы на тему, путалась в словах.
Не нужно было быть очень эмпатичным человеком, чтобы понять - Алексей явно испугал бедную девушку. И судя по нервозности Тани, она уже была готова отказаться от нашей помощи, лишь бы поскорее избавиться от необходимость вести с нами диалог.
Алексей шел рядом со мной. У него действительно было чрезвычайно суровое выражение лица, когда он ни на кого не смотрел. Холодные серые глаза, тонкие плотно сомкнутые губы, морщинки, залегшие между бровей. Тем не менее он не выглядел злым, нет, скорее был похож на строгого учителя, который будет ругать за разговоры на уроках и за отсутствие домашнего задания.
Я представила, как Алексей ставит двойку мне в дневник и просит вызвать родителей в школу. От этого сравнения на моих губах появляется легкая улыбка.
Когда Алексей ловит мой взгляд, от его строгого выражения лица не остается ни следа. На его губах расцветает ответная улыбка, а в глазах будто загорается что-то светлое.
Мы смотрим друг на друга пару секунд, а потом нас окликает встревоженный голос Тани:
– Теперь я отведу вас в нашу отдельную комнату. Там мы моем собак. Сейчас нужно вымыть Луффи и Лайку. Справитесь?
– Конечно. Спасибо большое, что встретили нас, Таня, - я обезоруживающе улыбаюсь девушке, стараясь сгладить первое впечатление.
– Мия права. Вы делаете очень важное дело, спасибо, - поддержал меня Алексей.
Девушка кивнула и немного напряженно улыбнулась в ответ. Мы вошли в комнату, где уже было приготовлено все необходимое. Как только дверь открылась одна из собак с золотистой шерстью побежала ко мне, весело виляя хвостом.
– Это Лайка, - пояснила Таня, - А там в углу Луффи.
Черный пес не проявлял такого энтузиазма. Он лениво лежал рядом у ванны, даже глаз на нас не поднимая.
Объяснив нам все тонкости ухода за животными, Таня перед уходом сказала:
– Как только закончите, передайте этих пушистых ребят нашей сотруднице, она будет ждать за дверью.
Я хотела еще раз поблагодарить Таню, но она уже скрылась из виду. Надеюсь, образ Алексея не будет сниться ей в кошмарах.
Когда Таня ушла, я возмущенно шикнула на него:
– Ты напугал ее.
– Кого?
– Таню.
– Чем же я ее напугал? - он озадаченно обернулся ко мне с искренним недоумением в серых глазах.
Луффи, что наслаждался теплыми струями воды в ванной и тому, как в него мягко втирали шампунь, нетерпеливо дернул лапой и гавкнул, привлекая внимание Алексея. Пес был явно недоволен, что Алексей отвлекся.
– У тебя лицо такое строгое, что, кажется, будто еще немного и ты начнешь кого-то отчитывать.
– У меня всегда такое лицо, Мия, но я же тебя не пугаю или.. пугаю?
Я не видела лица Алексея, но в голосе его чувствовалась напряженность. Луффи в один момент начал отряхиваться от надоевшей ему пен , так сильно, что вся вода оказалась прямо на Алексее. Пена была и на его штанах, и на рубашке и даже немного на голове.
– О, нет, дружок, ну ты что.. - разочарованно воскликнул Алексей.
С непосильным трудом подавив смех, я протянула ему чистое полотенце и все же ответила:
– Я тебя не боюсь.
Его губ коснулась мягкая улыбка, наполненная благодарностью. Благодарностью за то, что не толкнула. А разве я могла? Такого Алексея оттолкнуть я не смела: всего в пене, мокрого, но с ярким блеском счастья в глазах.
Эта картина нас двоих в приюте напоминала больше семейную пару, которая после прогулки, мыла своих любимых питомцев. И не было больше ни особянка, ни Виктора, ни исчезновения той девушки, ни других тайн, которые мне еще лишь предстояло раскрыть.
Амнезия стерла все воспоминания о мужчине передо мной. Ореол богатства и перфекционизма, которым было окутано каждое действие Алексея, заставляло меня сомневаться. Могла ли я выбрать такого мужчину?
Но сейчас в эту секунду, сомнений во мне не было никаких. Глупое сердце шептало, что есть мочи: “Да, это он, тот самый”. А холодный разум заставлял вспомнить слова Михаил, которые он мне тогда сказал в саду.
Когда собаки были вымыты, высушены и переданы волонтерам, нам разрешили прогуляться вдоль леса. Погода была замечательная.
Зеленые верхушки деревьев на фоне кристально голубого неба казались нереальными. Здесь, за городом, природа была совсем другая, как с картинки.
