Ольга Сергеевна привыкла к размеренной жизни. Скромная квартира в спальном районе, работа в архивном отделе городской администрации, редкие прогулки с коллегами — всё текло медленно и предсказуемо. Слишком предсказуемо.
Всё изменилось в тот вечер, когда она возвращалась домой после сверхурочной работы. На пустынной аллее у дома её внезапно накрыла волна тошноты — будто пространство на миг перекосилось, и мир задрожал, как картинка на плохом экране. Она схватилась за фонарный столб, и в этот момент… услышала.
Не звуки. Не голоса прохожих. Это были чужие мысли — обрывистые, словно обрывки радиопередачи.
«Опять эти счета… Как бы не опоздать к врачу…» — неслось от старушки на скамейке.
«Если начальник узнает, что я потерял договор…» — лихорадочно стучало в голове мужчины в костюме.
«Хочу мороженое!» — капризно сверлило сознание ребенка.
Ольга резко оглянулась. Никто не смотрел в её сторону, никто не шевелил губами. Но мысли продолжали врываться в её голову, как навязчивый шум.
Дома, наливая себе ромашковый чай, она убеждала себя, что это просто стресс. Но когда её взгляд упал на соседскую собаку, вяло лежащую у подъезда, в голове чётко прозвучало:
«Глупая хозяйка забыла дать мясо…»
Ложка со звоном упала в раковину.
Теперь Ольга понимала — что-то изменилось. Или, может быть, проснулось.
Встреча
С бывшим мужем нужно было встретиться — остались неразделённые документы на дачу, и юрист настоял на личной беседе. Ольга выбрала кафе у реки — то самое, где они когда-то праздновали её повышение.
Алексей вошёл с привычной уверенностью. Дорогие туфли, лёгкий загар, новый аромат — жизнь после развода явно удалась. Он заказал капучино, начал говорить о бумагах, но Ольга уже не слушала.
Потому что его мысли звучали громче слов.
«Надо быстрее закончить. Лера ждёт у салона…»
Лера? Новая пассия? Ольга едва сдержала усмешку — конечно, он не мог долго быть один. Но затем в голове пронеслось:
«Если бы она знала про тот вечер… Лучше не думать об этом».
Мысль оборвалась, будто Алексей сам её подавил. Но Ольга уже насторожилась. Какой вечер?
Она пристально посмотрела на него, и его лицо дрогнуло.
— Ты… хорошо выглядишь, — сказал он, а в мыслях пронеслось: «Почему она смотрит так, будто всё знает?»
— Спасибо, — Ольга медленно помешала чай. — Просто думаю о том, сколько между нами осталось… несказанного.
Алексей слегка побледнел.
«Чёрт, неужели она что-то узнала?»
— О чём ты? — его голос был спокоен, но мысли кричали: «Никто не мог знать. Никто!»
— Думаю, ты догадываешься, — она улыбнулась, и эта улыбка, казалось, испугала его больше всего.
Алексей резко расплатился и ушёл, бросив на ходу что-то о срочном звонке. Ольга осталась сидеть, а в её голове звучал последний обрывок его паники:
«Если она узнает про тот вечер… про пожар… ей нельзя знать правду».
Пожар?
Ледяная догадка сжала её сердце. Год назад их общий друг, Артём, погиб при загадочном возгорании в загородном доме. Официальная версия — неисправная проводка.
Теперь Ольга понимала — Алексей что-то скрывает.
Но что именно — она пока не представляла…
Дочь
Ольга долго не решалась позвонить дочери. Катя жила в другом городе, училась в институте и, казалось, была далека от родительских разборок. Но после встречи с Алексеем Ольга поняла — если он что-то скрывает, Катя могла случайно оказаться втянутой в эту тайну.
Они встретились в сквере у общежития. Катя пришла в любимом худи, с наушником в одном ухе.
— Мам, ты какая-то бледная, — сразу сказала она. — Всё в порядке?
Ольга хотела ответить как обычно, но в этот момент в голове прозвучал внутренний голос дочери:
«Надеюсь, она не про тот день… Папа же сказал, что никто не докажет…»
Сердце Ольги сжалось. Какой день?
— Катя, — осторожно начала она, — ты… часто видишься с отцом?
Дочь на секунду замерла, и её мысли вспыхнули:
«Она что-то знает. Чёрт… Мы же всё скрыли!»
— Ну… иногда, — Катя отвела взгляд. — Он помогает с учебой.
Ольга почувствовала, как по спине побежали мурашки. Они оба что-то скрывают.
— Катя, — голос её дрогнул, — ты ведь понимаешь, что можешь мне доверять?
Дочь резко подняла глаза.
— Мам, ты о чём?
Но её мысли кричали:
«Если она узнает, что я была в том доме… что мы просто убежали…»
Ольгу будто ударило током. Катя была там?