У Алексея был широкий шаг, и если бы мы шли в его темпе, то я бы уже запыхалась раз сто. Поэтому я была ему очень благодарна, что он меня не торопил.
Немного прогулявшись, мы заметили два пня прямо рядом с лесом и расположились на них.
На голубой рубашке Алексея все еще были видны пятна от воды, оставленные Луффи, скоро солнце высушит их, и они исчезнут. Повинующаяся неведомому порыву или полуденному зною, я неожиданно спросила:
– А как мы познакомились?
Слегка опешив от такого внезапного вопроса, Алексей все же ответил.
– Это было у той самой клиники, где ты проходила лечение. Я отчетливо помню этот день, будто бы знал, что он станет особенным, - в серых глазах Алексея появилась легкая задумчивость, словно ожившие воспоминания стали пробегать у него перед глазами.
Затем он продолжил:
– Тогда в клинику попал какой-то популярный певец, имени его не вспомню. Так вот журналисты и его фанатки дни и ночь напролет дежурили у стен клиники, пытаясь выведать у меня хоть каплю информации.. Казалось от этой суматохи было невозможно скрыться, но у меня вышло, во внутреннем саду.
– Там, где вишневое дерево? - улыбнулась я.
– Да, именно там. Я тогда долго стоял там, глядя на него, пока не ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Когда я обернулся, то увидел тебя, Мия.
– Что я делала в такой дорогой клинике? - я недоверчиво покосилась на Алексея, словно он это все выдумал.
– Как я позднее узнал, ты сопровождала подругу на прием, так как она боялась врачей. Но меня удивило, конечно, другое. Ты смотрела на меня очень пристально, а затем что-то записывала в своем блокноте. Только спустя пару мгновений я понял, что ты рисуешь.
– Это действительно похоже на меня. И что ты сделал? - я заинтересованно посмотрела на Алексея.
Его уголки губ поползли вверх. Казалось, мой вопрос его рассмешил. Алексей тут же неловко сменил тему:
– Эм.. Это неважно, что я сделал. Главное, что оказалось, тебя очень впечатлила вишня и ты рисовала ее. Я пытался заговорить с тобой, но мои попытки были настолько нелепы, что я тут же прекратил это делать, - Алексей говорил все это, пряча сконфуженный взгляд куда-то вниз, - Когда ты решила уйти, я понял, что это моя единственная попытка как-то тебя удержать, поэтому я предложил тебе прийти сюда снова на следующей день, чтобы я провел для тебя экскурсию.
Я пораженно уставилась на Алексея, почему-то этот рассказ совсем не вязался с его образом серьезного бизнесмена.
– Ты и неловкость - несовместимые вещи, - я скептически выгнула одну бровь.
– Я рассказывал свои воспоминания так, как ощущал, возможно, внешне я выглядел более неприступно, - пожал плечами Алексей, улыбаясь мне.
Я задумчиво посмотрела на Алексея, все еще не веря его словам. Солнце приятно ласкало мое лицо своими лучами, я прикрыла глаза.
День проходил идеально, и я вновь ощутила себя слишком расслабленной, слишком доверчивой. Мне ничего больше не хотелось, лишь бы и дальше сидеть с Алексеем вот так. Эти мысли меня пугали.
Под вечер мы вернулись в особняк. А ночью мне снился какой-то очень странный сон, а может быть это было мое забытое воспоминание?
Я была во внутреннем саду, не одна. Там был Алексей. Он хмурился и смотрел на меня с недоверием.
– Вы журналистка?
– Нет, - я усмехнулась, - Я всего лишь рисую.
– Вы рисуете меня? - казалось мой ответ поверг его в еще большее удивление.
Я удивленно покосилась на него, а затем, стараясь не рассмеяться, указала на вишневое дерево за его спиной.
– Я рисую то дерево, - я повернула к нему рисунок, чтобы он мог дично убедится в этом.
Он со вздохом опустился на скамейку, устало запуская пятерню в волосы:
– Прошу прощения, сегодня явно не мой день.
– Это из-за того певца? Говорят, скоро подростки разобьют здесь лагерь ради него.
Алексей кивнул, и мы обменялись понимающими улыбками. Разговор кончился, но мы оба не смели отвести взгляды друг от друга.
– Я.. - начала.
– Вы знаете.. - Алексей перебил меня.
Мы оба неловко улыбнулись.
– Вам действительно нужен покой, - я нерешительно сделала шаг назад, - Дорисую в следующий раз.
Я не ждала услышать ответа, но внезапно голос Алексея остановил меня:
– Может Вы придете завтра? Я проведу Вам экскурсию по саду.
Не раздумывая ни секунды я ответил да:
– Хорошо. Завтра в два.
Далее сон я не помнила, только сладкий запах вишневого дерева..