— Ты… — она сглотнула ком в горле, — ты что-то недоговариваешь.
Катя побледнела.
— Мам, ты меня пугаешь.
В этот момент в голове дочери мелькнуло:
«Если она узнает, что Артём звал на помощь…»
Мир поплыл перед глазами. Ольга встала, едва держась на ногах.
— Мне нужно время.
Катя смотрела на неё с ужасом, а её мысли неслись в панике:
«Она догадалась. Надо звонить отцу…»
Ольга ушла, оставив дочь в растерянности. Теперь кусочки мозаики складывались в жуткую картину: Алексей, Катя, пожар, Артём… Они что-то сделали.
И теперь она знала — Артём не просто погиб.
Разговор
Ольга больше не могла молчать. Она пригласила Алексея к себе — в ту самую квартиру, где они когда-то жили вместе.
Он вошёл с натянутой улыбкой, но в его глазах читался страх.
— Алексей, — она не стала церемониться, — что на самом деле случилось в тот день с Артёмом?
Он фальшиво рассмеялся:
— Ты же знаешь — несчастный случай.
Но в его мыслях вспыхнуло:
«Она не может знать. Никто не видел, как мы уходили… Он кричал, но мы не могли вызвать помощь — в сейфе были те документы…»
Ольга похолодела. Какие документы?
— Ты лжёшь, — её голос дрожал. — Я знаю, что вы оставили его.
Алексей замер.
— Откуда ты…
— Я слышу твои мысли, — прошептала она. — И Катины тоже. Вы оба знали.
Его лицо исказилось. Он отступил назад, будто перед ним была не его бывшая жена, а призрак.
— Это… невозможно…
— Возможно, — Ольга сжала кулаки. — И знаешь, что странно? Это началось после смерти Артёма.
Алексей задрожал. В его глазах мелькнуло осознание, и вдруг он прошептал:
— Он… он сказал…
— Что?
— Перед тем как… — Алексей сглотнул, — Артём схватил меня за руку и прошептал: «Ты думаешь, это конец? Я найду способ… рассказать».
Тишина повисла в воздухе.
Ольга поняла.
Это был не просто дар.
Это была месть.
Развязка
Алексей вдруг резко встал.
— Ты… ты не должна никому говорить. Это разрушит Катю, разрушит меня…
— А что разрушило Артёма? — холодно спросила Ольга.
Он не ответил.
Но в его мыслях перед ней развернулась вся правда — не хладнокровное убийство, а жалкая, трусливая алчность.
— Это был несчастный случай, — прошептал он. — Мы не хотели его убивать. Просто… он узнал про поддельные документы на дачу. Мы поссорились, он упал, ударился… А потом начался пожар.
В его памяти всплыли картинки: пламя, крики, чемодан с бумагами, которые нельзя было оставить.
— Ты убежал, — сказала Ольга.
— Я думал, он уже мёртв! — Алексей резко вскочил. — А когда понял, что он ещё жив… было уже поздно. Нас бы обвинили.
— И ты решил просто исчезнуть?
— Мы с Катей… — он замолчал, но Ольга уже видела продолжение.
Дочь знала.
Не просто знала — получила свою долю. Новый телефон, оплаченная сессия, поездка на море… Всё это — цена молчания.
Ольга закрыла глаза.
— Ты испортил её.
— Она сама согласилась! — зашипел Алексей. — Ты думаешь, она святая? Она даже первая предложила не звонить в скорую!
Ложь.
Мысли выдали его: это он уговорил её, это он сказал, что «Артём всё равно умрёт», это он сунул ей деньги со словами: «Это твоё будущее».
Ольга медленно поднялась.
— Уходи.
— Ты… что будешь делать? — в голосе Алексея дрожал страх.
Она посмотрела на него без ненависти. Только с отвращением.
— Ничего.
— Но… ты же можешь читать мысли! Ты должна…
— Должна? — она горько рассмеялась. — Мне должен был муж, который не станет трусом. Мне должна была дочь, которая не предаст. Но вы уже всё выбрали.
Она повернулась к окну.
— Иди.
Эпилог
Дар исчез на следующее утро.
Как будто Артём наконец получил то, что хотел.
Но через месяц в новостях появился сюжет: «Бывшего чиновника задержали по подозрению в подделке документов». Оказалось, наследники Артёма нашли следы махинаций с недвижимостью.
Полиция вышла на Алексея. Катя, испугавшись уголовного дела, дала против него показания.
Ольга смотрела репортаж, где бывшего мужа вели в наручниках. Она не чувствовала ни радости, ни торжества — только пустоту.
В тот же вечер ей позвонила Катя.
— Мам… ты знала, что так будет?
Ольга долго молчала. Потом тихо ответила:
— Нет. Но правда всегда всплывает. Даже без чьей-то помощи.
Она положила трубку.
На душе стало немного легче.